Чтение онлайн

Опасности, опасности, кругом одни опасности… Барон проводил взглядом хитроумного Жреца и решил, что надо обращаться к Ведьмам. Он сейчас не в состоянии решить, как действовать. Надо выбрать из двух вариантов, а он впервые не способен этого сделать. Возможно, не хватает информации, может быть, устал, а может быть просто стареет…

Нет! Барон хлопнул по столу ладонью. Дверь приоткрылась, и заглянула лисья мордочка слуги. Барон махнул рукой, - убирайся. И слуга закрыл дверь.

Для того, чтобы обратиться к Ведьмам, нужно было три дня постовать. Не пить вино, не спать с женщинами, не ругаться и не нервничать. Все это соблюдать довольно сложно, и поэтому Барон никогда не обращался к Ведьмам, кроме одного раза, когда надо было решать, что делать со своим родственником. Ведьмы тогда указали, а он и сам так думал. Иногда Барону казалось, что не они ему подсказали, а он сам так решил. Родственника нельзя было оставлять в живых.

Добираться пришлось почти сутки. Дорогой Барон дремал, думал и пытался развлечься головоломкой. Суть ее была освободить несколько колечек из довольно объемной конструкции.

Конечно, он взял с собой подарки, а также животных для жертвоприношения. Черного петуха, черную курицу, черную ворону и черного кота. Они нужны были Ведьмам для предсказаний. Ведьм боялись на всем Острове Латрейя. Они умели насылать болезни и несчастья на людей. Говорили, что Ведьмы были исполнителями воли Богов. Но так как воли Богов никто не знал, то и боялись любого действия Ведьм. Даже Жрецы не связывались с ними, хотя и были защищены по их словам, Богами.

Жили Ведьмы благодаря подаяниям. Много несли им крестьяне и купцы, да и правители отправляли к ним перед праздниками обозы с продуктами.

Когда подъезжали к избушкам Ведьм, то дорогу перебежал черный заяц, по крайней мере, так показалось Барону. Повелитель вздрогнул, но ничего не сделал. А его люди как ехали, так и продолжали ехать дальше. Вот и разберись - был черный заяц или показалось.

Две очень старые покосившиеся избушки стояли под двумя большими деревьями. Когда на поляну заехала кавалькада всадников, то с веток обоих деревьев хлынула стая черных ворон. Они пронеслись над головами всадников, которые мгновенно схватились за амулеты и зашептали заклинания от сглаза.

Барон спустился с коня, слуга разложил походный стул, и повелитель опустился на него. Все замерли. Из домов никто не вышел. Напряжение росло. Барон чувствовал, что надо что-то делать, нельзя пускать все на самотек. Он привык всегда контролировать ситуацию, но здесь все было непонятно. Он понимал, что Ведьмы могут не принять, и тогда репутация его сильно пошатнется. Тогда Барон принял единственно правильное решение.

– Выехать с поляны, и отъехать на сто шагов, и быть наготове.

Слуга подхватил складной стул и вскочил на лошадь. Охрана удалилась на сто шагов, а Барон, одернув мундир, пошел к левой избушке. По пути он вспоминал историю Ведьм.

Давным-давно жили три сестры. Молоденькие и красивые, они влюбились в одного и того же юношу. Юноша не мог сделать выбор, а может, не хотел. Он решил воспользоваться всеми тремя. Когда это у него получилось, они в пылу ссоры узнали об этом и убили подлого юношу. В этот момент их посетил сбежавший из подземного мира страдающий дух. И девушки заключили с ним сделку. Никогда больше девушки не испытают чувства любви, а взамен они получат способности к предсказаниям.

Одна из девушек все-таки не выдержала и влюбилась в юношу, и подземный дух забрал ее душу. С тех пор и превратились девушки в двух отвратительных Ведьм, которых все ненавидели и боялись.

Барон подождал перед дверью. Тишина, тогда он постучал. Никакой реакции. Он постучал еще раз, и только с третьего раза, когда Барон начал терять терпение, дверь открылась.

На порог вышла Ведьма. Ростом она была немного ниже барона, на голове ее был старый выцветший платок, в одеянии, похожем на халат, она бросила, - тебе не кажется, что ты рано пришел?

Барон хотел возмутиться, но Ведьма улыбнулась, и ее жуткая гримаса перекосила морщинистое лицо. Водянистые глаза ее пробежали по фигуре Барона, поглядели за него, на далеких всадников и неожиданно моргнули. И это моргание, ну совсем как у птицы, испугало Барона.

– Входи, не бойся!
– пригласила старуха.

Барон вошел в избу. В этой избе не было сенок. Дверь с улицы шла прямо в дом. Посередине стоял квадратный дубовый стол, рядом широкие лавки, а в углу темнел топчан. На нем валялась груда одежды. А сразу за порогом, с правой стороны была каменная печь. Вся закопченная, она казалась такой же древней, как и старуха.

– Садись, дорогой, - сказала Ведьма и указала на лавку. Барон опустился на доски лавки и замер. Что-то было не так. Совсем не так, как в прошлый раз, когда он приходил сюда еще пятнадцатилетним юношей. Может быть, вырос, все сейчас кажется меньше, чем раньше. Гнетущая атмосфера обволакивала избу. Старуха села напротив Барона и стала смотреть на него.

Барон выпрямился. Все-таки он правитель этой страны и имеет полное право на все, что захочет.

Тихо-тихо зашелестело, вдруг вся изба содрогнулась, Барону показалось, что она сейчас развалится. Ведьма, что сидела перед ним за столом, начала расплываться. Она то вытягивалась вверх, то расширялась в стороны. Послышалось, будто кто-то скулит, словно жалкая собачонка просит помощи. Ее скуление нарастало и нарастало, стало превращаться в вой. Этот вой начал становиться низким. И скоро рычание послышалось из угла избы. Тряпки на топчане зашевелились, и из них выползла вторая Ведьма. Она открывала беззубый рот и смотрела пронзительными глазами на Барона. А он начал чувствовать, как тело его холодеет и становится неподвижным.

– Кышь!
– крикнула, повернувшись Ведьма. Звуки исчезли. И Барону стало легче, он приосанился, развел плечи и уселся поувереннее.

Скоро перед ним за столом сидели две Ведьмы и откровенно изучали его. Барон терпел сколько мог и потом сказал, - Что дамы, посмотрели, а сейчас все-таки ответьте мне на вопросы.

Обе Ведьмы синхронно усмехнулись и потянулись к кружкам. Они выпили по глотку и снова уставились на Барона.

Потом старшая Ведьма сказала, - гадать будем вечером, а пока выгрузи все, что привез. Как солнце будет заходить, придешь в эту избу один.

Барон вышел и поплелся к своим всадникам. Давно с самого детства его никто так не тыкал мордой в снег. Но он переживет это. Ради своей цели переживет.

Барон дошел до своих, приказал подъехать к избам и выгрузить все, что привезли, куда укажут старухи, а сам остался в лесу. Хотелось выпить, но он опасался, что если выпьет, то совсем потеряет рассудок и тогда неизвестно, что может произойти.

Время до вечера тянулось очень медленно. Барон изнывал от бездействия. Он уже рассмотрел со всех сторон оба варианта. Вроде бы оба хороши, но все равно были сомнения. Что-то еще непроявленное тревожило его, не давало ему полностью сосредоточиться на своих проблемах. Интуиция пыталась достучаться до разума, но разум, словно закусившая удила лошадь, рвался по своему пути и ничего не желал ни понимать, ни слушать.

Солнце начало закатываться за лес, когда Барон вернулся на поляну к избам Ведьм. Он снова стоял перед дверью левой избушки и решал, стучаться или нет?

Дверь распахнулась с такой силой, какой он не ожидал от ветхих старух.

В избе на столе мерцали три светильника. Ведьмы не признавали светящийся мох, они считали, что мох портит зрение, поэтому пользовались только светильниками, заправленными жиром.

– Проходи, садись, - старшая Ведьма была само благодушие. Видимо, дары Барона пришлись ей по душе. Еще бы. Барон передал им бочонок меда, соленой рыбы, копченого мяса, ягод и даже вина.