Чтение онлайн

— Все связаны, Гробин? — осведомился он.

— Да, капрал! Хотя они и упирались. — Гробин подвел к капралу Джеффри и Магнуса, которые, и будучи связанными, продолжали брыкаться. Он осклабился. — Отчаянные парнишки, доложу я вам!

— А с этим чего делать-то? — спросил подошедший к капралу верзила в шлеме и доспехах. Он подбрасывал связанного Грегори, как мячик. Малыш в страхе визжал.

Корделия, Магнус и Джеффри свирепо уставились на негодяя. В это мгновение он был на волосок от смерти, но так и не узнал об этом, потому что седоватый мужчина, которого другие называли капралом, распорядился:

— Отведем его к милорду графу вместе с остальными, само собой. В путь, воины!

Солдаты забросили связанных детей за спину, как мешки с картошкой. От ударов о стальные доспехи у ребятишек просто-таки дух вышибло. Джеффри, задыхаясь, злобно сощурился и уставился в одну точку. Однако в сознании у него тут же зазвучал голос старшего брата:

— Не надо! Они пока не сделали ничего такого, чтобы их убивать!

Джеффри сердито зыркнул на него, но сдержался — хотя и не без усилия.

— Почему же Пак не прогнал этих поганцев? — требовательно вопросил Джеффри.

— Наверное, решил, что это не нужно, — безмолвно ответил ему Магнус.

— Похоже на то… Вреда-то нам пока никакого… — мысленно проворчал в ответ Джеффри, однако было видно, что ему не до смеха.

— Успокойся, братец, — урезонил его Магнус. — Если выйдет так, что эти люди распояшутся, сможешь дать им сдачи в полной мере.

Шагая по лесу, солдаты вскоре вышли на залитую луной поляну попросторнее той, на которой взяли в плен детей. Там их поджидали конные всадники. На крупном боевом коне восседал человек, с ног до головы одетый в доспехи. Увидев солдат, он поднял забрало своего шлема и проговорил:

— Славно поработали, капрал.

— Благодарю вас, милорд, — отвечал капрал и в знак почтения коснулся рукой лба. — Взяли голубчиков безо всяких хлопот.

— А что же за шум донесся до меня — шум и крики?

— На нас напала боевая лошадь, но один из воинов ткнул ее копьем, и она замерла, как будто ее заколдовали. — Капрал на всякий случай перекрестился. — Нет ли в этих лесах колдунов, милорд?

— Есть или нет — не важно, лишь бы они были на нашей стороне. — Граф хмуро глянул на детей. — А что вы, интересно полюбопытствовать, делали одни, без взрослых, в лесу? Как вы тут оказались одни?

Солдат подтолкнул в спину Магнуса. Тот, дерзко глядя на графа, отвечал:

— Мы ищем наших родителей.

Капрал заехал ему по уху кулаком, голову сковала сильнейшая боль. Сквозь звон в ушах Магнус расслышал голос обидчика:

— Не дерзи! Говори как подобает, ибо перед тобою — граф Дрош!

Магнус с большим трудом совладал с собой и удержался от того, чтобы не сбросить рыцаря с коня невидимой рукой. Он дал себе мысленную клятву в том, что наступит день, когда капрал заплатит ему за этот удар по уху. Однако сейчас Магнус предпочел высказать изумление:

— Дрош? Но ведь мы в графстве Глинн!

— Верно подмечено, — мрачно усмехнувшись, проговорил Дрош. — Ему как раз место в этой глуши — но не место среди равных.

— Зачем вы пришли сюда? — выпалил Джеффри, как только один из солдат вытащил из его рта кляп.

— Для того, чтобы завоевать графство Глинна, естественно, — надменно усмехнувшись, отвечал Дрош. — Что еще делать благородному господину на чужой земле?

— Но ваш удел — во владениях герцога Габсбурга, а мы сейчас стоим на земле, принадлежащей графу Тюдору! Разве герцог, ваш повелитель, не в силах помешать вам напасть на замок Глинна?

Дрош расхохотался:

— Нет, глупый молокосос! Я — вассал Габсбурга. И потому любые земли, какие бы я ни захватил, расширят его владения!

— Но если так, то Тюдор должен объявить герцогу Габсбургу войну! — воскликнул Джеффри.

— Ну и объявит он войну — что с того? — беспечно откликнулся Дрош.

— Как — «что с того»? — возмутилась Корделия. — Будет бой!

Граф кивнул:

— Будет, это верно.

Дети испуганно смотрели на него.

— А ему ни капельки не стыдно из-за того, что он втянет в войну целых две огромных провинции! — услышали братья мысль Корделии.

— Верно, он ни чуточки из-за этого не переживает, — мысленно подхватил Магнус, гневно взирая на графа. — Хотя он наверняка понимает, сколько людей погибнет, сколько пострадает!

— Ему это безразлично, — объяснил им Джеффри. — Ему все безразлично, кроме грядущей славы и власти.

А вслух он сказал:

— Наверняка Глинн держит при себе гвардейцев. Неужто никто не выказал вам сопротивления?

— Никакого, — гордо отвечал граф. — Похоже, Глинн попросту исчез с лица земли, а с ним и все его семейство. А уж его рыцари, не ведая, как им быть, взяли да и сложили оружие.

Джеффри это известие потрясло.

— Наверняка он должен был отдать приказ защищаться!

— А кого было защищать? Сам граф исчез, и его женушка и отпрыски тоже! Рыцарям некого было слушать, но они не имеют права ослушаться другого благородного господина. Нет, никто из них не стал противиться мне — за исключением одного-двоих.

Граф небрежно махнул латной рукавицей.

— Стало быть, теперь вы — повелитель этого графства, — подытожил Магнус. — Но зачем вам потребовалось тратить свое драгоценное время и ловить каких-то детей.

— Не считай меня глупцом, мальчишка, — надменно усмехнулся граф. — В королевстве не найдется ни одного дворянина, который не знает в лицо детей Верховного Чародея.

Дети примолкли. Граф довольно хохотнул и обвел пленников взглядом.

— Вот как! — воскликнул Магнус гневно. — Стало быть, вам известно, кто мы такие. Так почему же вы позволили своему подданному ударить меня?

— Да потому, что теперь вы в плену и повинуетесь мне, — ухмыльнувшись, ответил граф и откинулся на заднюю луку седла.

Магнус прищурился. Он гадал: то ли этот дворянин просто глуп, то ли действительно настолько груб и жесток, что может позволить себе так гадко обращаться с детьми другого дворянина.

— Что ж, допустим, мы — ваши пленники, — проговорил Магнус тоном, который ясно говорил, что он с этим не желает мириться. — Но какова может быть наша роль в ваших завоеваниях?

— Какова ваша роль, спрашиваешь? Да вы — заложники, маленький тупица! И покуда вы будете у меня в плену, ни граф Тюдор, ни герцог Габсбург, ни даже сам король Туан не посмеют напасть на меня — не посмеют, из страха перед могуществом потомков Верховного Чародея!