Чтение онлайн

Я нарочно остановила такси, которое ехало не в ту сторону, куда мне было нужно, и назвала водителю адрес. На повороте с Восьмой на Третью авеню я повернулась и проверила, едет кто за мной или нет. Никто не едет. Вроде бы.

А впрочем, на одном участке дороги нам удалось уединиться — почти на милю за нами не было машин.

Заведение, предложенное Кэрол Блендер, находилось на углу Восемьдесят шестой и Йорк-стрит. Почти битком набито в этот час. Женщина в красном пальто поджидала меня у входа.

— Кэрол? — спросила я.

— Да, добрый день, — ответила она без улыбки.

Кэрол была моложе своего голоса. На вид лет тридцать восемь — сорок. Копна черных волос, темные глаза. Она сразу произвела на меня впечатление человека, не привыкшего рассыпаться в вежливостях, от которого и одной улыбки добиться — большой успех. Нет, определенно не психотерапевт. У тех другие повадки. И мне пришло в голову, что она могла быть обыкновенной подругой Робин — подругой, о существовании которой Эшли и не подозревала.

Поскольку Кэрол знала это место, я предоставила ей командовать. Она попросила у администратора отдельную кабинку, и тот провел нас к одной из двух еще свободных кабинок в глубине ресторанчика.

Все кругом уплетали яичницу с беконом, да и обстановка тут была такая же простая — вешалки отсутствовали, куртки и пальто висели на спинках стульев, а где и просто валялись на ковре.

— Итак, расскажите, откуда вы знали Робин? — допросила Кэрол, когда мы сели и я успела немного осмотреться.

— Были подружками на свадьбе общей знакомой. А вы с ней дружили?

— Нет, она была моей клиенткой.

— А, так вы, значит, психотерапевт! — воскликнула я. Выходит, моя первоначальная догадка была все-таки правильной.

— Нет, я диетолог.

— Диетолог?

— Разумеется, Робин могла бы и в Гринвиче найти хорошего специалиста, но я плотно работала с подругой ее матери, и Робин, наверное, предпочла уже проверенного человека.

Подошла официантка. Как я и предполагала, основываясь на только что сделанном открытии, Кэрол заказала только здоровое: омлет из одних белков, тост из цельного зерна, а на запивку — горячую воду. Сказав про себя «брр», я мужественно заказала сандвич с некастрированным яйцом и кофе.

Когда официантка ушла, я спросила:

— Ваше сотрудничество было вызвано тем, что она принимала опасные ингибиторы?

Непонятно, зачем мы сидели в отдельной кабинке. Все равно в ресторане было так людно и шумно, приходилось почти что кричать.

— А, выходит, вы в курсе, — сказала Кэрол. — Да, Робин была вынуждена соблюдать весьма строгую диету в течение очень долгого времени. Чтобы не навредить при этом своему здоровью, ей требовалось иногда прибегать к совету диетолога. Как вы сами понимаете, ее смерть потрясла меня до глубины души. Последний раз мы беседовали с ней перед Новым годом. И она чувствовала себя отлично.

— Все кругом полагают, что она ловчила с диетой. Любительница пожевать, она однажды расслабилась и сунула в рот что-то запрещенное.

Я нарочно сделала паузу — в ожидании ее реакции.

И она отреагировала. Да еще как!

Энергично мотнув головой, Кэрол отчеканила:

— Чтобы она да словчила — при ее-то боязливом характере педантки? Не смешите меня! Робин никогда бы в жизни не сунула в рот чего-нибудь с тирамином — список она знала назубок! Я уверена на все сто, что кто-то ее нарочно подставил.

«О Господи, — подумала я, — сделай так, чтобы это были не пустые слова, чтобы она имела какие-то доказательства — чтобы это была та явная улика, тот «дымящийся пистолет», который указывает на преступника!»

Вслух я спросила:

— По какой причине вы «уверены на все сто»?

— Да я же говорю, она была рабыня своей диеты, рабыня покорная, никогда не мечтавшая о мятеже.

— Ну, знаете ли, чужая душа потемки, — возразила я. — Я и за себя-то не всегда поручиться могу…

— Я просто знаю, — убежденно сказала Кэрол. — Да, она любила хорошо и вкусно поесть. Но куда больше она любила тот заряд бодрости, который ей давали ингибиторы. Впервые после университета, а может быть, впервые после старших классов школы она видела жизнь в радужном свете, была полна оптимизма и энергии. Впервые она выползла на твердый берег из болота депрессии. Мне довелось работать со многими пациентами на строжайшей диете — большинство из них прибегают к моей помощи из-за понятных опасений за свое сердце. И все, все без исключения, тяготились в этой своего рода тюрьме. Одна Робин чувствовала себя на свободе. Одна она ощущала себя не в тюрьме, а только что из тюрьмы выпущенной! Она-то уже почти смирилась с тем, что ей до конца жизни оставаться пришибленной и несчастной. А со мной она контактировала для того, чтобы мы на пару сочиняли ей приемлемый план питания — чтобы и в ее жизни случались маленькие гурманские праздники.

Увы, никакого «дымящегося пистолета». Одно внутреннее убеждение. Его в кашу вместо масла не положишь.

Я была жутко разочарована, но виду не подала. Надо расспрашивать дальше.

— А разве возможно при таком количестве исключений сочинить нечто с «маленькими гурманскими праздниками»?

— На то и нужен специалист с его знаниями, — поучающе сказала Кэрол Блендер. — Почти всегда остается некоторая свобода для маневра. Скажем, сыр для Робин был табу. Но тирамины есть только в выдержанном сыре. Поэтому, к примеру, пицца из определенного теста с томатами и моцареллой вполне допустима. И так далее. Вариантов на самом деле довольно много, учитывая широкий выбор продуктов всевозможных национальных кухонь.

— Я совершенно убеждена, — продолжала Кэрол, — что после наших разработок у Робин не было серьезной причины мухлевать. А перед Новым годом она звонила мне вот по какому поводу. На каком-то благотворительном вечере она выпила несколько глотков кофе, прежде чем поняла, что к нему подмешано немного шоколада. Шоколад значится в ее списке, однако опасен только при чрезмерном употреблении. Робин чуть ли не на пол швырнула эту чашку и тут же побежала звонить мне. К счастью, дозвонилась сразу. Я ее успокоила — шоколад в кофе добавляют только для вкуса, в ничтожном количестве. Если человек впадает в панику из-за такого пустяка, то попробуйте представить его жующим бутерброд с колбасой, про которую черным по белому написано: при определенных обстоятельствах и один почти прозрачный на просвет ломтик может оказаться смертельным! Абсурд!

Официантка принесла нашу еду. С удовольствием уминая сандвич, я поглядывала на белый омлет Кэрол — на вид такой же аппетитный, как подогретая салфетка.

— Ладно, — сказала я, — принимаю вашу версию. Тогда давайте прикинем, кто мог Робин нарочно подставить. Есть догадки?

Кэрол всерьез задумалась.

— Ну, прежде всего кто-то мог угостить ее не тем, чем надо, просто по незнанию. Вспомните тот же случай с шоколадом в кофе. Робин взяла за правило без стеснения допрашивать людей, чем именно они ее угощают. «Перечислите ингредиенты, пожалуйста». Разумеется, не всем это нравилось. Но в ситуации, когда было совершенно неприлично спросить, она и не брала ничего в рот, ссылаясь на самые разные причины. Таким образом, мы можем почти исключить вариант непреднамеренного убийства по незнанию. Остается предположить, что убийца сознательно ее обманул. Сделать это предельно легко. Достаточно добавить сыра в соус и побожиться, что сыра там нет.