Чтение онлайн

Бить таких мордоворотов, наверное, даже ангелам не жалко...

Ян завертелся ужом, уворачиваясь от длинных лучей лазерных скальпелей, и через пару минут троица была разметана точными, молниеносными ударами направо и налево. Один из нападавших даже влетел под стоявший у тротуара турбокар и прочно заклинился там, а двое остальных, явно ничего не соображая, подобно большим червям, уползали по тротуару.

– Есть еще желающие?
– осведомился Рамиров в пространство.

– Проходи, чего там, - пробормотал кто-то из толпы, потрясенной демонстрацией нечеловеческого мастерства в рукопашном бою.
– Какие могут быть претензии?..

– Ну, и слава богу, - сказал Рамиров.
– Приятно было провести с вами время, парни.

И не спеша двинулся своей дорогой: в какой-нибудь банк, менять монеты на купюры...

РЕТРОСПЕКТИВА-5. "ДАМСКИЙ ПАРИКМАХЕР"

После коньяка лучше всего выпить чашку сладкого черного кофе покрепче, с пряным вкусом тмина и корицы. По мнению Рамирова, такой кофе во всем городе могли готовить только в одном-единственном заведении - в экспресс-баре "Нобель". И вообще здесь было уютно: заведение небольшое, теплое, окна выходят на набережную, и можно часами сидеть, наблюдая за передвижением всевозможных плавсредств по голубой глади огромного искусственного озера.

И поэтому сейчас Рамиров сидел на своем излюбленном месте в углу, у окна, и предвкушал первый глоток черного напитка, который был налит для него как для завсегдатая в изящную голубую чашку с вензелем бара.

Посетителей в баре, как всегда в дневное время, было не так уж много. За соседним с Рамировым столиком смаковали шипучие коктейли парень с девушкой. Они почти не разговаривали друг с другом, потому что, судя по наушникам, сочетали поглощение коктейлей с потреблением больших порций турбомузыки.

У двери, широко расставив локти и навалившись грудью на столик, уплетала "хот-доги", жадно запивая их лимонадом "Джонсон", весьма колоритная тетка в цветастом платье, с жидкими крашеными кудряшками на голове. Время от времени она, не прекращая жевать, заводила глаза вверх и принималась что-то жарко шептать. Со стороны это выглядело так, будто тетка сочиняла стихи, но на самом деле, скорее, это были подсчеты доходов и расходов: Рамиров почему-то сделал вывод, что любительница "хот-догов" торгует на рынке цветами. Впрочем, возможно, что ассоциация с цветами возникла у него под влиянием ее платья...

Любители спиртного размещались вдоль длинной никелированной стойки. Они глазели в экран настенного "Филлипса" и оживленно обсуждали перипетии футбольного матча, который транслировался по пятому каналу.

Бармен Саша что-то сосредоточенно набирал на клавиатуре радиофакса: он уже третий год постигал премудрости экономической науки, заочно обучаясь в Коммерческом колледже, и теперь отправлял в деканат на проверку очередную контрольную работу.

Погода снаружи была отвратительной: светило разъяренное солнце, асфальт плавился от жары, немногочисленные прохожие обильно потели и с тоской взирали на недоступную с набережной голубую гладь озера.

Глядя в окно, Рамиров пытался безуспешно решить одну важную для него проблему: что делать дальше? Выбор вариантов был богатым, но конечные перспективы Рамирова не радовали. Представлялось ему, что перед ним лежит запутанный моток ниток, из которого тут и там торчат многочисленные концы, но вот за какую ниточку потянуть, чтобы распутать этот клубок - одному Богу известно. Даже "оракулу" этот выбор не под силу...

В этот момент входная дверь стукнула, и в баре появился очередной посетитель. Это был молодой человек в легком костюме типа "сафари". Движения его отличались своеобразной грацией, и Рамиров подумал, что это какой-нибудь дамский парикмахер. Почему парикмахер, Ян и сам не знал...

Молодой человек взял со стойки высокий стакан с пивом и расслабленно направился к столику Рамирова.

– У вас свободно?
– осведомился он, учтиво склонившись над Рамировым, будто намеревался сделать ему шикарную модельную стрижку.

Рамиров неопределенно мотнул головой, но юноша истолковал этот знак как согласие. Он изящно опустился на стул с высокой спинкой, изящно разложил перед собой на столике курительные принадлежности в виде пачки "Марлборо" и красной зажигалки типа "модерн". Отсутствие пепельницы его нисколько не смущало.

– Здесь не курят, - поспешил предупредить пришельца Рамиров.

– Вот как?
– вопросительно поднял брови "парикмахер".
– Странно...

– Чего же здесь странного?
– грубовато проворчал Рамиров.
– Просто бармен не выносит табачного дыма.

– Спасибо за предупреждение.

Молодой человек с наслаждением отхлебнул из стакана. Ни зажигалку, ни сигареты он, тем не менее, со стола убирать не намеревался, а стал с интересом глядеть в окно на набережную.

– Странно, - после некоторой паузы снова сказал он.
– Вот идут по улице люди, никуда не торопятся, никто никому не мешает... И атмосфера сразу другая. Не то, что в часы пик в "подземке"!..

– Просто сегодня жарко, - возразил Рамиров.

– По-вашему, если бы в "подземке" было жарко, как на поверхности, люди бы там так не толкались?
– осведомился юноша.

Рамиров хмыкнул. Молодой человек начинал ему нравиться.

– Беда всех мегалополисов, - медленно произнес он, - заключается в том, что они неотвратимо действуют на психику человека. Я имею в виду, отрицательно влияют. Загнав себя в крупные города, человечество обрекло себя на одиночество и неосознанную вражду...

– Сильно и красиво сказано, - сказал молодой человек и опять хлебнул пива.
– Я вижу, вы не любите это самое человечество?

– Я не люблю одиночество.

Молодой человек смотрел куда-то поверх головы Яна. Лицо его странно подергивалось, будто он с трудом удерживался от счастливой улыбки.

– Нет, - немного погодя сказал он.
– Вы не любите человечество, а любите только себя. Иначе зачем бы вы ушли из ЮНПИСа?

Вместо ответа Рамиров повернул голову и увидел плавно подъезжающий к кромке набережной новенький "остин-22". Прямо под знак "Стоянка и парковка запрещена". За затемненными стеклами автомобиля не было видно ни водителя, ни пассажиров.

Все было ясно и без "оракула", но Рамиров на всякий случай включил его.

Потом перевел взгляд на человека, сидевшего напротив него. Только теперь он обнаружил, что пальцы у "дамского парикмахера" были отнюдь не "парикмахерскими". На них красовались многочисленные порезы и ссадины, под ногтями виднелась черная кромка грязи.

Вслух Рамиров сказал:

– А вы там давно?

– Это не имеет значения, - молодой человек наклонился вперед.
– В конце концов, ваши убеждения - ваше личное дело. Сейчас важнее другое. Где "оракул"?