Чтение онлайн

Мэгги не могла назвать себя дурой, но к такому обороту событий она готова не была. Совершенно. Она даже толком не знала, что ей загрузили в пояс Кэм и компания, да и Кэм, кстати, совершенно не собиралась этим хай-крэком пользоваться по прямому назначению; но ведь надо как-то поправить баланс? Только взять и отнести: отсюда — туда. И — бабосы. Все. Мэгги верила Кэм. Та была ее старше, и Мэгги Кэм обычно слушалась. Отчего бы не помочь подруге?

Позднее ночью, уже в камере, после того как появился анкл Джей и сделал ей свое фантастическое предложение, Мэгги много думала, она даже очень много думала и пришла к выводу, что Кэм, в сущности, на нее, на Мэгги, наплевать. Проследив день за днем всю свою жизнь с терра-хиппи, Мэгти с ужасом поняла, что дело тут вовсе не в конкретной Кэм, а в терра-хиппи вообще. Эти люди жили как во сне, совершенно не интересуясь окружающим миром; они со спокойным равнодушием, столь похожим на радушие, принимали тех, кто вливался в их ряды, и столь же спокойно забывали про выбывших, вытирали их из личных файлов и выкидывали из адресных книг компов; а если встречали вновь, то не узнавали и радовались по новой. Мэгги стало ясно главное: если завтра Кэм и прочих по некоей причине выпустят, а ее — оставят в этой клетке, то никому из терра-хиппи и в голову не придет побеспокоиться о ней и ее судьбе. Это открытие стало приятным особенно.

Ответить согласием на предложение анкла Джея после этого оставалось еще меньше оснований. Откуда он вообще возник, этот анкл, долговязый мужик с пристальным взглядом и широкими, как совки для сбора навоза, ладонями? Где он прятался раньше? Почему Мэгти вдруг ему понадобилась?

Ясное дело, не просто так.

Но Мэгти согласилась.

Ей некуда было деваться.

И не пожалела.

Еще бы: теперь они с анклом жили в собственном небольшом — всего в два уровня, анкл называл их этажами, — доме, Мэгги таких и не видывала в реале никогда: с плоской крышей, с четырьмя просторными балконами. Дом стоял на земле — мертвой, но покрытой полуметровым слоем псевдогрунта, и самое главное: на берегу Байкала, единственного живого озера, оставшегося на планете. Что за работу отхватил анкл Джей — ведь все это великолепие стоило бешеных денег! даже представить себе трудно, насколько бешеных! — Мэгги могла только гадать. Пару раз она спросила анкла, но тот от ответа ловко ушел, молчун проклятый, лишь намекнул, что трудится на ниве генетических технологий.

Покидать окрестности дома — зону в четверть квадратной мили — Мэгги теперь никак не могла: ей прожгли специальный прим к штрих-коду, и установленные по периметру Байкала охранные дроиды мягко, но настойчиво теснили девушку обратно, когда она несколько раз попробовала дать деру, попробовала скорее из любопытства, нежели из желания в самом деле удрать. Да, клетка. Но золотая.

Ну а что пришлось делить с анклом постель — так выяснилось, что нет в этом ничего страшного. Постепенно Мэгги даже стало нравиться. Круче волно-балалайки. Молчаливый и грубоватый с виду анкл Джей оказался нежным и внимательно-осторожным, и Мэгги буквально летала, когда… Думая об этом, она обычно густо краснела.

Ну и что.

Зато впервые в жизни Мэгги буквально всей кожей ощущала, что кому-то нужна. Анклу. Очень. Каждый день и почти каждую ночь. Мэгти и представить не могла, какой это на самом деле задвиг. Да что там: чистый ский!

Поэтому, увидев в один прекрасный день на экране энтер-фона молодого человека с удивительно знакомыми чертами лица, она тут же лишилась дара речи.

— Хай, Мэг! — жизнерадостно воскликнул пришелец и помахал ладошкой. — Как сама?

Мэгги таращилась на него, полуоткрыв рот: уши-локаторы за прошедшее время совершенно заматерели, вздернутый нос украшал глубокий рубец, во рту искрилась голо-накладка, а волосы исчезли вовсе — были сбриты в ноль. А скорее всего, и вовсе эпилированы раз и навсегда, как стало модно в последние полгода.

Но и без волос было видно: Зах.

Ноуз-ринг с драконником в правой ноздре.

— Цзибафак… — выдохнула Мэгти и так эмоционально выдохнула, что аж экран запотел. — Ты где?

— Стопнули на гейте, — еще шире улыбнулся Зах.

— А-а-а… — протянула, с трудом приходя в себя, Мэгги. — Сейчас!

Она притронулась к паре сенсоров, подтверждая допуск гостю, и в ожидании Заха забегала туда-сюда по гостиной. Да, в их с анклом доме было полно боксов, нет… комнат, а не боксов, и все они имели свои имена. Просторная комната на первом этаже с кучей старинной мебели звалась гостиной. Средоточием гостиной был приземистый широкий шкаф, набитый бутылками, — он назывался бар, а по обеим сторонам от бара стояли удобные мягкие кресла, и над баром на специальных креплениях висели и стояли десятки бокалов всяких форм и размеров. Рядом с гостиной располагалось помещение с кучей всякой совершенно необязательной техники, в том числе и с удивительным приспособлением, которое анкл называл плитой и на котором лично жарил натуральное мясо; впрочем, и обычный пищевой синтезатор там тоже имелся, но Джей им пользовался очень редко — только когда спешил. На втором этаже дома царила громадная спальня, а еще была комната гораздо меньших размеров — там анкл Джей работал, если не улетал в свой генетический центр, и еще неизвестно, какая из этих комнат в доме имела большее значение. Мэгти все чаще — в последнее время — казалось, что спальня.

А тут — Зах.

Откуда?

Почему?!

И что теперь делать и как быть?!

Мэгти ринулась к бару и выхватила оттуда первую попавшуюся бутылку. Не глядя выдернула пробку и хватанула прямо из горлышка — вышло отвратительно: в рот потекла тягучая, приторная и к тому же очень крепкая жидкость. Но Мэгти не обратила на это никакого внимания, опустила бутылку на пол, кинулась к старомодному зеркалу — ничего себе! ужас, какая бледность! да еще эта проклятая губа трясется! боги, боги!

У дома тихо свистнул флаер: вот и Зах.

Мэгти сильно ущипнула себя за руку и сделала шаг к двери — потянулась, чтобы разблокировать вход, но сенсора коснуться не успела: дверь сама скользнула в сторону.

На пороге показался взъерошенный анкл Джей: только что из ушей у него не шел пар гнева. Глаза метали молнии. Мэгти никогда не видела анкла таким.

Отстранив — почти оттолкнув — Мэгти, он ворвался в гостиную, бешено поводя по сторонам налитыми кровью глазами.

— Где?! — заорал анкл Джей, в сердцах швырнув на пол папку компа. — Где?! Отвечай: где мои чертовы овцы?!

Какие овцы?!.

Так подумала Мэгги Мэй и — проснулась: Чесотка тряс ее за плечо.

С лакированного столика исчез треножник и прочая посуда; в середине теперь воцарилась расписанная синими драконами белоснежная супница, из-под крышки которой торчала широкая ручка черпака; палочки сменили небольшие пиалы, расписанные в тон супнице; рядом с ними на специальных подставочках покоились небольшие ложки в форме плоских ковшиков.

— Это особый рыбный суп, — поведал гун, в то время как слуга в белом бесшумно снял с супницы крышку и положил руку на черпак. — Он способствует пищеварению и легкости в членах.

Так это был сон? Десять тысяч чертей!

Так подумал Джейсон Чесотка, но на лице его не дрогнул ни один мускул.

Зато Мэгти Мэй была сама растерянность: она ошарашено таращилась по сторонам, словно не узнавая места, где проснулась, потом взгляд ее остановился на Джейсоне — Чесотка поймал какое-то новое выражение в ее взгляде, словно племянница узнала про него тайное и стыдное; Мэгги потупилась и глубоко вздохнула.

— Ты чего? — спросил Чесотка.

— Окей-ла, — помотала головой Мэгти, избегая глядеть на дядю. — Поизай.

— Дурной сон? — поинтересовался Чэнь. — Усталость сморила вас. Столько испытаний вам выпало… Отведайте супа.

— Благодарю! — Чесотка принял пиалу и неловко взялся за ложку.

Мэгги обхватила себя руками и к супу не притронулась. Да что с ней?

Гун тоже взял ложку и, поднеся пиалу близко к губам, подал пример замешкавшемуся Джейсону: показал, как на Пэнлае принято есть суп.

— Мы говорили о вашей планете, — собравшись с разбегающимися мыслями, выговорил Чесотка. — Так что же?..

Чэнь поднял на него печальные глаза и отставил полупустую пиалу.

— …На планету обрушились несчастья. Начал меняться климат. Дождей стало меньше. Песок стал наступать… На Пэнлае всегда были пустыни. Но скоро они заметно расширились. Неудержимо. Император не смог остановить их. Обрушились бедствия… Многие погибли от жажды. Чередой пошли землетрясения. Многие погибли в руинах. Горячая лава испепелила города. Мой народ почти исчез. Мало кто остался.

— Но кто-то же?.. — Чесотка снова запнулся: из головы опять вылетело знакомое, привычное слово, и в вопросе на его месте зазияла пауза. — Я хочу сказать, что Лун и вы — ведь вы-то с ним остались… э-э-э… — Да что за оказия! Будто дырка какая-то в голове! — И потом, столица…