Чтение онлайн

… И воды взметнулись вновь. Стремительно, необузданно, перехлестнув через белый барьер и жгутами ударив в разные стороны, поглощая остатки колдовства правителя Парижа. Жгуты закручивались спиралями, неистово вращающимися у стен, и под сводами, и на самом антрацитово-чёрном камне пола. Они становились толще с каждым мгновением, а вода в Пруде всё не убывала. Вскоре весь зал, казалось, находился на дне морском.

Шарль стоял не шевелясь.

И выплеснувшиеся волны, искажающие ход самого времени, рванулись к нему. Закрутились смерчем, легко достигшим свода, заставили отпрянуть голубую дымку, заключив графа в непроницаемый водяной кокон. И в его мерцающих стенах он увидел, наконец, то, в чём так нуждался и чего страстно желал.

… черноволосый щёголь, чьё холодно спокойствие давно стало легендой…

… гигант, чья преданность учителю заставляла Старейшин изумляться не первое столетие…

… пепельноволосый юноша, затянутый в чёрную кожу и наводящий ужас на смолов одним только упоминанием своего имени…

… они снова объединили свои силы и знания…

… они снова позабыли о старых разногласиях…

… они снова шли вместе к одной цели, готовясь смести любые преграды…

… и преградой на их пути стоит он, граф Парижа, Шарль де Брей.

— Когда?! Когда они придут?!! — выкрикнул он.

И — редчайший случай! — древний артефакт ответил на вопрос.

Шарль будто наяву увидел лист календаря, обозначавший один месяц. Нынешний месяц.

… А в следующее мгновение буря стихла, будто её и не было. Воды Пруда лениво плескались за белоснежным ограждением, голубая дымка неверным свечением разгоняла тьму, и все следы произошедшего бесследно исчезли.

Шарль, впрочем, этого не заметил. Он стоял на одном колене, обхватив голову руками и зажмурившись. Глаза нестерпимо резало, ломило виски, слабость сковала тело, Голод вгрызся в плоть… но его такие мелочи не волновали. Последствия работы с Прудом скоро пропадут, силы вернутся — и он отправится наверх, в поместье. Где немедленно примется за дело.

Теперь граф знал, что нет необходимости стараться заманить князя Праги в ловушку. В ловушку тот придёт сам.

Очень, очень скоро.

До конца месяца осталось не так уж много времени. Шарль ждал долго. И мог подождать ещё чуть-чуть.

Эрик фон Вайн любил сложные задачи. И ненавидел проигрывать. Если это всё же случалось, то он старался вернуть должок как можно быстрее; и очень часто реванш действительно не заставлял себя ждать, так как Эрик фон Вайн, в отличие от многих и многих других, умел учиться на своих ошибках. Противники, которым единожды удавалось его обойти, далеко не всегда понимали, что в следующий раз им придётся сложнее, — и в результате попадали в руки к пражскому владыке.

И порождали легенды своей смертью. Страшные легенды.

… но увы, так происходило не всегда. И ярким примером служил тот, кому раз за разом удавалось обводить князя вокруг пальца… и уходить безнаказанным — снова и снова! Да, иногда — Эрик честно признавал, что очень и очень редко — удавалось нарушить планы предателя, но добраться до него самого — ни разу. Лорен выскальзывал из уже сомкнувшихся капканов подобно угрю из сжатого кулака. Многократно, на протяжении долгих веков.

В мире не было ничего такого, чего Эрик фон Вайн желал бы больше смерти ненавистного выродка. Лучше всего мучительной и непосредственно от рук князя. Однако желание так и оставалось просто желанием… становясь с каждым годом всё более жгучим.

Да, пражский владыка встречался с Серым Патриархом не в пример чаще других Старейшин и в противовес большинству из них всегда переживал эти встречи. Этот факт, несомненно, играл ему на руку, оставляя на втором плане постоянные поражения и подкрепляя его репутацию чрезвычайно могущественного Блуждающего-в-Ночи; но лично для Эрика он служил слабым утешением. Поражение есть поражение, кто бы его ни нанёс. Князь считал так.

И раз за разом пытался дотянуться до Лорена.

И не мог.

Сказать, что такое положение дел ему не нравилось, — значило не сказать ничего. Ровным счётом ничего. Даже меньше, чем ничего.

Однако же, несмотря на обжигающую, почти материальную ненависть, Эрик ценил ум своего врага. Ум и хитрость, знания и силу, целеустремлённость и бесстрашие. Он отдавал Лорену должное — и от этого ещё больше хотел с ним расправиться.

Эрик фон Вайн не терпел тех, кто обладал достоинствами, идентичными его собственным.

… Впрочем, последнее поражение в Сиднее не ввергло князя в такую же ярость, как раньше. Хоть он и проиграл — проиграл вчистую, — но не потерял ниточки к предателю. Лорена он найдёт, и найдёт скоро… вот только будет это непросто — что крайне радовало князя.

Последнее время он засиделся на одном месте, погрязнув в рутине повседневных дел, и серьёзное противостояние — настоящее противостояние, как в старые времена Средневековья и бесконечных войн! — почти заставляло оскалиться в предвкушении.

Пикировка с главами ковенов, жестокие сражения, сложные планы и не менее сложные переговоры — всё это было стихией Эрика. И он был искренне рад, что двадцать первое столетие начинается не менее, а то и более бурно, чем предыдущие века.

… Сегодняшней ночью князю предстояло встретиться с Раулем Норрентьяни, Зимним Лордом, и попытаться заключить новый союз. Лежащая впереди беседа с одним из сильнейших лидеров в мире Блуждающих-в-Ночи положит начало новой интриге, которая приведёт, наконец, к смерти Серого Патриарха. Как бы не закончился разговор, цепь событий потянется от сегодняшней ночи.

И результат…

Эрик фон Вайн легко улыбнулся, оглядывая шахматное поле, где разыгрывал одну из бесконечной череды партий с самим собой. Взял в руки чёрную ладью, с видимым удовольствием переставив её на новое место. А потом аккуратно толкнул указательным пальцем белого короля, заставив того упасть, с лёгким стуком скатившись с доски, и произнёс:

— Шах и мат.

Вот каким будет результат.

Обычно вампиры, даже Старейшины, перемещались между континентами так же, как и люди, — на самолётах. Были, конечно, в истории моменты, когда и тем и другим приходилось пускаться в долгие, опасные и абсолютно некомфортные плавания, но они давно уже отошли в прошлое. Все, проявляя просто пугающее единодушие, сошлись во мнении, что летать быстрее, удобнее и, как ни удивительно, дешевле.

Блуждающие-в-Ночи ещё могли, ничуть не погрешив против истины, добавить, что это безопаснее.

Для них, вне всякого сомнения, так и было — ведь плавание на корабле, пусть даже суперсовременном круизном лайнере, сопряжено с опасностью нарушения основного положения Лондонского Ковенанта. Люди любопытны и непременно заметят странности в поведении немёртвого — к примеру, нежелание появляться на палубе днём. Кроме того, вампиру во время путешествия нужно что-то есть, да только охотиться в замкнутом социуме рискованно, а держать в каюте маленький центр переливания крови по меньшей мере опрометчиво.

Разумеется, все эти проблемы достаточно успешно решало колдовство — если, конечно, имелись соответствующие способности к Чтению или Магии Иллюзий, — однако различным мелочам требовалось уделять настолько много внимания, что игра не стоила свеч… почти никогда. Но экстраординарные случаи вряд ли следовало брать в расчёт, потому можно было смело сказать, что стандартным путём на другой материк для вампиров служили авиаперелёты.

В этот раз, однако, Эрик решил поступить нестандартно.

И в Нью-Йорк он прибыл порталом.