Чтение онлайн

Но иногда разница привычного и реального внезапно вновь давала себя знать. Вылезая, вот как сейчас, откровенным диссонансом. И Олегу эти моменты никакого удовольствия не доставляли.

Ермаков, искоса наблюдая за Олегом, видимо понимал, о чем тот думает.

— Не переживай, — утешил он с усмешкой. Присовокупив ходячую на Трех Базах поговорку: — Трудно только первые сто лет — потом привыкнешь…

— Да уж… — проворчал в ответ Олег и вынужден был прекратить разговор, поскольку они уже приблизились к джунгахорцам, настороженно их поджидавшим.

— Пойдем, вождь, поговорим, — просто предложил Ермаков, с ходу беря быка за рога.

Не давая никому времени на размышление, он прошел к стоящим неподалеку роверам и уселся боком на колесо одного из них. Жестом предлагая последовать своему примеру. Олег, придерживая станнер, устроился на седле соседней машины. Салтар дар Зорн и еще несколько человек, чуть помедлив, расположились таким же способом напротив.

Ермаков обвел взглядом их насупленные лица.

— Завтра мы уйдем обратно, — сказал он. — И Ирма отправится с нами. Но перед тем нам нужно будет рассказать вам о том, что делается снаружи. Поэтому я хочу с утра собрать всех жителей вашего холда — чтобы не было не слышавших. После того мы решим, иметь нам дело друг с другом или нет и каким образом. Но это завтра. А сейчас я хочу знать, есть ли еще в Джунгахоре кто-то из уцелевших стариков? Из тех, кто жил здесь раньше в Городе.

— Нет, больше никого нет, — глухо ответил дар Зорн, исподлобья разглядывая Ермакова с Олегом. — Старая Ирма была последней. Что вы собираетесь с нами делать?

— Ничего. Расскажем о жизни снаружи, если захотите — будем друг с другом торговать. Можем вывести вас из под Купола, если вы так решите. Там, правда, никто вам не обрадуется, не буду врать. Но Панга велика и на ней достаточно мест, где можно жить ни с кем не воюя.

— Как это — не воевать?! — один из сидевших вместе с дар Зорном выпрямился, устремив на Ермакова пронзительный взгляд, подошедший бы горному орлу. Рука его при этом чисто рефлекторно ухватилась за прицепленный к поясу боевой топор. Как понял Олег, это был один из клановых вождей. — Мы мужчины, а не женщины!

— Да воюйте на здоровье, — Ермаков пожал плечом. — Если хотите. В мире этого дела хватает с избытком. Просто если вы там попробуете жить как здесь — вас быстро перебьют всех до единого: вас до смешного мало для серьезной войны. Да вы, по сути, и не знаете, что это такое на самом деле — настоящая война. Так что не спешите с выводами.

— Мы знаем, что такое настоящая война! — возразил другой вождь, тоже бросив на Ермакова хмурый взгляд. — Если бы вы сражались с нами честно, не прикрывались колдовством — вы бы нас не победили!

Олег с Ермаковым хмыкнули не сговариваясь.

— Да, — признался Ермаков. — Но мы вас победили. И если потребуется, победим еще раз. Хоть сейчас, всех шестерых и насмерть — не хочу иметь дела с дураками, — он без перехода внезапно уперся взглядом в соседей дар Зорна. — Новые вожди, наверное, после этого будут вести себя умнее!

Предводитель Джунгахоры жестом остановил своих соратников. Какое-то время все молчали. А потом дар Зорн произнес:

— Я услышал, что вы что-то предлагаете… Но вывести за Купол — у нас означает умереть и никто к этому не торопится. А что такое "торговать"?

Олег на этот вопрос только вздохнул. Это была типичная ситуация для подобного изолята. Уж чего-чего, а их Олег успел насмотреться, вдоволь полазив по весьма отдаленным закоулкам пангийской цивилизации. Ермаков же весело расхохотался, откинувшись назад на колесе. И даже хлопнул себя руками по коленям.

— Ну вот, вождь! — пояснил он дар Зорну, отсмеявшись. — Это уже серьезный вопрос! Об этом можно вести переговоры…

Переговоры затянулись до темноты. Не из-за каких-то особых сложностей. Просто для джунгахорцев была непонятна половина того, о чем рассказывал Ермаков. А во вторую половину они не желали верить. Их замкнутый мир был физически урезан до минимума и соответственно этому минимуму были и представления живущих в нем.

Размеры планеты, количество людей ее населяющих элементарно не укладывалось у аборигенов в голове. Как и отсутствие Купола над головой. По местным представлениям мир был уничтожен пятьдесят лет назад колдунами во главе с Акино Проклятым, желавшим всеобщей гибели. И только горстка храбрецов под предводительством Великого Корга сумела спастись. С тех пор под Куполом существовал культ Корга-Спасителя, считавшегося на данный момент богом, в Городе имелось святилище — гробница Великого Корга, в котором совершались ежегодные жертвоприношения. Души же проклятых колдунов в наказание за злодеяния вселены были в крысюков и осуждены на вечное в них пребывание. Отчего и ненавидели людей, и с ними шла война не на жизнь, а на смерть.

Предполагалось, что когда-нибудь светлый Корг-Спаситель восстанет из своего святилища, и спасет всех окончательно: разомкнет Купол, сотворит новый мир, выведет в него людей, а крысюков замурует в Куполе на вечные времена. Но это экстраординарное событие ожидалось не раньше чем через тысячу лет, а пока всем следовало жить по справедливым порядкам, установленным Коргом, приносить жертвы и воевать с крысюками.

При таком раскладе что-либо объяснить аборигенам было крайне проблематично. Например, что Корг-Варвар, первый срединный король, на самом деле умер и похоронен вовсе не здесь, а где и положено — в Эльсане. Что он умудрился уцелеть в битве при падении Блистающего Града и погиб совсем в другом месте и по другому поводу. А уж про то, что он никогда не был никаким спасителем — не стоило и заикаться.

Впрочем, первичные переговоры не предназначались для исчерпывающих объяснений. Смысл их был в элементарном знакомстве друг с другом, в самой возможности разговора. Ермаков эту задачу отлично выполнил, напоследок раздав вождям "рекламные" проспекты с цветными фотографиями видов Побережья, распечатав их из своего ноутбука. Наутро пообещав показать всем обитателям холда документальный фильм о жизни внешнего мира.

— Пусть думают, — сказал он Олегу, когда они расстались с джунгахорцами. — К утру, глядишь, до чего-нибудь дозреют.

— До чего вот только? — хмыкнул Олег.

— Да не принципиально. Главное — чтоб определились. В любом случае в следующий раз к ним можно будет приходить вполне открыто, даже если они твердо решат считать нас посланцами Акино Проклятого и не иметь с нами никаких дел. Разговаривать-то все равно станут. Но мне кажется, Дар Зорн вполне вменяем…

— Да, пожалуй…

К ним, торопясь от уже развернутого лагеря, подбежал Санчес.

— Командир! Виктор Петрович… Там Ирма… Она в себя пришла, хочет вас видеть.

Ермаков хмыкнул.

— А Энгар что говорит?

— Ну, что поговорить можно. Потом он ее усыпит.

— Ну пошли, если так…

Ирма лежала в палатке, закутанная в спальник и походила на мумию настолько, что Олег поежился. Но выглядела она все же достаточно бодро. А при виде вошедшего Ермакова счастливо улыбнулась беззубым ртом. Рядом сидел Энгар, держа ее за руку и считая пульс.

— Можно, — сказал он Олегу и Ермакову. — Рано ей еще пока разговаривать — но я все держу под контролем.