Чтение онлайн

— Принцесса империи, — пробормотал он.

Девушка кивнула, и ее огненно-красные волосы чрезвычайно эффектно сверкнули в солнечном свете.

— Но ведь вы не претендентка на Трон Дракона? — требовательно спросил Каджи. — Если же вы и в самом деле последняя из королевской династии, почему… почему…

Она уверенно покачала головой.

— Закон этой страны гласит, что женщина не может быть наследницей, поэтому я не претендую на трон моего дяди. Но вот мой фальшивый двоюродный брат, так называемый Яакфодах…

— Шамад из цыган, — прошептал Каджи.

— Пусть так… Хотя я не знала его настоящего имени, — продолжала девушка. — Самозванец Шамад, когда пришел к власти, испугался, что кто-то из семьи Азакоура сможет разоблачить его как фальшивого Яакфодаха или просто свергнуть с престола, посадив кого-нибудь другого, в чьих жилах течет святая кровь, на Трон Дракона. Одержимый этой мыслью, он добрался даже до нашей отдаленной провинции на западе. И ему удалось уничтожить последних представителей нашего рода. Увы, несколько моих родственников и в самом деле бросили ему вызов. Моя мать погибла. А мой отец к тому времени уже давно лежал в могиле. Друзья моего дома увезли меня, переодели служанкой, так что убийцы не смогли найти меня, и вернулись к фальшивому императору, объявив, что Дом Турмалина вырезан до последнего листика с последней иссушенной ветки… Я же решила отыскать самозванца и прикончить. Если он был не настоящим императором, как говорили мне мои друзья, разоблачить его… Дело в том, что я знаю некоторые вещи о внешнем виде настоящего принца, истинного Яакфодаха, которых, скорее всего, самозванец не знает, никто не знает с тех пор, как слуги негодяя сожгли документы, ранее хранившиеся в архиве династии. Я путешествовала в образе цыганки, и именно в этом облике ты увидел меня на улицах Набдура. Я выбрала этот образ потому, что девушка, путешествующая в одиночестве, ни у кого не вызывает вопросов, если она одета в платье цыганки.

— Разве не безопаснее было путешествовать в образе простой девушки? — спросил Каджи.

Тьюра снова рассмеялась, и это был самый прекрасный смех, который юноша слышал за свою жизнь.

— Но не тогда, когда рядом с тобой Базан! Неужели бандиты или воры окажутся настолько глупы, чтобы напасть на взрослого волка с равнин!

— Почему ты оставила этот образ и в Кхоре вновь приняла свой естественный вид? Разве там Шамад тебе не угрожал?

— Как я могла отомстить, находясь в далеком Заромеше? К тому же убийцы в Кхоре так просто не могут нанести визит к признанной принцессе крови. Там слишком много глаз подсматривает, слишком много языков шепчет, слишком много хитрых и коварных людей, желающих легко разбогатеть. Я приехала в Кхор с помпой и документально доказала мое происхождение в коллегии герольдов. Бедный Шамад… Видимо, теперь я тоже стану использовать это имя… Так вот, ему пришлось признать, что он мой двоюродный брат. Я очень волновалась, можешь мне поверить. Я ни разу не оставалась наедине с Шамадом или его людьми. В общественных местах ему не так-то просто было подослать ко мне убийц, а оставаясь в одиночестве, я принимала необходимые меры, что в общем-то было не так сложно. Единственное, что ему оставалось, так это полностью игнорировать мое существование, насколько это возможно, и держаться от меня как можно дальше. Я ни разу не дала ему понять, что подозреваю в нем самозванца, хотя вскоре окончательно уверилась в своих подозрениях. Я продемонстрировала, что могу разоблачить и разрушить его райскую жизнь, но тут вмешались кугары со своими глупыми планами, и удачный ход не был доведен до конца. Как принцесса крови, я могла беспрепятственно входить и выходить из Халидура в любое время. Мне оказалось несложно подобраться поближе и взглянуть на Шамада после смерти. Так же как и вы, я узнала, что человек у подножия трона не Шамад, а другой. Мои верные слуги подкупили и расспросили стражей у ворот и узнали, что Шамад и его человек-дракон, замаскировавшись, бежали из города. И тогда я поспешила следом.

— Почему? — прямо спросил Каджи. — Теперь самозванец вновь стал обычным человеком. Он больше не станет вам докучать. Кугары, скорее всего, вас не тронут, так как, по вашим же словам, вы не можете претендовать на трон империи. Так почему же вы погнались за ним?

— Ты забыл, что он пытался убить меня. Я принцесса крови! Я тоже, как и ты, хочу отомстить.

Она немного присмирела под открытым, насмешливым взглядом Каджи, но гордо вздернула маленький решительный подбородок.

— Не нужно смотреть на меня так, юноша! Я что, должна бояться самозванца и его слугу? Я умею пользоваться мечом, пикой и луком так же хорошо, как и любой мужчина… К тому же со мной Базан — могущественный союзник! Я смогу убить их обоих, я знаю это!

И тогда Каджи мудро придержал язык. Бывает время, когда лучше не сердить женщину, и этот был как раз такой момент.

Уже наступил полдень, а преследователи так и не увидели следов на снежной равнине и решили свернуть южнее, к великой Чемедисской дороге. Эта широкая дорога протянулась через равнину от далеких царств Востока до королевства Рашембы на западе. Если Шамад повернул назад, чтобы присоединиться к Верховному Принцу Бауазину, то он, без сомнения, ускользнет от них.

К ночи преследователи достигли вымощенной камнями дороги, которая вела на восток и на запад, пересекая весь мир. Ночь они провели под небом черного шелка, сверкающим огнем миллионов звезд.

Несколько дней после этого они ехали по вымощенной камнями дороге на восток, пока Кхор, его заговоры и династии, осады и троны не остались далеко позади. На пятый день после того как они проскочили через маленькие врата города Дракона, путники наткнулись на лагерь цыган.

Табор цыган расположился рядом со старой дорогой. Огромный костер сверкал в центре лагеря, такой большой, что все цыгане могли защититься от холода зимних ночей и отгонять шакалов, которые голодали в это суровое время года и часто, подстрекаемые голодом, нападали на людей, даже на большие группы.

Каджи сомневался, что мудро будет останавливаться и расспрашивать предводителя табора, потому что кочевники считали цыган грабителями, ворами, лгунами и бродягами. Но Тьюра лишь усмехнулась, узнав о его колебаниях, так как хорошо знала цыган, с детства говорила на их варварском языке. С другой стороны, она согласилась, что даже если табop не заметил двух беглецов, за червонное золото цыгане могли продать Каджи пищу. Да и Тьюра купила бы провизии, так как она не планировала кормить еще два рта, не говоря уже о лошадях.

Юноша постыдился расспрашивать принцессу крови о ее дальнейших планах, и они поехали вперед, прямо в лагерь цыган. Фургоны табора казались неряшливыми и потертыми, и холсты покрывали заплаты в тысячах мест. Сами цыгане выглядели мерзко: потные лица, запачканные одежды и сверкающие глаза. Их женщины были наглыми и красились как шлюхи, но обильная косметика не могла замаскировать ножевые шрамы и признаки болезни. Даже собаки, которые выскочили, лая, из-под фургонов, приветствуя прибывших незнакомцев, казались грязными дворнягами. Завидев могучего Базана, они сразу же поджали хвосты. А огромный серый волк не сводил внимательного взгляда горящих глаз со своей госпожи и игнорировал собачью стаю с присущим его роду достоинством.

Предводитель табора оказался тощим, одноглазым мошенником с вислыми усами, которые делали его похожим на Волосатого человека из легенд. Золотые серьги сверкали в его ушах, браслеты позвякивали на грязных запястьях, цветастый платок закрывал его покрытый паршой, давно не мытый скальп. Сильный запах дешевой парфюмерии не мог перебить вонь грязного тела и пропитанных вином одежд.

Акфуб, как и любой человек с Востока, в душе был торговцем. Он даже говорил, что среди его народа торговля считалось одним из искусств. Поэтому Каджи оставил маленького колдуна вести переговоры относительно покупки припасов. А так как Тьюра была единственной из них, кто знал язык цыган, Каджи оставил девушку расспрашивать предводителя табора и его людей о Шамаде. Юноше нечего было делать, и он остался с лошадьми. Он мог ошибаться относительно цыган, считая их ворами и бродягами, однако, без сомнения, они являлись конокрадами, и кто-то должен был остаться на страже.

Когда звезда Куликс — солнце этого мира уже утонула в красноватом мерцании у западного горизонта, вернулись спутники Каджи.

Тощее, костлявое лицо Акфуба светилось от полудовольной улыбки. Судя по всему, маленький колдун закупил провизию у цыган на много дней, и цена не была чрезмерной.

Тьюра тоже выглядела довольной.

— Предводитель… его зовут Раказ… сказал, что они видели двух путешественников на восходе солнца. Те ехали по дороге на восток. Один был высоким, светловолосым с белой кожей, а другой — неуклюжим коротышкой, закутанным в тяжелые одежды. Это могли быть только Шамад и Замог!

— Значит, они обогнали нас всего лишь на день пути, — вздохнул Каджи. — Если бы мы могли ехать всю ночь и помолиться матери Чауа, чтобы больше не шел снег, мы смогли бы поймать их на заре.

— Думаю, ты прав… Но Каджи… старый Раказ пригласил нас провести ночь с его людьми… Они зажарят свинью, будут петь и танцевать…

Кочевник с удивлением посмотрел на девушку.

— Но мы не можем так тратить время. А если этот одноглазый бандит и в самом деле такой злодей, каким кажется? Я не стану пить его вино, так как боюсь, что он подсыплет мне сонный порошок… разве ты не видела, как засверкали его глаза, когда я дал Акфубу золото для покупки провизии? Я знаю, что такое алчность, но то, как заблестели его глаза при звоне золотых монет, можно назвать только похотью. Старому шакалу нельзя доверить на хранение даже его собственные усы.