Чтение онлайн

Алиса улыбнулась и вздохнула.

— Скучно. Ничего интересного. Я люблю читать, играю на гитаре, рисую. Делаю все, чтобы скрасить свои мрачные будни.

— Какие у тебя отношения с родителями?

— Не такие, какие у тебя. Мои навязывают мне мир, принципы и нормы, к которым они сами привыкли и, которые, они считают наиболее правильными. Но наблюдая со стороны я вижу, что мой мир не такой счастливый. Я осознаю, как много у меня запретов и с каждым днем желание разрушить их становится все сильнее. Я понимаю, что в семье не учитывают мои интересы, мои желания и от этого мне грустно. Родные родители подавляют мое истинное «Я», чтобы я была для них удобной.

Я посмотрел на океан. Такой бескрайний и свободный, величественный и неукротимый. Такой же желает быть и Алиса. Возможно поэтому она сейчас смотрит на него влюбленными глазами.

— Зачем же ты подпитываешь их силу своей покорностью?

— А что мне еще остается делать? — Алиса повернула ко мне голову. — Если я покажу им себя настоящую, то они превратят мою жизнь в ад. Будет хуже, поверь. Ты просто не знаешь моих родителей.

Немного знаком. Мне стоило выслушивать унижения из уст мистера Коллинза, чтобы понять, насколько он авторитарный и желает, чтобы все танцевали под его дудку. Стоило издалека увидеть миссис Коллинз, чтобы понять, что кроме роскошной и беззаботной жизни ее больше ничего не волнует. Если у нее все это отнять, она превратится в беспомощную. Чтобы составить об этих людях общее впечатление, особого труда не понадобилось.

— Они растопчут меня. Не устанут повторять каждый день, какая я отвратительная дочь. Я просто жду подходящего времени, когда не буду зависеть от них.

— Совершеннолетия, — догадался я. — А твой брат?

Алиса напряглась, когда услышала мой вопрос. Она судорожно вздохнула и выдохнула, погладив себя по шее. Почему у нее такая реакция на брата?

— Он не часто с нами. Постоянно в разъездах и выполняет отцовские приказы. И он…сводный.

Я нахмурился.

— Сводный?

— Ну да. Мои родители его усыновили, когда мне было пять, а ему девять.

— Он плохо к тебе относится?

Я жаждал добиться правды, которой необъяснимым образом страшусь. Во мне проснулся дух детектива, который копает без остановки, потому что он никогда не насытится правдой людей. Я почему-то не могу мыслить позитивно и ждать от Алисы ответа, который успокоит меня. Я ожидаю худшего. Обычно я не особо надеялся на интуицию, но на этот раз все иначе. Сердце чувствует опасность, в которой живет Алиса.

Алиса сжала банку в руке, напрягаясь еще сильнее.

— Нет. Ничего плохого он мне не делает, — сдавленно ответила она. — Просто обидел меня однажды и наши отношения не складываются. Раньше он был настоящим братом, и я не видела разницы между родным и сводным. Джексон даже был лучшего родного. — Алиса посмотрела в мои глаза. — Только не спрашивай меня о том, как он меня обидел, хорошо? Я хочу об этом забыть.

Я проглотил поражение. Возможно, когда-нибудь, но не сейчас. Так или иначе я обязан узнать правду. Но даже без нее я понимаю, что Алиса нуждается в защите.

— Хорошо.

— А что ты расскажешь? — Алиса решила поспешно сменить тему. — Твою маму я знаю, а твой отец?

Будет нечестно, если я не буду откровенным с Алисой после того, как сам пытал ее вопросами, на которые ей тяжело было давать ответы. Как бы мне не хотелось лишний раз говорить про отца, сегодня я должен поделиться своей болью, преследующая меня десять лет. И будет преследовать до конца жизни.

— Он погиб, — дал я прямой ответ и не стал смягчать жесткую правду.

Алиса открыла рот и прикрыла его ладонью. Я сделал большой глоток пива.

— Десять лет назад при выполнении боевой задачи его не стало. По иронии судьбы, офицера полиции застрелил преступник. Он получил смертельное ранение. Радует одно, что этот ублюдок сдох за решеткой.

Я снова отпил из банки и после тяжелого глотка поджал губы. Боль, обида и чувство несправедливости поглотили меня в одну секунду. Во время рассказа про отца я всегда возвращаюсь в детство, когда я не мог принять горькую правду о смерти отца, а душу переполняла ужасная, холодная боль. Я опровергал очевидное и не собирался мириться с несправедливостью. Кричал в небо и спрашивал пустоту, голубое безграничное пространство, за что отобрали дорого мне человека.

Погибель отца сделала меня жестоким к людям и отныне я больше ничего хорошего от них не жду. Каждый на планете преступник, который прячет свои скелеты в шкафу. Каждый способен вонзить нож в спину. Доверять — это осознанно встать к человеку спиной и смотреть на пропасть.

Заметив мое подавленное состояние, которого я не смог скрыть, Алиса придвинулась ко мне ближе и накрыла своей ладонью мое плечо. Невесомое, осторожное и боязливое прикосновение, словно Алиса переживала, что ее поддержка меня разозлит. Но нет. От ее присутствия мне стало легче. Я заставил себя прийти в себя и напомнил, что обязан в очередной раз подавить в себе отчаяние.

— Прости, я должна была сама догадаться, — виновато произнесла она.

Подул теплый ветер, который развеял аромат девушки и пощекотал мои ноздри. Я уловил цветочно-фруктовую композицию. Что-то вроде персика и розы. Она божественно пахнет. Алиса сейчас так близко, что я могу наслаждаться ее запахом хотя бы несколько минут. В нашем положении лишь это время в моей власти. Если бы я сделал Алису своей прямо сейчас, то посадил бы ее на свои колени, уткнулся в ее шею и впитывал этот аромат.

Я разрываюсь от противоречий.

— Все в порядке, — успокоил я ее. — Ничего страшного в твоем вопросе нет. А говорить об ушедших близких всегда тяжело.

Я посмотрел в ее печальные глаза.

Мы можем найти утешение друг в друге.

Стоит посмотреть в ее глаза, в которых можно найти солнечное тепло, как снова мысли идут не в том направлении, потому что голос сердца приказывает им сменить маршрут.

— Хочу показать тебе еще одно место, — хрипло произнес я, неосознанно опуская глаза на ее губы. Они сейчас наверняка горькие на вкус из-за пива.

— Заинтриговал, — улыбнулась она.

Я встал с пледа и помог подняться Алисе, которая не прекращала бороться с тяжелой тканью своего платья.

— Только я сделаю кое-что.

Алиса начала ломать свою роскошную прическу без сожаления. Вытаскивала из волос одну невидимку за другой и вскоре ее локоны упали на плечи. Она взъерошила волосы от корней и облегченно выдохнула.

— Так намного легче. Пойдем.

На этот раз первым спустился я, а после ждал, когда спустится Алиса. Подниматься ей было проще. Теперь подолы платье не держали бедра, а путались в ногах. Я держал руки в готовности, собираясь поймать Алису, если она поскользнётся, но этого не произошло. Хотя в глубине души мне хотелось, чтобы она оказалась в моих руках. Алиса взяла свои туфли в руки, и мы направились в сторону океана.

Волны шумели, бились о берег и этот звук только успокаивал. Мы шли по мокрому песку и позволяли теплой воде касаться наших ног. Ночное небо отражается в воде и складывается впечатление, будто оно распласталось у наших с Алисой ног. Она даже не переживала за платье, которое стало мокрым и немного грязным из-за песка. Теперь подолы тяжело волочились за ней.

— Почему-то это место вдохновляет меня больше, чем все остальные, в которых я прожила, — поделилась Алиса своей мыслью.

— В каких городах ты жила? — полюбопытствовал я, ведь мне интересно знать о ней все.