Пока еще ярок свет… О моей жизни и утраченной родине
Шрифт:
Ксении и мне очень нравилось пение в нашей приходской церкви. Но папа решил, что пришло время формировать наш музыкальный вкус, и заставлял нас слушать пение высшего класса. В воскресенье нас взяли на мессу в музыкальную Консерваторию.
Церковь Консерватории больше походила на зал, чем на церковь, в ней пели не в традиционном стиле, а как в опере. По дороге домой папа спросил меня, понравилось ли мне пение, и я ответила, что оно не было красивым. «Как ты можешь так говорить? Хоры были великолепны, и солист пел как соловей». Я просто считала, что не надо петь молитвы как соловей, но я не знала почему. К моему изумлению, Ксения ответила, что пение было очень красивым.
«Воробушек, – добавил папа, – у тебя еще нет настоящего чувства музыки, ты не понимаешь, что действительно прекрасно. Если бы ты только могла перестать упорствовать и согласилась, что тебе есть чему поучиться!»
Дома я спросила Ксению:
– Зачем ты сказала папе, что тебе понравилось пение? Ты прекрасно знаешь, что это неправда.
– Он был доволен, что показал нам Консерваторию и посвятил нам все утро. Он хотел доставить тебе удовольствие, а ты сказала: «Нет, мне это не понравилось». Это невежливо. Что плохого в такой маленькой неправде?
– Это очень гадкая ложь.
– А ложь во благо – что это такое, по-твоему?
Итак, Ксения полагала, что нужно быть милосердным по отношению к папе. Мне казалось, что я должна быть милосердной только к тем, кто слабее и несчастнее меня. Я слишком заботилась о своем достоинстве, чтобы идти на уступки. Не лучше было бы мне научиться милосердию из вежливости, вместо того чтобы противоречить всем домашним?
Нам объяснили, что Россия – самая большая и самая сильная страна в мире. Достаточно взглянуть на карту полушарий, чтобы увидеть, какое огромное место она там занимает: ото льдов Белого моря на севере до побережий Черного моря, от туманного Балтийского моря до Тихого океана. Это шестая часть всей обитаемой земли.
Мы гордились, что мы русские. Мы были убеждены, что из всех людей русский народ самый одаренный, что его язык самый красивый в мире. Нам нравилось сравнивать Россию с героем нашего фольклора, с исполином, богатырем Ильей Муромцем. Парализованный от рождения, он жил, чтобы пробудиться в возрасте сорока лет и обрести сверхчеловеческую силу, «силу, которая не от мира сего». Мы были убеждены, что русский народ, подобно этому богатырю, когда проснется, будет способен на необычайные подвиги.
За полвека Россия сделала гигантские шаги в сторону сокращения своего долгого отставания от Запада благодаря росту численности населения: если в 1878 году было 96 миллионов жителей, то накануне войны 1914 года в этой огромной стране насчитывалось около 175 миллионов человек.
Стремительно развивалась сеть железных дорог, и по мере ее расширения ежегодно росло число шахт и заводов. Последние реформы облегчали приобретение крестьянами земли, которую они обрабатывали, поэтому неуклонно возрастало сельское хозяйство и Россия становилась житницей Европы. Во всех регионах были построены хранилища для зерна, которые по закону запрещалось использовать до следующего урожая с тем, чтобы иметь запас в любой неожиданной ситуации.
Императорская семья символизировала для нас величие и мощь России. У нас в комнате была фотография царя, царицы, их четырех дочерей и маленького царевича, мальчика, который страдал от гемофилии.
Говорили, что четыре великие княжны, очень изящные, были исключительно скромными. Они были чуть старше нас, и у каждой из нас была своя любимица. У моей кузины Алисы это была Ольга, старшая; мечтательная, с выдающимися дарованиями, она писала стихи и хорошо играла на фортепиано. Татьяна, как и я, была второй дочерью, так что я чувствовала больше расположения к ней. О ней говорили, что она практичнее своей старшей сестры, обходительнее и благоразумнее. Иногда я смотрела на ее открытое лицо и думала, что ее родным повезло, что они живут вместе с ней. Любимицей Ксении была Мария, самая веселая из четырех сестер; она была проста в обращении, любила песни и крылатые выражения. Что касается Наташи, она предпочитала Анастасию, младшую, импульсивную и озорную.
Конец ознакомительного фрагмента.