Чтение онлайн

Захлопнул дверь, ключ закинул в почтовый ящик. К сожалению, сообщать хозяину квартиры, о том, что я переехал, нельзя. Будем надеется, что жулики не будут заглядывать именно в этот ящик.

Заехал за новой симкой. Потом решил объехать все мои тайники и забрать деньги. Коль это хранилище, по словам Наездника так надежно, что открыть его может только хозяин, то смысла прятать деньги по разным местам, совершенно нет.

Пока ездил, подыскал себе очередное жилье. Очередная однушка, на очередном конце города. В очередной раз.

Встреча с хозяином, передача ключей и денег. Ну, здравствуй мой новый дом.

Время летело вперед. Шли дни и недели. Жаркое лето сменилось промозглой осенью. Я усиленно тренировался на местном стадионе, но прогресс замедлился. Организм привык к нагрузкам и не давал той мощной отдачи, что была в самом начале.

Мне удалось качнуть себя до пятнадцатого уровня, в котором я поднял ловкость до двадцати единиц, но на этом прогресс замедлился.

Я даже умения не стал себе поднимать. Решил попробовать подкопить очки. Хотя, признаюсь, руки так и чешутся, качнуть себе очередную имбу.

А мир тем временем поделился на два лагеря: за Систему и против.

К сожалению, за, были самые крупные государства и формирования. Россия, США, Евросоюз активно топили за установку медкомплексов.

Правительство Новой Зеландии, в начале, объявили свой остров зоной без Системы, но через две недели изменили решение и теперь также рекламировали подключение.

Государственные СМИ целиком и полностью работали на пришельцев Системы. Поэтому интернет стал зоной активных споров и баталий. Правда и эти баталии постепенно угасали. Закрывались форумы, замораживались страницы социальных сетей, группы меняли своих хозяев. Протест давили. Активно и разносторонне. Ходили слухи об убийстве самых рьяных противников Системы. Но никаких подтверждений не было. Человек просто исчезал.

Дольше всех держался телеграмм. Но и там постепенно происходила чистка. Сражаться с инопланетными информационными технологиями, земному мессенджеру было невозможно. Все его протоколы шифрования вскрывали в кратчайшие сроки.

Мне становилось страшно.

Днем я бегал, занимался на турниках, а вечерами пропадал в сети. Искал единомышленников, собирал инфу, включался в споры.

Но мои оппоненты оставались, а тех, кто поддерживал меня, становилось все меньше и меньше.

Я понял, что совсем скоро останусь один. Нужно искать отказников от Системы в реале. Благо, пока я знал, как и где.

Отказники стали объединяться сами по себе, почти стихийно. Они уезжали из городов в заброшенные деревни и села и там жили общинами. Работали по удаленке. А те же, кто не мог таким образом добывать деньги — работали на благоустройство общин. Как они будут жить дальше, никто особо не представлял, жили пока живется.

Я поискал и нашел информацию о таком поселении рядом с Городом. Надо будет съездить туда, посмотреть — поглядеть что и как.

Пожалуй, пора обзаводится союзниками.

Когда то это было зажиточное и процветающее поселение. Купол покосившейся церквушки наглядно это показывал, ведь далеко не в каждой деревне строили храмы.

Но пришёл двадцатый век с его индустриализацией и сменой строя, и народ двинул из деревни в города. А в двадцать первом веке эта миграция только усилилась.

Молодёжь уезжала, оставляя в ветшавших домишках своих родителей. Которые старились и умирали. А вместе с людьми умирали и дома.

Обваливались крыши, зарастали огороды, деревянные стены гнили и теряли прочность, с каждым годом запуская все больше и больше влаги и холода внутрь.

И через пару десятков лет домик тихо оседал, обрастая сорной травой и молодыми деревьями. И только обвалившийся забор, да каменная печь, гордо высившаяся над сгнившими деревяшками, говорили о том, что когда то здесь жили люди.

Эта деревня только начала свой путь к забвению. Во многих, но далеко не всех, домах ещё жили люди, в основном — сгорбленные старики. Дома выглядели вполне ничего, да и близость к большому Городу сказывалась положительно. Деревня хоть и была на отшибе от основных трасс, но еще находила в себе силы держаться.

А сейчас она зажила второй молодостью.

Сюда приехали Отказники. Несколько сотен людей, всех возрастов и рас, большой гурьбой приехали и расшевелили этот тихий уголок области. Часть заселилась, за скромную плату, к жителям, часть пыталась облагородить заброшенные дома, но большинство встало огромным лагерем на поляне за деревушкой.

Машины и разноцветные палатки всех размеров и мастей служили им временным жилищем. Правда, как они будут жить в этих тряпичных домиках зимой, я даже не представлял.

Управлял этим сборищем сухонький, жилистый мужичок. Иван Степаныч. Выживальщик в третьем поколении. По крайней мере так он мне представился.

— Значит, жить с нами хочешь, — прищурив глаз, медленно, произнес он.

Мне указали на заброшенный дом в котором стихийно образовалась управа Отказников и в котором и обитал голова всего этого сборища. Там, во дворе этого домика меня и встретил Степаныч. На большом сухом полене стояло полено поменьше, которое упорно сопротивлялось попыткам мужчины его расколоть. Оно и не удивительно, учитывая сколько сучьев было в этой короткой деревяшке.

— А что ж тебе не захотелось то вечной жизни? Тыщу лет в обед да на Марсе? — он с силой втянул воздух носом и резко харкнул в сторону.

— Да фиг знает, — пожал я плечами. — Не верю я всему этому. Нас и так правительство всю жизнь имеет во всех позах, а тут еще и штуки какие то внутрь хотят ставить. Не хочу. Как говориться: я не знаю что это такое, но знаю точно — на@бут!

Степаныч заржал.

— Правильно говоришь! В наше время верить такой халяве нельзя! Вмиг зачипируют и управлять будут изнутри! Да так, что по струнке ходить будешь. Шаг влево, шаг вправо — наказание! Покажу я тебе потом пару видео обо всем этом.

Ясненько. Попался мне человек, верящий в теорию мирового господства через чипы. Хотя, с другой стороны, конкретно в этом случае, он прав на все сто.

— Ну а сам то ты кем будешь? Что знаешь, что умеешь?

— Хм, — я задумался. — По профессии я экономист, но тут она вряд ли пригодится. А так машины могу ремонтировать, если по механике что, да и драться умею. Хорошо умею.

Я решил не скрывать своих умений. Все равно буду тренироваться. Глядишь и еще кого обучать буду, а за тренерство, возможно, и денежка какая перепадёт. Ведь моя «подушка безопасности» стремительно таяла, а новых поступлений туда не предвиделось и не ожидалось.