Чтение онлайн

– Сколько вам лет? – спросил мужчина, сидящий по правую руку от меня. Его белёсые, лишённые всякого цвета глаза лениво скользили по мне сверху вниз.

– Шестнадцать.

– Так юна…

– Не совсем, сэр. На востоке, девушек рано выдают замуж и в этом возрасте, у них уже нередко рождаются пара, а то и больше детей.

– Чудовищно! Несчастная Вайолет! Представляю, как тяжело ей пришлось, – леди Каслуотер вновь наставила на меня лорнет, что-то едва слышно бормоча себе под нос. – Кстати, где же она? Почему наша дочь прислала сюда вас? А, понимаю, наверняка осознаёт весь ужас собственного падения и не решается предстать перед почтенным обществом.

О, Аллах! Да что это за люди такие? У них что, вместо крови по жилам течёт ледяная вода? Почему они всё время говорят о приличиях, когда давно должны были обрадоваться долгожданной весточке о давно пропавшей дочери?

– Нет, мадам, уверяю вас, моей матери не пристало стыдиться, ибо она не совершила ничего такого, за что бы могла навлечь позор на себя и своих близких. Мама погибла, как и мой отец несколько месяцев назад во время государственного переворота, организованного моим единокровным братом, узурпировавшим ханский трон.

Ахи и охи прошелестели вокруг меня, но все взоры были обращены на властную женщину, сидящую напротив, которая при последних словах скривилась так, будто съела с полдюжины кислых лимонов.

– Умерла…, – женщина тяжело вздохнула, однако тут же выпрямившись в кресле так, словно саблю проглотила, – впрочем, ничего удивительного. Для нас Вайолет умерла в тот день, когда попала в плен к берберам, захватившим в плен корабль, на котором она вместе с тётей и дядей плыла в Италию.

Произнеся эту жестокую фразу, женщина выразительно посмотрела на своего супруга, с самого начала нашей встречи тихо сидевшего в одном из кресел и даже не пытающегося делать вид, что рад приезду, как оказалось вовсе не желанной родственницы.

Барон Каслуотер лишь неопределённо пожал плечами, предпочтя перевести взгляд на мои сильно стоптанные и заляпанные грязью ботинки, которые касались края расстеленного на полу чудесного ковра, грозя испортить редкий рисунок. Сжавшись, я поспешила задвинуть ноги под самый стул, пока не вызвала очередную волну упрёков и недоброжелательности.

– Тётя Фелисити, что же нам с ней делать? – к хозяйке дома обратилась миловидная девушка в красивом платье с зачёсанными в причудливую причёску волосами. – Она же опозорит нас на всю округу и тогда не видать нам с Луизой приличных женихов, как своих ушей. Кто же захочет взять в жёны девицу, на семье которой лежит несмываемое пятно позора?

Как я ни старалась справиться с эмоциями, но после последней фразы я почувствовала, как с трудом сдерживаемые слёзы подкатили к самым глазам, грозя всё испортить. Хотя, чего уже тут портить? Я не настолько глупа и наивна, чтобы не понимать, что отнюдь не являюсь желанной гостьей в этом доме, а значит, как это не прискорбно, мне не стоит дольше мучить его обитателей своим присутствием и задерживаться здесь дольше того, чтобы успеть попрощаться.

Я поднялась. Шесть пар удивлённых глаз следили за каждым моим движением ожидая любой недостойной выходки, над которой они могли бы посмеяться и тем самым вдоволь потешить собственное тщеславие. Но, я не собиралась доставлять им подобного удовольствия. Я – княжна Фарах Шахин! Я была дочерью великого хана и супругой великого паши, приходящегося племянником самому османскому султану, чья сила и могущество в разы превышает всю их хвалёную Англию, пропади она пропадом. И, пусть я здесь чужая, тем не менее никому не позволю вытирать о себя ноги так, будто я какая-нибудь бесправная рабыня.

Сорвав с головы шерстяную шапочку, я позволила тяжёлым волосам каскадом спуститься вниз. Встряхнув головой освобождаясь от нелепых страхов и сомнений, я вызывающе посмотрела прямо в глаза той, которая считала для себя оскорблением называться моей бабушкой:

– Мой приезд сюда был ошибкой, теперь я это понимаю, как никогда. Я не желала вносить смуту в вашу семью и ставить под удар вопрос о замужестве ваших племянниц. Я ухожу с чистой совестью и обещаю, что больше не потревожу ваше драгоценное общество. Приятно оставаться!

Не глядя больше ни на кого, я сделала пару шагов к выходу, когда меня одёрнул резкий окрик:

– Дочь Вайолет, немедленно вернитесь на место, и впредь не смейте своевольничать в этом доме!

Уж не знаю какой реакции от меня ожидали, но явно не той, которую получили. Помедлив лишь миг, я, не оборачиваясь, продолжила свой путь покинув комнату. Кивнув скорбно застывшему возле дверей Эндрюсу, который наверняка был свидетелем разговора, я прошла было мимо него, когда кто-то схватил меня за руку. Возмущённая, я обернулась и встретилась глазами с девушкой лет шестнадцати-семнадцати, которую видела в гостиной тихо сидящей возле камина. Луиза, кажется так назвала её сестра, громко заявившая о том, что из-за меня никто не захочет брать их в жёны.

Милое лицо и приятная улыбка, в которых не было и намека на высокомерие присущее ее родне, она, чуть запыхавшись от быстрого бега, выдавила:

– Постойте, не уходите! Ваше появление стало полнейшей неожиданностью для всех нас. Дайте нам немного времени, и обещаю, что всё изменится. Тётя Фелисити очень сожалеет о том, что только что произошло и просит вас остаться. Отныне, ваш дом здесь…

* * *

Тревожные крики грузчиков отвлекли Райтона от глубоких размышлений, которым он всё чаще в последнее время предавался и заставили посмотреть вверх, туда, где в это самое время с помощью лебёдки поднимали с борта "Королевы Бесс" доставленный по его специальному заказу груз. Грузовая клеть, заполненная до отказа коробками и тюками, с жалобным скрежетом перекосилась в одну сторону, грозя сорваться в любую минуту и, не только уничтожить большую часть дорогостоящего товара, но и похоронить под собой ни в чём неповинных трудяг, за сущие гроши гробящих здоровье в столичных доках.

С замиранием сердца Райтон следил за тем, как благодаря слаженной работе матросов и рабочих, опасный груз удалось без последствий водрузить на землю, где им занялась целая бригада, нанятая в судовой конторе. Он кивнул кучеру и двум телохранителям, обступившим его с заряженными пистолетами в руках, давая понять, что не собирается дольше задерживаться здесь и забрался в карету.

Лондонские доки… Интересно, есть ли в мире место более мрачное и опасное, чем это? Тёмные, заполненные нечистотами переулки, в каждом из которых тебя могла ждать неминуемая смерть. Грязные и изнеможённые проститутки, не имеющие сил стоять, просто валялись на обочинах, предлагая за пару монет то, на что позариться мог уже далеко не каждый. Беспризорники, играющие с дохлыми крысами, привязанными за верёвочки, которые они раскручивали над головой и под хохот пьяных матросов бросали в сторону случайных прохожих.

Даже граф Блейкни, успевший не единожды побывать на волосок от смерти, ни за что не осмелился бы сунуться сюда без хорошо вооружённой и отлично натасканной охраны. Убедившись, что груз прибыл точно в срок, Райтон велел кучеру возвращаться домой, в Суррей.

С тех самых пор, как он решил подать в отставку и всё своё время посвятить воспитанию единственной дочери, прошло несколько лет. Тогда, вернувшись с последнего задания, он был неприятно удивлён, застав в своём доме Мирабель. Вопреки категорическим запретам, она воспользовалась его отсутствием для того, чтобы вновь попытаться вернуться в Рейвенхёрст и смутить покой юной и доверчивой Лайлы, ничего не знающей о коварстве своей ближайшей родственницы и которая была очень рада воссоединению с матерью. К сожалению, у опальной супруги оказалось в распоряжении достаточно времени для того, чтобы привязать к себе девочку, которая страшась новой разлуки с родительницей, закатила Райтону настоящую истерику. Что ему оставалось делать? Пришлось скрепя сердце позволить Мирабель приезжать в поместье несколько раз в году в надежде на то, что их далеко не глупая дочь вскоре сама сможет во всём разобраться и собственноручно выставить свою горе-мамашу за дверь.

– Папочка! Ты приехал! Что ты привёз мне на этот раз? Ох, мне уже не терпится всё посмотреть!

Лайла встретила его во дворе, и не успела карета остановиться, как проказливая девчонка поспешила забраться внутрь прямо к отцу на колени.

– Здравствуй, солнышко, – поцеловав дочь в макушку, Райтон сделал знак выбежавшей следом горничной, чтобы оставила девочку в покое. – Как вы тут справлялись без меня? Надеюсь, ничего серьёзного не произошло?

– Ну что ты, папуля, всё хорошо, ничего сверхъестественного не произошло. Маман приехала, – чуть замешкавшись, произнесла девочка и умоляюще сложив ладошки взглянула на отца, – Пожалуйста, позволь на этот раз ей погостить у нас чуть дольше! Я так скучаю по вам обоим!