Пока любит душа…
Шрифт:
16. К Аврелию и Фурию [55]
$$$В лицо всех пакостей наделаю я вам,
$$$Аврелий мерзостный и с Фурием постыдным.
$$$Которые меня, судя лишь по стихам
$$$Моим изнеженным, считаете бесстыдным.
5. Поэту чистоту хранить своей души
$$$Прилично, но стихам не нужно то нимало,
$$$Которые тогда остры и хороши,
$$$Когда отчасти в них распущенность нахала;
$$$И если щекотят, пусть будут раздражать,
55
Фурий и Аврелий (смот. 11, 14) называли стихотворения Катулла изнеженными, а его самого бесстыдным. Когда это дошло до ушей поэта, он беззастенчиво накинулся на них, стараясь доказать разницу между характером поэта как человека и как художника.
10. Я не скажу ребят, а взрослых без желаний,
$$$Которые себя не в силах взволновать;
$$$А вы, читая в них про тысячи лобзании,
$$$Уж полагаете, что я негодник сам;
$$$В лицо всех пакостей наделаю я вам.
17. К Колонии [56]
$$$О Колония, ты поиграть на мосту бы желала [57]
$$$Длинном и поплясать бы готова, но только боишься
$$$Свай мостишки плохих, стоящих на дряхлых подпорках,
56
Принимая слово Колония за имя собственное, можно предположить, что это нынешний городок Колонья недалеко от Вероны. Капризная и забавная шутка по поводу хорошенькой жены провинциального горожанина.
57
Конечно, жители Колонии были бы не прочь повеселиться и в праздники при жертвоприношениях, даже поплясать на длинном и прочном мосту, тогда как у них только дрянной мостишка, могущий при подобных веселостях свалиться в глубину болота.
$$$Чтоб кувырком-то он весь в глубину не свалился болота;
5. Пусть по желаньям своим дождешься хорошего моста,
$$$По которому можно салийскую праздновать пляску, [58]
$$$Только великим утешь ты меня, Колония, [59] смехом;
$$$Некоего из моих сограждан хочу с твоего я
$$$Моста в грязь сноровить через голову кверху ногами,
10. Да и туда, где в озере целом и в тухлом болоте
$$$Плесенью все зацвело и самая пропасть пучины.
58
Жрецы Марса, салийцы, первого марта исполняли характерную пляску в честь своего божества. Катулл только желает гражданам моста такого прочного, что на нем могли бы плясать и салийцы, о которых вне Рима не может быть и речи.
59
За такое благожелание со своей стороны Катулл выражает Колонии свое, именно: столкнуть с моста в болото беспечного мужа молодой красавицы.
$$$Несоленейший он человек и не более смыслит [60]
$$$Мальчика только двух лет, что спит, отцом убаюкан.
$$$Ведь жена у него в едва наступившем расцвете
15. И избалованней всякого нежного даже козленка:
$$$Надо за ней приглядеть, как за гроздом самым чернейшим; [61]
$$$Он же дает ей играть, как хочет, и думать забыл он,
$$$Сам не подымется с места, а словно ольха, что подсекли
$$$Лигурийской секирой, лежит, завалившись в канаве,
60
Помня, как в былое время на охоте раздавался в лесу голос нашего товарища, обращавшийся к охотнику Литвину: «Макаренко, дурак несоленый!» Мы решили insulsissimus est homo перевести словом несоленейший, которое, по нашему мнению, здесь вполне равносильно латинскому.
61
Гроздь самый черный – самый сладкий, а потому соблазнительный.
20. И настолько в ней чувств, как будто ее не бывало.
$$$Так и мой-то болван, ничего он не видит, не слышит,
$$$Кто он сам-то, и есть или нет, и того он не знает.
$$$Вот его-то хочу с твоего я моста низвергнуть,
$$$Может быть, это бы вдруг потрясло тупую в нем спячку
25. И в густой он грязи свою бы оставил сонливость,
$$$Как подкову железную в липком болоте ослица.
62
От 18–20 пропущены в тексте Ризе, которого мы держались, как вставки псевдовиргилиевых стихотворений, а 21 мы обошли, подобно некоторым другим, на объясненных в предисловии основаниях.
63
О Варе смот. 10, 1.
$$$Суффен вот этот, Вар, знакомый твой обычный [64]
$$$Приятный человек, речистый и приличный,
$$$А между тем стихи писать он полюбил,
$$$Их тысяч десять он иль больше настрочил,
5. По-моему; не так, как часто на швырковых
$$$Подчистках: дивная бумага в книгах новых, [65]
$$$Тут скалки новые, застежки, верх горит,
$$$Все разлиновано, под пемзу все блестит.
$$$Когда ж начнешь читать, то с светским тонким строем
64
Неизвестный нам Суффен в качестве плохого стихотворца упоминается в 14, 19.
65
Подчистками мы перевели in palimpsestos, во избежание иностранного слова, так как палимпсест есть пергамент, с которого счищены прежние письма и начертаны новые.
10. Суффена копачом сочтешь иль козодоем,
$$$Насколько он другой и изменился так.
$$$Что ж это, почему? Отъявленный остряк
$$$Натертый человек по светскости сугубой,
$$$Он деревенщины грубее всякой грубой,
15. Когда начнет писать; и больше счастья он
$$$Не знает, чем когда в писанье углублен:
$$$Так восхищается и так себе дивится.
$$$Мы слабы этим все; и редко где случится
$$$Такого повстречать, что не признаешь в нем
20. Суффена. Собственным отмечен всяк грехом.
$$$Не видим мы мешка, что носим за спиною. [66]
23. К Фурию [67]
$$$Ты, Фурий, у тебя ни скрипи, ни раба,
$$$Клопа иль паука, иль уголька не видно, [68]
$$$Отца и мачеху дала тебе судьба
$$$Таких, что камни грызть зубам их безобидно;
5. И хорошо тебе с родителем твоим
$$$Да и с родительской супругой деревянной.
66
Половины перекидного мешка, находящегося у нас за спиной.
67
О Фурии смот. 11, 14. Этот попрошайка уже давно (смот. 26) приставал к Катуллу, прося дать взаймы, а, быть может, и подарить сто тысяч сестерций, и, ссылаясь на свою бедность, описывал ее в самых резких чертах.
Когда Фурий не остановился перед игривым отказом Катулла (26), ссылавшегося на собственное безденежье, поэт бесцеремонно отделал его в настоящем стихотворении, изобразив бедность Фурия в преувеличенном и смешном виде.
68
У Фурия, зиму и лето проводящего на улице под открытым небом, не может быть ни клопов, ни пауков, ни очага.
$$$Не мудрено: дано здоровье вам троим,
$$$Варит с исправностью желудок постоянный.
$$$Землетрясение, пожар вам не во вред,
10. Ни кражи дерзкие, ни яды, ни тревога,
$$$И никаких иных вы не боитесь бед,
$$$А самые тела гораздо суше рога,
$$$И может быть могли вас больше иссушить
$$$И солнце, и мороз, и сила голоданья.
15. Ну как тебе легко и весело не жить?
$$$Нет поту у тебя и слюн нет излиянья,
$$$Мокроты вовсе нет, и нечем лить носам.
$$$К такой опрятности опрятность поневоле;
$$$Солонки чище то, на чем сидишь ты сам,
20. Ты очищаешься в год десять раз не боле,
$$$И твердым словно боб или какой голыш,
$$$Хоть перетри в руках все это равномерно,
$$$Ты даже пальчика себе не загрязнишь.
$$$Таких больших удобств, ты, Фурий, лицемерно
$$$Не презирай; нельзя безделкой их считать,
$$$И сотни нечего сестерций вымогать [69]
$$$Как ты привык, – и так ты обеспечен верно.
69
Под сотней сестерций у римлян подразумевалось сто тысяч сестерций, по-нашему около шести тысяч рублей.
24. К Ювенцию [70]
$$$О ты, Ювенциев отборнейший цветок!
$$$Не только нынешних, но всех былых украса,
$$$Иль тех, что в будущих годах готовит рок,
$$$Я б предпочел, чтоб ты богатства сдал Мидаса [71]
5. Тому, у коего ни скрини, ни раба, [72]
$$$Чем то, что перед ним душа твоя слаба.
$$$Как! восклицаешь ты, ужель он не любезен?
$$$Но у любезного ни скрини, ни раба.
70
Знатный род Ювенциев вышел около 380 года до P. X. из Тускулума, и упоминаемый здесь Ювенций был без сомнения, в свою очередь богатый и утонченный молодой человек.
71
Фригийский царь Мидас своим прикосновением все превращал в золото.
72
Все тому же нищему, но, по-видимому, изящно-вкрадчивому Фурию.