Чтение онлайн

— Ребята, это Рай и тут свои законы, — задумчиво произнесла Орабель, теперь поцеловав Гавриила.

— Итак, я решил, что с вами делать!

В зал снова вошел Михаил и посмотрел на ангельскую семью.

— Орабель, я решил сжалиться над тобой и не применять к тебе никакого наказания. Ты свободна. Можешь уходить и спокойно жить здесь, в Эдеме. Ты тут в принципе не виновата. Габриэль, Кастиэль и Бальтазар, вы же понесете наказание. Я подумал, как с вами поступить и решил. Гильотина, эшафот и прочее, это не интересно и жестко. Я не хочу так с вами поступать, потому что вы и так настрадались. Хотя я должен был бы поступить не так, и предать-таки вас наказанию, наказанию за то, что вы начали войну. Кровопролитную войну. Это же не детские игры в войнушки в песочнице, это серьёзное военное преступление и серьезный военный конфликт. Но я не буду вас карать, ибо вы все-таки совершили что-то хорошее. Вы не дали свершиться второму Армагеддону и остановили Рафаэля. Даже такой вот кровавой и ужасной ценой. Я знаю, там не было другого выхода, но это дела не меняет. В общем, я взвесил все “за” и “против” и решил, что заслуга ваша больше чем вина. Но наказать вас я все равно обязан. Поэтому я решил, что пять дней вы проведете в Небесной темнице. Тем более её восстановили. Это мое решение, нравится вам это или нет! Надеюсь, вы подумаете обо всем. Сбежать у вас не выйдет. Темница защищена мощным заклинанием. Вот, как-то так. Я и так гуманно с вами поступил. Я буду приходить и проведывать вас лично. Особенно Гавриила и Бальтазара!

Как только Михаил огласил приговор Габриэлю и ангелам, Гейб поморщился. Он готовился к худшему, а наказание Михаила и было ещё весьма лояльным. Могло быть и хуже.

— Пять дней? — взвыл Бальтазар.

— Да, пять дней. И, Бальтазар, Габриэль, я вас умоляю. Не учите Кастиэля всему тому, что знаете сами! Прошу вас, молю. Не нарушайте дисциплину Небесной тюрьмы. Я запрещаю алкоголь, порножурналы, картишки и прочее. Если увижу, будет ещё одно наказание. Увижу алкоголь — плюс один день к заточению! Ясно? Это было последнее мое слово!

Михаил щелкнул пальцами.

В зал снова вошли два ангела и покорно стали ожидать приказ Повелителя.

— Камиэль, Асуф, проводите Габриэля и его друзей в Небесную тюрьму! А Орабель просто в Эдемский сад.

— Твою мать, — прошептал Габриэль, посмотрев на воинов брата. — Идем, Бальтазар, раз так сказал Михаил… Тем более мы были готовы понести наказание. И это ещё нормальное наказание. Могло быть в сто раз хуже. Он мог попросту применить физическое наказание или что-то другое. Более жестокое. Или вообще изгнать с Небес.

— Я это знаю! Но мне от этого не легче!

— У нас нет другого выхода! Идем уже, — прошептал Габриэль, смотря на ангелов.

Бальтазар обреченно покачал головой и вместе с солдатами Михаила покинул зал. За ним пошли и Габриэль с Касом. Все закончилось. Для них. А для Михаила все только начиналось.

========== Дэ жа вю ==========

Михаил появился в своем доме в окрестностях Парижа. В его руках была большая, плетеная, коричневая корзина. Архистратиг, держа в руках эту корзину, машинально туда заглянул, дабы убедиться, что ничего не забыл купить в ближайшем продуктовом магазине.

— Фрукты, сок, немного сладкого, килограмм круассанов, три шоколадные булочки… Вроде все купил и ничего не забыл, — перечислил он, удовлетворенно улыбнувшись самому себе. — Мне еда не нужна, я же архангел… А вот Палами…

После того как архангел вернул себе власть и стал полноправным правителем Небес, (все ангелы снова преклонили колени и признали старшего архангела своим повелителем и военачальником), то решил проведать свою невестку. Вообще состояние Палами оставляло желать лучшего. После того как Люцифер остался в Клетке, демонша превратилась в овощ. Она призналась сама себе, что без Светоносного ей жизнь не мила. Ситуация была словно какое-то нелепое де жа вю, и история повторилась. Она опять была в доме Михаила и снова без Люцифера. Теперь для неё свобода была в сто раз хуже заточения, в чем она убедилась, ведь в Клетке она была с мужем, была с ним, чувствовала его присутствие, голос, его любовь… Безмерную, бесконечную любовь…

А теперь Люцифера рядом не было, а без него её жизнь превратилась не в выживание, а просто в существование.

И вот, Михаил перенесся в свой дом после того, как навел хоть немного порядок в послевоенном Раю. Виновников гражданской войны он покарал, а сам Рай теперь нужно восстанавливать. И на его восстановление уйдет слишком много времени.

— Михаил!

Как только архистратиг переступил порог своего дома, навстречу ему вышла молодая девушка-блондинка. На вид ей было лет двадцать пять. Средней длины волосы были уложены в красивую прическу, и было видно, что девушка за своими волосами ухаживала и делала укладку. Сама она не носила строгого костюма, который полагался ангелам. В отличие от других эта девушка была одета в облегающие черные лосины, короткую футболку с небольшим вырезом, поверх которой была надета спортивная красная кофточка.

— Привет, Марселина, — вздохнув, Михаил поздоровался с блондинкой.

Ангелесса легонько улыбнулась, слегка склонив голову на бок, и внимательно посмотрела на своего командира.

— Можешь не спрашивать меня относительно Палами. С ней всё плохо. Она пришла в себя, но ничего не ела. Я ей приготовила круассан с кофе, точнее, послала ангелессу по имени Эфсун за круассаном, и она его купила. Но Палами отказалась есть и просто заперлась изнутри. Мы проникли в комнату, но она устроила истерику и на нас накричала! А потом нас выгнала с угрозами. Мы не знаем, что с ней делать. Мы её еле успокоили, дав ей успокоительное. Мы хотели её заставить спать, но твоя невестка просто нас не подпустила, где-то взяв ангельский клинок…

— Понятно, — выслушав подчиненную, тихо прошептал старший архангел.

Он погрустнел ещё сильнее.

— А что мне делать прикажешь? — поинтересовалась ангелесса.

— Спасибо, Марселина. На сегодня всё. Сегодня я буду в доме, и Палами будет под моим личным присмотром. Я больше её не брошу и сегодня я буду все время с ней. Марселина, ты можешь идти. Но прежде чем пойдешь, я тебе скажу кое-что: завтра ты, Асуф, Стасиэль, Джэмаэль и Кроналин, точнее вы заступаете на охрану Небесной темницы. Марселина, я тебя прошу, следи за Гавриилом и Бальтазаром. Очень следи. Оба мои младшие братишки любители устроить дебош, поиграть в картишки, посетить публичный дом и полапать смазливых красоток из порнофильмов. Я только тебе доверяю, хорошо?

Марсель внимательно выслушала командира и легонько улыбнулась. Она прекрасно знала Габриэля и знала, на что они вместе с Бальтазаром способны.

— Будет сделано, Михаил, — коротко бросила ангел и, заметив, что архистратиг направился на второй этаж дома, покинула гостиную.

Михаил поднялся по лестнице дома. Он прошел по тускло освещаемому коридору, в котором горело только несколько ламп, и остановился возле одной-единственной двери. Старший архангел немного помедлил, прежде чем сделать это. Он стал чего-то ждать, боясь отпереть её. Но поняв, что рано или поздно это нужно сделать, архангел нерешительно подергал за ручку, и дверь отворилась. Архистратиг вошел в спальню, которая тоже почти не освещалась.

На парижских улочках давно потемнело, а за окном поднялся сильный и холодный ветер, который был таким сильным, что листья срывал с деревьев и кружил их в прощальном танце, бросая на асфальт. Резко ударил гром, сверкнула молния, засвистел ветер и маленький дождь стал стучать по подоконникам. Асфальт, мгновенно, стал мокрый.

Сказав себе что-то наподобие: “Я смогу”, архистратиг вошел в спальню.

Возле небольшого, светлого трюмо сидела поникшая Палами. Она смотрела на своё отражение в зеркале, даже не замечая Михаила. А вид её мог напугать любого: большие, синие круги под глазами, бледная кожа, потрескавшиеся синие губы и редкие реснички. Её вид был сейчас подобен самому ужасному и страшному зомби. Да даже зомби выглядел лучше, чем эта девушка. Каштановые, ранее пышные волосы, были спутаны, и казалось, что расчески они не видели давно.

— Палами…

Первым подал голос старший архангел, поставив на столик корзину, которую всё время держал и не выпускал из рук.

— Уйди, — прошептала невестка, даже не посмотрев в сторону деверя.

Он хмыкнул и нерешительно подошел к девушке. Видя такое, она вскочила и отбежала от него.

— Не уйду, — ответил Михаил, всё подходя к ней. — Палами, хватит. Перестань себя изводить. Я понимаю, ситуация повторилась. Ты опять в моем доме, снова без Люцифера. Я тебя успокаиваю, а ты себя изводишь и истеришь. Послушай меня, дорогая моя невестка. Нам всем очень тяжело. Люцифер остался в Клетке, и я до сих пор не могу поверить в это. Ты думаешь, мне сейчас легко?! Гейбу?! Или ты думаешь, что мы такие с ним каменные, а одна ты страдалец?! Нам тоже плохо без него. Он — мой младший брат, Габриэля — старший. Я себе места не нахожу! Но я не рыдаю так как ты, и не истерю. Мы лишились нашего брата. Брата, которого я люблю и ради которого готов на всё. Брата, которого я сам лично воспитал и которого вот этими руками вырастил, и который был и есть смыслом моей жизни. Даже сейчас. Моя любовь к Люциферу очень велика, и у меня сердце обливается кровью за него и за тебя. Но я знаю, что я должен быть сильным, не должен опускать руки. А знаешь почему? Потому, что я ответе пред ним за тебя, за Габриэля, ещё по-сути ребёнка, и за многих других. А ещё я не опускаю руки, так как прекрасно знаю, что сейчас я один буду поднимать Рай с колен, один править в послевоенном Эдеме. А ещё я буду следить за тобой, за ангелами. Я просто не имею права на слабости, понимаешь? На мне слишком много всего сейчас висит. Я в ответе за вас как старший брат, как старший архангел. Я в ответе за вас как за свою семью, в конце концов. Мы — семья. Я бы мог сейчас просто сложить руки и впасть в депрессию, но я так не делаю ибо знаю, что на мне — ответственность… А ещё… Во всей этой заварухе я лишился младшего брата. Каким бы не был Рафаэль, но он — мой брат, и я его тоже любил… И люблю… А он погиб в войне. В общем, я не могу пренебречь вами, ибо я и так многого лишился. Знаю, я наговорил много тавтологий, но как-то так…