Чтение онлайн

— Сможешь посмотреть эти и положить их на мой стол к завтрашнему утру?

— Ага, сделаю, оставь их. — Я даже не поднял взгляд. Сердце колотилось в груди, и я готов был разрыдаться. Я почувствовал руку Элизабет на своем плече. Она сдавила его, как это обычно делает футбольный тренер.

— Ты в порядке?

— Ага.

— Тебе сложно видеть меня такой, да?

Чего? Это было настолько невероятно, что я почти рассмеялся. Элизабет умела все свести к собственной персоне.

— Думаешь, мне сложно видеть тебя беременной? Нет, я рад за тебя.

— Наверное, так и есть, ведь ты никогда не хотел детей. — По ее голосу невозможно было что-то понять.

Я всегда хотел детей, просто не от тебя.

Я взял ее за руку и сделал то, что давно нужно было сделать.

— Элизабет, прости, что не был лучшим мужем. Я счастлив за тебя и Брэда. Желаю вам долгих лет ясной супружеской и семейной жизни. Ради всего святого, хватает и этого безумия на работе, так что давай никогда, вообще никогда не говорить о нашем паршивом браке снова. Прошу. — Я смотрел на нее с мольбой.

Она кивнула, согласившись.

— Мне тоже жаль, Мэтт. Я все неправильно поняла.

Я отпустил ее руку. Она улыбнулась мне с теплотой, симпатией, даже жалостью. Было лучше позволить ей думать, что я одинок и тоскую, чем разжечь в ней пламя обиды, которую она и так питала ко мне, думая, будто я не забыл Грейс. Ее подозрения оправдались, но я никогда не раскрою ей эту правду.

Брэд был моим другом с первого дня стажировки в «Нэшнл Джиогрэфик». Я встретил его тогда же, когда и Элизабет. Брэду всегда нравилась Элизабет, а ей всегда нравился я. Женившись на ней, я отчасти почувствовал себя козлом, потому, когда она изменила мне с ним, я не был шокирован. Вообще-то, у меня было странное желание «дать ему пять». Разве это не ужасно?

Элизабет вернулась в свой кабинет, а я отправился к Брэду. Пришло время быть лучше, ну или хотя бы человечнее, пусть и со своими недостатками. Телефонный разговор с Грейс не удался, но он меня встряхнул. Мне не хотелось продолжать это рутинное существование, вечно жалея и ненавидя себя.

Встав в проходе в кабинет Брэда, я прокашлялся. Он поднял взгляд, оставаясь за своим столом.

— Здоро-о-о-о-ово, мужик. — Он всегда растягивал это «Здорово», как какой-то торчок.

— Брэд, я зашел, чтобы поздравить вас с беременностью. Хорошо сработано, мой друг. Мы все знаем, что у меня самого не получилось бы лучше.

— Мэтт… — Он попытался остановить меня.

— Я шучу, Брэд. Я рад за вас, ребята. Клянусь.

— Да? — он изогнул бровь.

Я кивнул.

— Да.

— Как тебе предложение выпить после работы? Только мы с тобой.

Ну, я уверен, что ты трахал мою жену на каждой доступной поверхности в принадлежавшей мне квартире, а сейчас она и вовсе беременна от тебя, так что…

Я хлопнул в ладоши.

— Да какого черта? Почему нет?

Мы отправились в крутой коктейльный бар для снобов в верхнем Вест-Сайде, находившийся недалеко от моей старой квартиры, которую мы делили с Элизабет. Я ненавидел этот бар всеми фибрами души, но он был единственным местом, близким для нас обоих.

Мой скотч принесли со льдом и в бокале из-под мартини. Напиток был подан с несколькими нарушениями правил, но я осушил бокал без вопросов.

— По сигаре?

— Нет, только после рождения ребенка. Ты не очень-то любишь детей, да?

— Ненавижу их. Просто ищу повод выкурить отличную кубинскую сигару, — солгал я ради веселья. Что еще остается в этой жизни?

— Ну, это придет. Кстати, звонила твоя невестка. Она отослала нам антикварную колыбель.

— Чего?

— Ага, она посчитала, что та должна быть у нас. Она считает Элизабет сестрой.

Колыбель была семейным наследием, смысл в том, чтобы она оставалась в пределах семьи.

— Моника не имеет права распоряжаться проклятой колыбелью.

Брэд уловил мой враждебный настрой и поспешил сменить тему разговора.

— Встречаешься с кем-нибудь?

— Нет, просто трахаюсь, — продолжал я врать, развлекаясь. — Наконец избавился от наручников и цепей, понимаешь? — Кажется, я провалил задачу быть лучше, но я не думал, что это так сложно.

— Рад за тебя, — сказал Брэд, ему было неудобно.

— Еще скотч, пожалуйста! — закричал я.

— Знаешь, иногда Лиззи выходит из себя из-за мельчайших вещей. Типа сиденья туалета: она злится, если оно поднято, и злится, если опущено. — Он смотрит на меня и качает головой. — Она говорит, что у меня сбит прицел.

Мне и правда было его жаль.

— Слушай, ты научишься писать сидя. Это часть бытности женатым. Это даже расслабляет, как небольшой перерыв.

— Серьезно?

— Точно говорю.

Прибыл мой второй скотч. Я выпил его даже быстрее, чем первый.

— Знаешь, забыл тебе сказать, Лиззи нашла очередную твою коробку с фото и какими-то катушками с непроявленной пленкой. Она хочет, чтобы ты пришел и забрал ее, ведь мы… ну, понимаешь… готовим комнату.

Господи боже.

— Хорошо.

Брэд проверил свой телефон.

— Черт, у нас скоро занятия для беременных. Мне надо идти, мужик. Хочешь подняться в квартиру и забрать коробку?

— Конечно, вперед.

Мы прошли несколько кварталов до квартиры, обмолвившись всего парой слов. Дойдя до высотки, я проскользнул в холл за Брэдом. Два скотча, смешанные со странными ощущениями от нахождения в месте, где я раньше жил, внезапно сразили меня не на шутку.

— Знаешь что, Брэд? Я подожду здесь, пока ты вынесешь коробку.

— Уверен?

— Да, я подожду. — Я выдавил улыбку и уселся у лифта. Через пару минут Брэд вернулся с темно-серым пластиковым пакетом.

— Я думал, ты сказал, что осталась коробка.

— Ага, так и было, но Лиззи все вытащила из коробки и переместила сюда для лучшей сохранности.

— Для лучшей сохранности?

У Брэда не хватало смелости встретиться со мной взглядом.

— Ага.

Я был уверен, что Элизабет перебрала всю коробку и половину выбросила к чертям собачьим. Я не был удивлен.

— Спасибо, Брэд.

— Увидимся, приятель. — Он хлопнул меня по спине, я развернулся и ушел прочь.

Оказавшись дома в лофте, я устроился в старом кожаном диване, включил песню «With or without you» (Прим. пер. «С тобой или без тебя») группы U2, закинул ноги на пластиковый пакет и закрыл глаза. Я представлял, что построил жизнь, а не только карьеру. Представлял, что стены завешаны семейными фотографиями, а не снимками животных из гребаного Серенгети. Сделав глубокий вдох, я нагнулся вперед и открыл пакет.