Чтение онлайн

— Давай я тебя запру на дня два, Катрина! Может ты уже научишься правильно воспитывать дочь и начнешь ее ценить!

Мама потеряла дар речи, как собственно и я. Папа никогда не позволял себе так обращаться с супругой, которую боготворит. Лицо мамы накрыла злость. Развернувшись, она покинула мою спальню. Папа снова заострил на мне свое внимание и потеплел, заключая в свои объятия.

— Прости меня, дочка. Будь я дома, не позволил бы этому случиться, — пробормотал он, поглаживая меня по голове.

В носу противно закололо, когда меня заполнила сентиментальность и вспыхнувшая детская любовь дочери к отцу. Я думала, что уже никогда не почувствую такого трепета к отцу после того случая в Измире, когда он не поверил мне. Сегодняшний его поступок словно вывел из меня всю обиду, и я крепко обнимаю отца, прижимаясь к нему. Чувствую от него исходящую защиту и у меня будто открывается второе дыхание, как во время бега. На глаза навернулись слезы. Как мало мне оказывается нужно, чтобы во мне разожглась теплая любовь к родителю — просто поддержка и защита.

Я подняла глаза, вспоминая, что Джексон все еще стоит в моей спальне. Он смотрел на нас с папой каким-то ледяным сердитым взглядом, который пустил мурашки по моему телу. Я напряглась и тогда папа сжал меня в своих объятиях еще крепче. Джексон скорчил лицо в презрении и покинул комнату.

Я судорожно выдохнула и сглотнула, ощущая какую-то непонятную, внезапно возникшую тревогу в груди.

Алиса

Я спустилась на завтрак только потому, что папа присутствовал на нем. После вчерашнего случая, когда отец заступился за меня и защитил от так называемого наказания Джексона, я начала доверять ему свое личное пространство. Может я больше не стану жаловаться ему, намеренно искать у него помощи из-за неудачного травмирующего опыта в прошлом, но могу хотя бы держаться ближе к отцу и чувствовать себя в безопасности в этом логове испытывающих меня на прочность личностей.

За столом витало напряжение. Все молчали и не обменялись даже приветствием. Я не намерена обвинять себя в том, что такая обстановка в семье сегодня из-за меня. Джексон запер меня не потому, что я дерзила, а потому, что он болен психически и не способен совладать своей одержимостью. Мама приняла его нелепый метод и стала соучастницей, хотя я просила ее выпустить меня. Каждый за этим столом сам выбрал свою участь на сегодняшний день. А может и на последующие несколько дней, учитывая обидчивость мамы, и неважно виновата она или нет, у нее одно оружие на все случаи жизни. Учитывая мою гордость и невинные чувства дочери к матери, которые Катрина Коллинз жестоко растоптала, убежденная в том, что поступает правильно.

Отец и Джексон между собой говорили до того, как мы сели за стол, а это значит, что как мужчины они не занимают нашу с мамой позицию. У мужчин в принципе нет привычки игнорировать и не разговаривать, даже если между ними разрастается война.

Я отпивала из стакана яблочный сок, когда отец внезапно заговорил и нарушил гнетущее молчание.

— Джексон, тебе стоит полететь в Измир.

Я засунула в рот вилку с порцией овощей и подняла глаза. Медленно пережевывая принятую еду, я смотрела то на расслабленного отца, с аппетитом уплетающего завтрак, то на обескураженного Джексона, который смотрел на отца со смесью непонимания и злости.

Я сидела напротив него и рядом с отцом по его правую руку. Мама заняла место напротив отца и продолжала молчать, пребывая в своей позиции. Думаю, на этот раз, отцу все равно на ее демонстративное поведение, которое намекает на то, что перед ней необходимо извиниться.

— Зачем?

— Необходимо несколько дней проконтролировать работу управляющего, — спокойно ответил отец, не поднимая глаз на Джексона.

Я сглотнула и, ощутив взгляд Джексона на себе, так же посмотрела на него. На его лице ни капли радости и принятия неоспоримой просьбы отца. Джексон не в восторге от того, что ему приходится улетать. Это значит, что я освобожусь от его тирании, и он не сможет меня контролировать. Для Джексона, по всей видимости, это сравнимо с трагедией. Смотря на него пораженного, я не смогла сдержать короткой ехидной улыбки, которую быстро скрыла за стаканом с соком. Джексон бесшумно фыркнул и сжал челюсть, подавляя негодование.

Я готова прыгать от счастья. Даже если он улетит на несколько дней, мне и этого будет достаточно, чтобы начать дышать свободно и привести свое моральное состояние в норму, которое этот маньяк жестоко подорвал в очередной раз.

— Может моя сестра составит мне компанию?

Я резко подняла на него глаза, в которых отражается мгновенно появившийся ужас от услышанного вопроса. Теперь Джексон нахально ухмыльнулся мне. Мы слишком быстро поменялись ролями.

— Помиримся в поездке. Проведем время вместе. К тому же, ей же тоже пора начинать учиться управлять твоей отельной империей.

Ублюдок. Знает, на какие рычаги нужно давить.

Я посмотрела на отца. Истерик естественно закатывать не стала, поскольку они бесполезны. Просто молчала и выжидала его вердикта. Если он отправит меня с Джексоном, то я обязательно придумаю причину не лететь.

Папа задумчиво пережевывал порцию. Пока я ждала, перестала дышать.

Сглотнув, он ответил:

— Исключено. Она продолжит заниматься. Я уже подыскал хороших преподавателей. Пока рано ей браться за бизнес. Успеет, моя девочка.

Папа погладил мою руку, которой я сжимала вилку, и улыбнулся мне. Я расслабилась и улыбнулась ему в ответ. Джексон проиграл во второй раз и теперь раздраженно опустошил бокал с водой, чтобы потушить вспыхнувшую злость.

Я так желаю, чтобы папа и дальше продолжал так относится ко мне — с любовью и заботой. Его словно подменили, но я готова принимать такого двойника и заглушить нелепые подозрения. У человека тоже существуют механизмы, которые периодически переключаются, и он меняется.

— Прошу прощения, — послышался голос Эммы, которая появилась в столовой, и все переключили на нее свое внимание. — Там Алису спрашивает девушка.

Джексон нахмурился.

— Какая еще девушка?

— Моя подруга, — отчеканила я и он посмотрел на меня суровым взглядом. В последние дни он окончательно рехнулся.

Я посмотрела на папу. Тот кивнул мне.

— Иди, развейся, дочка.

Я встала из-за стола и поцеловала его в щеку, быстро убегая из столовой к выходу, больше никого не смерив своим взглядом. Мне абсолютно все равно, что считают Джексон и мама.

— Виви! — воскликнула я, когда увидела на пороге рыжеволосую девушку.

Мы обнялись в знак приветствия.

— Хватит сидеть дома. Меня ребята отправили к тебе и сказали без Алисы не возвращаться.

Я заулыбалась так широко, что скулы начало сводить. Наконец-то я снова выберусь из этой Преисподней и проведу время с замечательными людьми, которые помогают мне забыть о своих проблемах.

— Давай, переодевай купальник и идем на пляж. Я тебя жду.

Вивьен уже стояла передо мной в купальнике и в легких шортах.