Чтение онлайн

А за спиной — довольное гуление и сопение. Палами подошла к столу, а ребёнок как назло теперь улыбнулся ей. Впервые, своей маленькой крошечной детской улыбочкой. Своей первой улыбкой, которая так свойственна новорожденным. И чем больше ребёнок делала детских, ещё не осознанных попыток улыбнуться, тем сильнее у неё сжималось сердце. А если бы она сама была матерью? Если бы был выбор: убить ребёнка или спасти мужа, чтобы она выбрала? Ох, не легкая её судьба, но выхода уже нет.

Дрожащими руками бывшая демон взяла ритуальный нож и подняла его.

— Ты сделаешь уже это? — Палами видела, что у Смерти явно терпение не бесконечное. — Просто убей его и вскоре ты увидишь мужа. Или нет? Я тогда пойду. У тебя есть выбор. Что-то Аластар дал слабину в твоем воспитании. Первый раз вижу такого, пускай и бывшего демона.

При упоминании имени учителя, Палами прикусила губу и, взявшись обеими руками за рукоять ножа, подняла его над девчушкой. Не отрываясь, она смотрела в ясные голубые глазки, светящиеся таким светом. Почему она не плачет? Ведь дети чувствуют нависшую угрозу? Так почему?!

Стремительное движение клинка, и…

— Я не могу!

Палами с силой швырнула нож в стену.

— Только не она! Кто угодно — женщина, мужчина, старик! Но дети - нет!

Упала на колени и закрыла лицо руками.

Больше надежды нет… Своими руками она сейчас заперла возлюбленного навеки в той страшной темнице…

Пройс провела ладонями по лицу, вытерла слезы, которые теперь градом катились из глаз, посмотрела на свои дрожащие руки, а затем на Смерть. Тот все это время смотрел на неё, оставаясь таким спокойным и уравновешенным, как будто она должна была скушать шоколадную конфету, а не убить ребёнка.

«Прости меня, Люцифер. Я не смогла это сделать. Нет, я бы убила любого, но только не её. Она имеет право жить, и я найду другой способ, но я не смогла. Я проявила слабину сейчас, тогда, я всегда её проявляла, когда речь шла о детях. Я обменяла твою жизнь на её, и все… Умоляю, прости меня!»

И слезы ещё сильнее полились из её глаз. А ребёнок, чувствуя насколько больно экс-демонице, тоже стала всхлипывать. Смерть глубоко вздохнул и перенес новорожденную на кровать

— Не убивайте ее… Пожалуйста…

Палами смотрела, как Всадник почти нежно укладывает ребенка среди подушек. И даже не поверила своим глазам, когда Смерть вытащил из кармана шарик-погремушку на толстой ножке и протянул радостно гукнувшей малышке.

Вот он выпрямился, все еще смотря на ребенка.

— Маленькие люди, пожалуй, единственное, что уравновешивает все остальное. Они настолько чисты и светлы — светлее я видел только перворожденный свет.

Всадник повернулся к экс-демонице.

Та только удивленно посмотрела на него, а затем перевела взгляд на малышку. Она попыталась сообразить, к чему Смерть это сказал. Но то, что он не убил ребёнка уже о многом говорило.

— Знаешь, душа ребёнка самая чистая и светлая. Это, действительно, создания Творца, милые, безгрешные. На них нет грехов, которые так свойственны им, людям. Это ещё, действительно, ангелы. Маленькие ангелы, которые достойны светлой жизни. Ты правильно сделала, что его не убила. Я не убийца, монстр и не злодей. Я порой просто делаю свою работу, слежу за естественным ходом событий. И ты правильно сделала, что не убила его. Тогда, когда ты сказала Аластару «Нет» ты показала характер, который у тебя есть. Ты показала свою душу, не такую, как у других демонов, не черную. Это достойно уважения. Тоже самое ты сделала и сейчас.

Палами так и сидела на полу, удивленно смотря на Всадника.

— Что… Что это значит? Вы…

— Это значит, что ты выполнила свою часть сделки, бывший человек и бывший демон. Я открою Клетку и выпущу Люцифера.

Всадник опять повернулся к кровати.

— А вот ребенка тебе стоит вернуть обратно. Ее приемные родители скоро обнаружат пропажу.

Палами даже моргнуть не успела — как осталась в комнате наедине со сосредоточенно изучающей погремушку малышкой.

Она только посмотрела на ребёнка и вздохнула. Неужели это было просто испытание и урок? Тогда это был очень жестокий урок… Она и не должна была его убивать и правильно сделала, что отказалась. А вот если бы убила, то никогда бы не увидела мужа.

“Для чего он такое сделал, — подумала Пройс и поднялась с пола. Она посмотрела на малышку и взяла её на руки. — И как я тебя отнесу? Я не могу перенестись… Эх… Ладно, придумаю что-то. Главное, что все позади”.

Палами не удержалась — следующие минут десять после ухода Всадника, она тетешкалась с радостной малышкой.

А потом задумалась. Конечно, можно было бы отнести ее к местной церкви и оставить там, на скамейке — внутри будет тепло и девочка будет в безопасности. Но ведь ее все-таки ждут — пусть и приемные, но родители.

И она решилась.

— Бальтазар… Кхм! Бальти! Я помню, что ты твердо вознамерился не приходить, но сейчас помощь нужна не мне!

Но реакции не было. Ангел, видать, был сильно чем-то занят и не слышал… Или просто не хотел слышать.

— Бальти, последний раз говорю! Я же тебя через ритуал сейчас призову!

И угроза подействовала. Около входной двери снова появился Бальтазар. И снова картина-дэжавю. Та же серая футболка, тот же пиджак, тот же бокал виски в руках.

— Палами, Палами, Палами. — Ангел попытался быть предельно спокойным. — Офигела? Я же тебе сказал, что бы не звала меня

— Погоди пыхтеть!

И Пройс протянула ребенка ангелу.

— Верни ее, пожалуйста, обратно.

Бальтазар прищурился, но девочку не взял.

— Дорогуша, все-таки ты слегка так обнаглела. Я тебе, все-таки, не мальчик на побегушках! Я тебе, все-таки, ангел! А ты — принеси то, унеси ЭТО…

— Бальт…

Ангел замолчал, только сейчас обратив внимание на то, как светится девушка.

— Мой Люцифер… Он скоро будет со мной! Понимаешь?! Пожалуйста…

Бальтазар развел руками.

— Вот ты знаешь, как я люблю красивых девушек! А красивых девушек, которые еще и так счастливы… Давай уже сюда это слюнявое создание!

Лицо Палами озарила улыбка. Она, сама не ожидая такого, бросилась на шею ангелу и повисла на ней. Тот вздрогнул и от неожиданности выплеснул весь дорогущий виски на пол.

— Эй, я рад обнимашкам с такой красивой девушкой, но мой виски! И я-то её отнесу, но потом… Потом уйду! И не появлюсь. Даже не проси и не соблазняй меня!

С этими словами ангел только взял на руки ребёнка, а затем вместе с девочкой исчез.