Чтение онлайн

В голове немного мутилось, и я привычно списала это на МП, но память услужливо подкинула воспоминание из операционной. Рука медленно поднялась к голове, дрожащие пальцы дотронулись до волос. Конечно, следов операции уже не было, волосяной покров восстановили, даже отрастили, рыжевато-каштановые пряди лежали на плечах. Рука безвольно скользнула вниз, сила ко мне пока не вернулась. Но я могла двигаться, могла разговаривать, а это было уже так много!

– Скоро ты полностью восстановишься, - услышала я и только заметила отца, сидевшего в углу на кресле.

Впервые с момента нашей встречи я смогла его рассмотреть. Папа выглядел усталым. Морщинки вокруг глаз сейчас обозначились особенно четко. Между темными бровями залегла знакомая складка. Глаза покраснели, но смотрели тепло и немного рассеянно. На губах играла полуулыбка, немного смягчив вечно жесткие черты. Короткие, всегда подстриженные ёжиком, волосы поседели на висках, еще больше обозначив его возраст. И все-таки отец был всё также подтянут, крепок и строен. Он сидел, широко расставив ноги, руки покоились на подлокотниках. И я бы сказала, что папа расслаблен, если бы не пальцы, с силой сжавшие края подлокотников.

– Здравствуй, папа, - едва слышно сказала я. – Можешь ругать.

– Не буду. – Генерал поднялся с кресла и подошел к моей кровати. Он сел рядом и пожал мне руку. – Может потом, когда будешь особо бесить, а сейчас не хочу. Наша ссора слишком затянулась. Я устал от нее.

– Ты похоронил меня, - усмехнулась я.

– Ты сказала, я сделал. Ты же знаешь, меня долго просить не надо, - папа провел по моей щеке тыльной стороной ладони. – Мама со мной до сих пор разговаривает сквозь зубы. Не простила. Она по тебе очень скучает, поговоришь с ней?

– Я тоже скучала, - поймала ладонь отца и прижала к своей щеке. – Только приду в себя и поговорю. Сейчас у меня глаза на мокром месте. И голос… Еще больше расстроится.

– Да, правильно. Она у нас впечатлительная, - папа вдруг рывком приподнял меня и прижал к себе. – Это мы с тобой Романовы.

– Прозвучало, как синоним слова баран, - усмехнулась я, обнимая отца.

– Иногда, да, - согласился генерал и уткнулся носом мне в макушку.

Всё верно, мы с папой похожи характерами, потому и разругались в прах, до моего упокоения. Меня как раз тогда завербовала Имперская Служба Безопасности. Отцу сообщили, и он связался со мной, предлагая снять меня с крючка. Правда, предлагал в своей излюбленной манере, выдвинул кучу ультиматумов, навязывал условия. Я… да послала я папу. Крепко послала. Он пригрозил, что вычеркнет меня из их с мамой жизни. Я ответил, что может даже похоронить. Генерал ответил – как скажешь. В результате, Ильса Романова погибла, и с тех пор мы больше не виделись, и даже не общались. И если бы Егор не связался с ним, то вряд ли бы вообще когда-нибудь начали общаться. Егор…

Я вскинула голову и посмотрела на отца.

– Где Егор? Он обещал быть рядом.

– Еле вытолкал мерзавца, - усмехнулся папа. – Его для допроса ждут, а он всех по матери… Угрожал скоро вернуться.

Пальцы с неожиданной силой сжали руку отца. Я впилась в него взглядом:

– Не забирай его у меня! Пап, не смей сдавать его властям. Ты ведь его ни за что тогда… Пап! Я его тебе не отдам, слышишь? Он больше из-за нас не пострадает…

– Опять?! – вспыхнул генерал. – Споришь? Воюешь? Давишь?!

– Всегда! – выпалила я. – Вечно! Егор Брато мой, и ты не тронешь его!

– Да на черта он мне сдался?! – папа порывисто встал на ноги и посмотрел на меня сверху вниз. – Кому я его сдам? За что?

Я открыла рот, чтобы ответить, но вдруг осознала слова отца и шумно выдохнула.

– Ты убрал информацию…

– Даже генералам не всё сходит с рук, особенно когда они суют нос не в свое дело, - ворчливо ответил папа.

– Тогда что?

За спиной отца послышались шаги. Он обернулся, посмотрел на вошедшего, затем снова перевел взгляд на меня:

– Схожу перекушу и попрошу себе какой-нибудь кабинетик с диванчиком. С ног валюсь, - сказал генерал. – Последние несколько дней были слишком напряженными.

Он нагнулся, поцеловал меня и направился к дверям, оставляя нас наедине с вернувшимся Егором. Однако уже на пороге остановился и отчеканил:

– У меня не будет зятя наемника.

– Папа!

– Генерал предложил мне экстерном сдать экзамены в академии, - ответил вместо отца Брато. – Практика у меня и без того… немаленькая. Летная часть уже оценена на отлично. Ведение боя тоже. Еще кое-какие дисциплины… Только теорию и общие предметы. Я… - он бросил на меня взгляд исподлобья, - согласился.

– Это не всё, - произнес от двери отец.

– Да, - лицо Егора вдруг стало непроницаемым, взгляд упрямым. – С твоими шпионскими играми тоже покончено. Хватит.

– Согласен, - поддержал папа.

– А мое мнение интересует? – полюбопытствовала я.

– Нет. – Слажено отрезали генерал и вновь курсант космической академии. Я поняла, что шовинизм продолжает цвести махровым цветом. Закатила глаза и упала на подушку.

В палате ненадолго воцарилась тишина, только удаляющиеся шаги папы нарушали ее, но вскоре стихли и они. Я, наконец, открыла глаза и посмотрела на Ястреба. Он ответил мне прямым внимательным взглядом. Я постучала ладонью по кровати рядом с собой, Брато спорить не стал, тут же устроившись рядом. Положила ему голову на плечо и умиротворенно вздохнула. Кажется, всё налаживается.

Чуть позже я узнала, что правительство Геи признало ошибку правосудия, и с Егора Брато сняли обвинение в измене императору, как убрали из списков беглых преступников. Теперь он был свободен. Вот так… Судебная ошибка. И все-таки я была благодарна отцу за это. Других вариантов не было, только генерал Романов, уничтоживший когда-то курсанта Брато, имел возможность вернуть его из небытия. Должно быть, это была благодарность отца за вызов Егора и возможность не потерять дочь навсегда. Впрочем, времени остыть и подумать у папы было предостаточно. Возможно, он оценил случившееся со мной иначе, возможно, какую-то роль в этом сыграли отец и сын Сатторы, возможно, годы в разлуке со мной и осознание того, как легко мы отказались друг от друга. Одно знаю точно, отец всегда умел анализировать и быть справедливым. Тринадцать лет назад не смог, но время помогло ему. Время и вызов от призрака.

Остается только догадываться, какую колоссальную работу проделал отец за короткое время. СБГ, СБА, правительство двух планет, император, и помимо того помилование для Егора, как благодарность за спасение жизни его дочери. Как же причудливо сплетается судьба, сколько граней у жизни? Они способны преломлять и менять одно и то же события, заставляя его наливаться каждый раз новым цветом. И то, что казалось чернотой, вдруг оказывается чистым белым светом… Впрочем, муть горечи и сожалений всё равно убрать до конца невозможно. Но всегда остается надежда и сила воли, которые продолжают нас двигать дальше, не давая застаиваться и коснеть. Нужно только не сопротивляться и не цепляться за прошлое. Сильный сделает шаг, слабый упадет на колени. Мы – Романовы, мы всегда шагаем вперед. Чтобы не случилось, как бы не ломала нас жизнь, мы умеем сцепить зубы и вырвать у судьбы свой шанс на будущее. И я безумно рада, что в Брато стержень оказался не тоньше.

Ближе к вечеру я заснула, слабость была еще сильной, и отдых мне потребовался скорей, чем мне бы хотелось. Засыпала я, зарывшись пальцами в волосы Егора, уместившего голову у меня на плече. Кажется, мне даже ничего не снилось. Впервые за долгое время я уснула умиротворенной.

– Милая, - тихий ласковый голос пробился в сознание. – Просыпайся.

Я улыбнулась и попыталась снова ускользнуть в сон. Кончики мужских пальцев пропорхали по моему лицу, скользнули к шее, и сильная ладонь сдавила горло. Я распахнула глаза, взгляд остановился на широкоскулом лице незнакомого кареглазого блондина. Пухлые чувственные губы мужчины скривились в ироничной усмешке: