Чтение онлайн

— Правая ягодица, — бормотнула я, уткнувшись лицом в подушку.

— Я буду сама деликатность, — сказал Джек и принялся разминать мою правую ягодицу.

И действительно, было очень приятно. Очень. Даже очень. Я вдруг вопреки ожиданиям ощутила перемену в своем настроении — во мне шевельнулось желание. Я тихо вздохнула — по-прежнему зарывшись лицом в подушку.

Джек интерпретировал звук по-своему и поспешно сказал:

— Нет, не бойся, я же обещал быть хорошим мальчиком.

— Джек, — сказала я, переворачиваясь на спину, — теперь я вдруг больше не хочу, чтобы ты был хорошим мальчиком! Я тебя хочу. И это сейчас, возможно, самое лучшее лекарство для меня.

— Если дама настаивает… — мягко рассмеялся Джек. — Только давай договоримся, что все труды я беру на себя.

Я запротестовала, но… но все мы люди, все мы любим, когда нас ублажают, — и настаивать не стала. Пока я лежала, дрожа от нетерпения, Джек сбросил с себя одежду, оставшись лишь в трусах, и медленно снял с меня последнее, что на мне было, — мои трусики. Разведя мне руки и прижав их к постели, он стал целовать меня — сначала легко, нежно, потом все настойчивее и сильнее, вторгаясь языком все глубже и глубже. По-прежнему держа меня распятой, он совершил медленную прогулку губами от моей шеи к груди — и принялся целовать и покусывать мои соски.

Я постанывала — до того было приятно — и чувствовала волны желания, невероятно далекие от меня еще несколько минут назад. А Джек стал спускаться от груди ниже, лаская меня губами и кончиками пальцев. За окном ревел и злился ветер, а я лежала в раю, и язык Джека возносил меня в еще лучший рай. Я кончила мощно и ярко — ощущение свободного падений с надежным парашютом за спиной. Через пару секунд его трусы улетели в сторону, Джек вошел в меня и кончил за несколько мгновений.

Ах, если бы это длилось вечно!.. Увы, передышка была короткой. Хоть я заснула как убитая, ночью меня мучили невнятные кошмары, а утром, принимая душ, я опять ощутила всю тяжесть мира на своих плечах.

За кофе с булочками мы с Джеком определились насчет распорядка дня. Прежде он закинет свои вещи к себе на квартиру, потом мы прошвырнемся по галереям в Челси.

При дневном свете, на людях и рядом с Джеком мне, пожалуй, бояться нечего.

Как только Джек ушел, я тут же позвонила Пейтон. И на этот раз наконец повезло.

— Как там у вас? — спросила я. — Есть какое-нибудь движение в деле Эшли?

— Ты, наверное, уже видела статью в «Пост»? — ответила вопросом на вопрос Пейтон.

— Да. Очень ударило по тебе?

— Прямехонько под дых! Эта грязная писанина — долбаный айсберг, который потопил «Титаник». От журналюг прохода нет. Чуть не круглые сутки караулят у ворот — с погаными камерами и микрофонами. Перед нами с Дэвидом еще не закрывают двери лучших домов, но организаторы ближайших по времени вечеринок уже звонили и зондировали почву. То ли еще будет! И девушка, которую я только что наняла на место Робин, взяла и уволилась — без всяких объявлений.

— А что говорят ребята из твоего агентства по связям с общественностью? — обеспокоенно спросила я.

— Они настаивают на том, чтобы я не сидела в четырех стенах. И делала хорошую мину при хреновой игре. У Дэвида вчера был деловой ужин с клиентами, Поэтому я вышла в свет одна. И ощущала себя преступницей — все на вечеринке таращились на меня, словно я пришла с голой задницей.

Тут я рассказала про то, как вчера на меня напали.

Пейтон так расстроилась, что у нее голос стал дрожать.

— Не понимаю. Отказываюсь понимать! — запричитала она. — Это что же творится! Зачем кому-то было нападать на тебя?

— Зачем — яснее ясного. Я следующая в списке. Ты не пугайся, но я должна тебя предупредить: будь предельно осторожна. Ты тоже можешь быть в списке.

— Но почему, почему? — почти взвыла она. — Что за сволочь все это устраивает?

— Если бы знать! Велика вероятность, что вся эта свистопляска связана лично с тобой. Корень всему — или твоя свадьба, или твое предприятие. Возможно, кто-то пытается развалить твой бизнес.

Стоя с утра под душем, я решила: коль скоро я пока не могу найти никаких прямых указаний на то, что несчастные случаи на самом деле были убийствами, я попробую продвинуть следствие с другого конца — самым тщательным образом займусь мотивами. В понедельник рвану обратно в Гринвич — на разведку по полной программе. Поэтому я спросила Пейтон, не приютит ли она меня на время.

— Разумеется, приезжай. Ты всегда можешь рассчитывать на мое гостеприимство. Но извини за любопытство, зачем ты, собственно, намереваешься приехать?

Последний вопрос был задан не самым ласковым тоном. В нем явственно звучало: «Какого черта…»

— Хочу порасспросить людей, в том числе и пару работников твоей фермы.

— Пожалуйста, — сказала Пейтон, сменяя гнев на милость. — Разумеется, обстоятельства не располагают к дружеской болтовне, но мне всегда приятно с тобой общаться.

Я обещала появиться на ферме в понедельник в середине дня и положила трубку.

Потом заварила себе еще чашку кофе и села в гостиной со своим блокнотом в черно-белой обложке. Я пересмотрела прошлые записи, законспектировала подробно разговор с Алисией, зафиксировала наблюдения в пустой квартире Джейми, еще раз попыталась вспомнить все детали нападения.

А скоро и Джек вернулся. Мы с ним прошлись по художественным галереям, пообедали в кафе — там же, в Челси, а потом зашли в кинотеатр. Там я забежала в туалет. Сидя в кабинке, я услышала рядом чьи-то шаги и жутко испугалась, — но это были шаги самой обычной дамы, женщины лет шестидесяти в объемистой парке.

Вечером мы с Джеком решили ужинать дома. Я приготовила курочку, и бедному Джеку пришлось в который раз смотреть «Завтрак у Тиффани» — только такой фильм мог отвлечь меня от мрачных мыслей.

На следующий день утром Джек ушел сразу после нашего позднего завтрака. У него была небольшая жилищная проблема: заканчивался арендный договоp, но владелец дома в Виллидж, где Джек снимал квартиру, любезно предложил ему переехать в пустую квартиру на другом этаже, во многих отношениях лучше. Джек хотел утрясти это дело прямо сегодня: посмотреть ту пустую квартиру и принять решение. Мы договорились, что он вернется к двум часам.

С Кэрол Блендер я встречалась в полдень. Следовательно, у нас будет достаточно времени для разговора, и я успею домой до прихода Джека.

О свидании с Кэрол Блендер я предпочла промолчать — Джек разволнуется, станет отговаривать в одиночку выходить на улицу. Но дело есть дело, и я не могу сидеть взаперти днями и неделями. В Гринвич не под конвоем же поеду! Да и кто мне что сделает днем и в людном месте! Хотя, конечно, кошки на душе скребли…

Выйдя на улицу, я внимательно огляделась. Вроде бы ничего подозрительного. Никто исподтишка не следил за мной. Вроде бы.