Чтение онлайн

Шакалы равнин отступили, растаскивая туши своих мертвых, чтобы с жадностью сожрать их где-нибудь в безопасном месте, подальше от этих странных существ, которые так яростно сражались и с легкостью убивали, но не только хорошо известной шакалам сталью, а еще и таинственными лучами пурпурного света.

Только один волк не покинул поле боя. Он сражался на стороне людей, а теперь вернулся к ним после того, как шакалы разбежались. Каджи решил, что он знает этого серого с горящими золотом глазами. Юноша повернулся к хозяйке волка, уже догадавшись, кого он спас откликов хищников, и уставился на белое, напряженное, но прекрасное лицо грациозной девушки.

Должно быть, Каджи от удивления громко вслух назвал ее имя, и девушка повернулась, наградив его любопытным взглядом.

— Ты, воин, кажется, знаешь мое имя, — проговорила девушка голоском, похожим на звон золотого колокольчика. — Но я не знаю тебя… кроме… да! Я видела тебя раньше в Набдуре, хотя ты тогда был одет по-другому…

— Так это были вы! — повторил он, и она рассмеялась милым голоском.

— Да, я. Только подумайте! Но тогда ты носил плащ ушамтарского наемника, леггинцы, пояс и шляпу, напоминающую колокол… а теперь ты больше похож на одного из всадников Козанга, чем на ушамтара…

Каджи усмехнулся. Покидая Кхор, он бросил большую часть одежды ушамтаров и надел свою обычную одежду, которую заранее предусмотрительно приторочил к седлу Харала.

— Я — Каджи, Красный Ястреб, сын Гораки Высокого, который в свою очередь сын Заорука, вождя кочевников Чаууима Козанга, — гордо объявил он. — И я видел вас… трижды видел. Один раз в Набдуре, когда вы шли в рваных ярко-красных одеждах, словно цыганка. Второй раз мы столкнулись на улицах Кхора, когда вы носили великолепные шелка принцессы империи, а третий раз — в огромных залах Халидура, когда вы разглядывали лицо того человека, которого все считали Яакфодахом, святым Императором-Драконом… Но и вы, и я знаем, что это низкий и подлый обман!

Глаза девушки расширились от недоверия и удивления, и тогда, увидев выражение ее лица, Каджи разразился громким мальчишеским смехом. Но Тьюра не стала возражать… Было очевидно, что она тоже преследует Шамада, потому что она заглянула в лицо мертвеца и должна была знать, что он не настоящий император.

Но прежде чем она заговорила, маленький колдун, скуля и сопя, проговорил печальным голосом:

— Снег идет все сильнее, а мы здесь болтаем, словно это весенний бриз ласкает наши отмороженные уши и сейчас вовсе не холодная зима, — принялся жаловаться он. — Не могли бы мы связать вместе наши плащи, соорудив подобие тента, чтобы защитить нас от этого бурана?

— В этом нет нужды, — быстро остановила его Тьюра. — У меня есть маленькая палатка и сборные шесты. Если мы вместе возьмемся за работу, возможно, нам удастся ее поставить, даже при таком сильном снегопаде… А потом мы отдохнем и поговорим в более комфортных условиях.

Тяжело ставить палатку во время поднимающегося шторма. Мешал и вес густо падающего снега. Но вот наконец ее установили, и она оказалась на удивление большой, так как внутрь забились три лошади, трое путников и волк. Они, пусть без особого комфорта, разместились внутри и закрыли клапан.

Но планы Тьюры, казалось, шли намного дальше, словно она сделала все необходимые приготовления к бегству от кугаров и погоне за Шамадом, потому что плетеные корзины ее коня содержали другие необходимые запасы: пищу и выпивку и даже плоское фарфоровое блюдо для углей, которые Акфуб тут же запалил с помощью какого-то таинственного, магического Слова и мистического знака, начертанного в воздухе левой рукой. Когда от тепла рубиновых углей начала подсыхать одежда путников и стала проходить онемелость в конечностях, Каджи расслабился, устроил голову поудобнее на собственном седле и свернутой попоне. Вытянув ноги в сторону мерцающих вишней углей, он решил, что не так уж плохо брать с собой в путешествие колдуна. Таких людей удобно иметь под рукой.

Они экономно поели и выпили, а потом дали пищи и воды усталым лошадям, и все это время могучий дымчато-серый волк сидел возле своей госпожи, охранял ее, уставившись на угли немигающим взглядом. Из-за него Акфуб чувствовал себя неуютно. Он положил свое седло и плащ поближе к Каджи.

— Тебе, малыш, не нужно бояться Базана, — улыбнулась Тьюра. — Он — друг тем, кого я называю друзьями, и враг тому, кто мой враг.

— А-а-а… — прошептал робкий маленький колдун, с опасением косясь на волка. — Когда дело касается такого маленького человека, как я, хотелось бы, чтобы вы дважды убедились, что он все понимает. Акфуб очень хороший друг, в самом деле. Возможно, если вы поговорите со зверем, он откажется от мысли, что маленький коротышка — сдобная пышка!

Тьюра и Каджи рассмеялись при мысли о том, что кто-то может принять тощего и костлявого маленького колдуна за съедобный, лакомый кусочек.

Вскоре от теплого огня и вина путники стали клевать носами, а Каджи вдвойне, потому что он не спал ночь накануне, а сейчас уже наступал вечер, хотя в небе было ничего не разглядеть. Оно являло собой слепящую массу падающего снега.

В эту ночь путники спали, удобно устроившись, хотя и в тесноте, в то время как над равниной завывала буря и семь лун спрятали свои лики за вуалью падающего снега.

Когда они пробудились, снегопад давно прекратился. Весь мир превратился в совершенно белую равнину под ярким, но ничуть не греющим солнцем.

Экономно позавтракав запасами Тьюры, вымывшись снегом, растопленным на последних углях, путники собрали палатку и поехали дальше.

В это утро Каджи был угрюм и беспокоен. Вчера они почти наступали Шамаду на пятки, а теперь он потерялся, потому что следы его и человека-дракона оказались спрятанными глубоко под снежным покрывалом. Преследователям ничего не оставалось, как ехать и дальше на восток, надеясь, что они движутся в правильном направлении. Если со временем они не найдут свежих следов, они поймут, что самозванец сменил направление, возможно, поехал на юг, чтобы выбраться на главную Чемедисскую дорогу.

Пока они, Каджи и девушка, ехали рядом, седло к седлу, старый колдун держался сзади, сонно покачивая головой и время от времени впадая в дрему. Молодые люди завели приглушенный разговор. Кочевник рассказал девушке свою историю и полюбопытствовал о ее приключениях. Когда же она замолчала, так и не объяснив свое присутствие в разных местах, юноша набрался храбрости и сам спросил:

— Теперь вы знаете о моей миссии; знаете, почему я, рискуя жизнью, преследую самозванца, чтобы отомстить за мой народ. Иначе несмываемое пятно позора ляжет на моих братьев по оружию… Могу ли я узнать о целях вашего путешествия? Может, ваша история столь же интересна?

— Точно, — ответила девушка. — И раз мы путешествуем вместе, мы должны поделиться нашими знаниями, точно так же, как и нашими запасами… Так что ты хотел бы знать?

— Кто вы на самом деле?

— Я — госпожа Тьюра из Турмалинового Дома. Моя мама — Амазия, младшая сестра последнего императора, Азакоура Третьего. Она умерла в далекой провинции, когда я была еще ребенком. Моя мать бежала из города Дракона сразу после того, как умер ее брат.

Тут было над чем задуматься! Каджи, остолбенев, внимательно посмотрел на свою спутницу, ничего не говоря.