Чтение онлайн

– Лучшим, генерал! Держитесь крепче за пушку.

– Пошляк.

– У вас странный ход мыслей… Иван, готовь свою сеть. Терри, вверх, со мной! Иван, давай! Отлично.

– Это что было?

– Разработка моего гения, сейчас вирус сожрет бортовую систему истребителя.

– Линейник?

– Заряда не хватит. Иван еще работает над «сетью».

– Ясно. Вот сука… Сдохни!

– Отличный выстрел, генерал. Один истребитель и линейник. Нужно добить. Парни не оторвутся.

В голове начало мутиться, и слова я перестала различать. Всё слилось в один сплошной гул. Из-за бесконечных маневров, меня мотало между поднятыми бортиками, но ремни не давали биться о металлическую основу. Но вибрацию я ощущала особенно хорошо, от нее начало ломить зубы, и головная боль усилилась, превратившись в бур, ввинчивавшийся в мозг. Мой стон не перекрыл шума на борту «Рекса». Генерал, бывший курсант и наемники теперь атаковали линейник. Атакой руководил мой отец – это я кое-как уловила в короткое мгновение затишья, а потом взывала пушка и «охотник» тряхнуло особенно сильно, отдавшись взрывом в моей голове, и слаженный мужской вскрик:

– Есть! – слился с моим очередным стоном.

– Ильса, черт…

– Что?!

– Генерал…

Больше ничего не слышала. Заряд в моей голове все-таки взорвался, и больше не было ни мыслей, ни боли, только перед глазами расплылось раскрасневшееся лицо Егора, перекошенное в жутковатой гримасе, и видеть я тоже перестала...

– Лисеныш…

Я открыла глаза и взглянула на бледное осунувшееся лицо Ястреба. Он был одет странно. Исчез его обычный комбинезон, зато появился комбинезон стерильный, который надевают врачи в операционной. Он стоял, нагнувшись к моему лицу, и держал за руку. Впервые за прошедшие дни я почувствовала его прикосновение. Попыталась ответить пожатием, и пальцы слабо дрогнули.

– Мать твою, - выдохнул наемник, присел на корточки и прижался лбом к тыльной стороне моей ладони.

– Гери, попробуйте что-нибудь сказать, - голос показался смутно знакомым. Я нахмурилась. Мышцы лица с трудом, но все-таки поддались. – Гери, попробуйте что-нибудь сказать.

– Х.. Хей… тао, - заплетающимся языком произнесла я. – Уюдок.

– Хм… Еще раз.

– Хейтарро. Ублюдок, - четко выговорила я, смакуя каждую букву. – Козел. Твар-рь. Ненавижу.

– Я ведь сейчас могу и не…

– Вытаскивай из нее эту дрянь, скот, - Егор поднялся на ноги и теперь смотрел поверх моей головы.

– Этим я и занимаюсь, - проворчал аривейский урод. – Гери, мне нужно, чтобы вы разговаривали. Расскажите, как вы активировали МП?

– Я? – мне захотелось повернуться и посмотреть козлу в глаза.

– Вы, - ответил Хейтарро. – Он работает самостоятельно, команд не слушается. Я бы сказал, что МП стал вторым вашим мозгом, который сумел подавить и подчинить родной мозг, превратился в центр управления всеми процессами в организме. Это не совсем то, для чего он был предназначен…

– Для чего он предназначен? – спросила я.

– Для управления объектом. Подчинение, внушение нужной информации… Теперь уже можно сказать, всё равно МП больше не будут разрабатывать. Некорректная работа, огласка… - В голосе ученого проскользнуло сожаление.
– Так как вы запустили его? Это могло произойти только из-за эмоционального скачка, сильного потрясения.

Я задумалась, затем кривовато усмехнулась, переведя взгляд на Брато.

– Ожила одна старая история, ставшая когда-то потрясением, - наконец, ответила я. – Яркие воспоминания…

– Посттравматическое стрессовое расстройство? – живо откликнулся аривеец. – Очень интересно. И оно переросло в ложное посттравматическое дежавю… Должно быть, вы пострадали физически?

– Возможно, - глухо ответила я и сильней сжала пальцы Егора, взгляд которого вдруг стал рассеянным. – МП усилил переживания?

– В некотором роде, да. Ваши эмоции «подпитали» МП, он, скажем так, поймал волну и начал атаку. А должен был только вступить в симбиоз, активироваться и деактивироваться по команде извне.

– Команды были, - поморщившись, ответила я. – Дважды.

– Любопытно, в какой момент он окончательно вышел из-под контроля… - Хейтарро затих.

Брато неожиданно зло сверкнул глазами:

– Только попробуй начудить, сдохнешь на месте.

– Я ничего…

– Врешь. По глазам вижу, что задумал очередное дерьмо. Хочешь быстрей умереть?
– недобро усмехнулся наемник. – Так вот быстро и легко не будет. Обещаю.

– А чего мне бояться? – с вызовом спросил ученый. – Меня уже обвинили в измене своей планете.

– Поверь, тебе есть чего бояться, - ровно ответил Брато.

Хейтарро что-то буркнул и коротко велел:

– Сыворотку.

– Менсаро…

– Я собираюсь убить свое лучшее детище, - нервно воскликнул тот. – Имейте же хоть каплю состр…

– Лучше молчи, - посоветовал Егор.

Он стоял и следил за действиями аривейского изобретателя, я лежала со вскрытым черепом и смотрела на него. С жадностью вглядывалась в лицо, на котором поблескивали глаза, не отпускавшие меня с того мгновения, как Егор Брато вернулся в мою жизнь. Без ложной зелени. Карие, с широким багровым ободком, сейчас заполнившим почти всю радужку.

– Твои глаза, - прошептала я.

– Универсал все-таки сработал и в моем случае, - усмехнулся Ястреб. – Вколол еще в первый день на Ритерро. Хочешь, и клыки наращу.

Я слабо улыбнулась. Какая к черту разница, увеличены у него клыки или нет? Главное, он со мной рядом, как обещал… А затем пришло волнение. Что будет потом? После операции? Что сделает отец с тем, кого когда-то считал главной причиной случившегося со мной?

– Где папа?

– Генерал ждет за дверями. Он пока разговаривает с главой СБА, - ответил Егор. – Скоро увидитесь.

– Что случилось, когда я отключилась? – не хотелось молчать. Разговаривать было невероятным чудом после почти недели немоты.

– Взорвали линейник и ушли на сверхсветовой к Аривее, - пожал плечами Брато. – Нас ждали, сразу доставили в управление СБА. Тебя в операционную, этот уже стоял тут. А потом ты пришла в себя.

– Теперь ты еще и мозги мои видел, - усмехнулась я.

– У тебя самые красивые мозги во Вселенной, детка, - подмигнул мне Ястреб и снова перевел взгляд на Хейтарро. – Что там?

– Всё, - мрачно ответил тот. – МП умирает. Скоро можно будет его убрать.

В операционной воцарилось недолгое молчание. Наконец, Егор передернул плечами и снова присел на корточки:

– Сейчас ты еще немного поспишь, - сказал он. – Встретимся позже, Лисеныш. – И шепнул: - Я буду рядом.

– Обещаешь?

– Клянусь, - он поцеловал мне ладонь, и веки вновь налились тяжестью, вынуждая меня уплыть в сон, навязанный наркозом, чтобы проснуться уже в палате в окружении приборов, но лишь снаружи. Внутри меня ничего чужеродного не осталось, даже импланта, подсаженного мне Ястребом и его людьми на дипломатическом лайнере. За последние несколько лет моя голова была чиста, и забивать ее ничем, кроме мыслей, не хотелось.