Чтение онлайн

Когда кадеты, пришедшие в одно время с блатными к одним и тем же девчатам в соседней секции, избили до неузнаваемости оставшегося соперника, когда его двое корешей пошли за закончившимся спиртным.

А потом, быстро попрощавшись, убежали из общаги.

Когда вернувшиеся блатные, вместо того чтобы оказать какую-то помощь приятелю, лежавшему на кухне в своей крови в беспамятстве, рванули вниз, видимо, думая нагнать кадетов, но нарвались на зашедший погреться в общежитие патруль ППС.

И сами в мгновение ока превратились в бесформенные тела из месива мяса и крови с чем-то, напоминающим голову, и были погружены в милицейский «пазик».

А вахтерша, видя вытянувшиеся лица спускающихся за сигаретами студентов и посматривающих на две длинные и широкие кровавые полосы в сторону выхода, испуганно рассказывала какую-то нескладную историю про двух поросят, которых кому-то привезли из деревни и тащили волоком, залив всё фойе кровью.

А сидя за столом жарким летним вечером с другими приятелями в комнате у третьекурсника, долго не мог понять, откуда у них по всему телу и на руках мелкие шрамы.

И понял, только когда товарищи, уже достаточно «приняв на грудь», начали дурачиться, спарингуясь друг с другом кухонными ножами, а потом опять сели за стол и стали считать по новым порезам, кто проиграл.

Много чего было.

За первый год жизни в общаге я узнал столько и в таких цветах, что недавнее в целом беззаботное детство стало казаться какой-то сказкой.

Но вместе с тем бешеными темпами получал «другой» опыт. Чтобы знать…

Как, например, когда узнал про клофелинщиц.

История, когда двое взрослых ребят из «чужих-своих» на какое-то время «потерялись», а потом рассказывали, как съездили в соседний город, где в первый же вечер остались на лавочках без документов, денег и вещей после встречи с «классными телками» в баре.

Когда один из них, держа рюмку в руке, угрюмо рассказывал, как они нашли где-то топор, зашли в подъезд многоквартирного дома, куда вроде накануне заходили после бара с девчатами.

Как перерубили все провода, чтобы никто не смог вызвать милицию, и вынесли деревянную дверь вчерашней «гостеприимной» квартиры.

Как кричала одна из шмар, пока они вырубали дверь в туалет, где она заперлась, а потом, положив её голову на унитаз, наступив ногою на шею и не опуская топор, интересовались, куда делись их вещи.

И как после этого нагрянули на квартиру, где собирались вместе с добычей девчата и их «ребята»…

Но опыт опытом, а каждый раз наступало новое утро, и опять начинались учебные пары, какие-то интересные, а какие-то не очень.

В студенческую жизнь я влился довольно быстро.

Только вот держался в стороне, приглядываясь к происходящему и одногруппникам.

Правда, это не помешало мне на одном из первых занятий по физкультуре послать матом неадекватного физрука за брошенный мне в голову баскетбольный мяч. Да так, что невольно отправил меня в условный нокдаун, только на ногах, когда на секунду я потерял чувство реальности, пытаясь заново «собрать» пространство перед собою из пляшущих искр в глазах.

Уже было пошел на ухмыляющегося хамоватого преподавателя с одним желанием – перебить ему ноги.

Но быстро одумавшись, что за это можно и вылететь из института, и успокоился.

К тому же было где выплескивать эмоции – я как раз стал ходить на кикбоксинг, с огромным удовольствием «накатывая» и «набивая» себе кости на голени, чтобы можно было без боли пробивать лоу-кик по ногам соперников на спарринге.

Учиться дальше без риска быть отчисленным за непосещение физкультуры помогло увлечение с детства настольным теннисом и запись на одноименную секцию в институте.

Даже с периодическими выступлениями на соревнованиях.

И в будущем, уже пойдя на праздник посвящения в студенты, я старался держать себя в руках, контролировать, кто и с кем пьет, а как только празднование переросло в гудеж, уехал домой.

И лишь на следующий день понял, что все правильно сделал – кто-то опять подрался, а один отчаянный парнишка, отчисленный после инцидента уже через несколько дней, все-таки врезал в глаз заместителю декана, поставив ему огромный фингал.

Нужно было сосредоточиться на другом – как-то себя одевать и кормить, да и в каждый свой приезд в поселок хотелось привезти какой-нибудь подарок своей девушке и сладости младшей сестренке.

Учась по принципу «нравится предмет – отличник, не нравится – хоть бы на тройку натянуть», я параллельно старался подрабатывать.

Первый год прошел в пробах себя, а уже на втором курсе я устроился менеджером в филиал совместной российской и иностранной компании, специализирующейся на туризме, в том числе через систему таймшер.

Проявил себя и за короткое время добился одних из самых значимых результатов в работе.

Уже через полгода, когда приехал один из иностранных владельцев, мне предложили поехать в Тюмень открывать еще один филиал, как одному из лучших сотрудников омского.

Но я отказался, понимая, что всех денег не заработать, а переезд мог поставить жирную точку на обучении.

Да и текущая учеба стала хромать.

Взвесив все за и против, встретился с несколькими топ-менеджерами компании, обозначив, что у меня не получается совмещать учебу с работой, и, получив обратную связь в виде уважения принятого решения, уволился.

Но дружеские отношения остались, и те самые руководители ключевых направлений, которые буквально несколько месяцев назад уговаривали меня остаться, при очередной встрече рассказали довольно неприятную историю, случившуюся практически сразу после моего ухода.

А произошло то, что часто происходит, особенно в нашей стране. Как только возникает возможность заработать хорошие деньги, появляются люди, непременно желающие на этом нагреть руки.

Так получилось и здесь.

Директор омского филиала – спокойный и фактурный мужчина на седьмом десятке, размеренно руководил компанией, выполняя и перевыполняя план, собирая в Омске валюту с будущих туристов и отправляя иностранным партнерам по туризму через головную компанию в Москве.

Все было хорошо.