Покидая высокую башню
Шрифт:
«Потрясающе. Совсем малышка, а воля сильнее, чем у большинства взрослых».
Заметив, что сзади оттянутый край зеленых брючек как-то странно провис до самого льда, Арсений решил предупредить малышку.
– Девочка! Здравствуй! Осторожно! По-моему, тебе надо подогнуть брюки. А то упадешь!
Дитя прекратило скольжение и посмотрело на Арсения.
– Сзади! – Он ткнул пальцем в сторону льда. – Зацепилось, кажется. Поправь.
Девочка покосилась через плечо, потрясла ногой, оценивая масштаб бедствия, а затем нагнулась и аккуратно подогнула тканевый край.
– Вот так. – Арсений одобрительно кивнул, быстро глянул в сторону дочки и замученных туристов и вновь вернулся к созерцанию катка.
Он планировал понаблюдать за девочкой еще чуть-чуть. Слишком уж красиво та каталась. Словно танцевала. Хотелось запечатлеть ее образ на холсте. И он бы сделал это, если бы руки по-прежнему могли удерживать кисть, а не тряслись как в припадке.
К удивлению Арсения, девочка не вернулась к тренировке, а скользнула в его сторону. Остановилась на безопасном расстоянии и молча уставилась на него.
– Здравствуй, – смущенно поздоровался он, не зная, что еще сказать. Уж очень пристально та смотрела.
– Здравствуйте. – Молчание. – Спасибо.
– Да не за что. – Еще смущеннее отозвался Арсений и поспешно схватился за шарф, мнительно решив, что девочка может ощутить исходящий от него неприятный запах даже на таком расстоянии.
Постояв так еще чуть-чуть, маленькая фигуристка развернулась и заскользила прочь.
– Мне очень понравилось! – зачем-то выкрикнул Арсений.
Девочка остановилась и глянула через плечо.
– Красиво катаешься.
Пожалуй, смутиться больше просто нельзя было. Хотя, казалось бы, в чем проблема? Перед ним обычный ребенок. Возможно, дело во взгляде – пронзительном и изучающем. Чем-то сильно напоминающим взгляд Даниэлы.
– Правда понравилось?
Арсений закивал. Фигуристка насупилась.
– Я не девочка.
– А кто? – растерялся мужчина.
– Мальчик.
– Да ладно? Ой… – Он смущенно кашлянул, ясно осознавая, что удивляться подобному крайне невежливо.
«Невероятно. Мальчишка? А так похож на девчушку. Наверное, трудно ему придется в будущем».
Боясь обидеть миловидное создание еще сильнее, Арсений поманил его и махнул рукой в сторону торгового зала.
– А у меня вот девчушка. Дочь. Даниэла… – Арсений понятия не имел, зачем вдруг стал рассказывать незнакомому мальчишке такие подробности. – Погулять с ней решили. Вон она. Смотри!
«И зачем я к чужому ребенку пристаю? – тут же раскаялся он. – Пообщался и хватит. Не приставай к мальчику, Шацкий!»
К его удивлению, мальчик скользнул к ограждению и вытянул шею, ища кого-то глазами. Арсений в смятении отступил.
– А я с отцом, – сообщил мальчик. – На тренировке… Где она?
– Кто? – завис мужчина.
– Даниэла.
– А… вон там, у украшенной витрины. Красивая, правда? – зачем-то добавил он.
– Я красивее.
– Э… – Арсений на секунду опешил, а потом засмеялся. – А ты, похоже, весьма самоуверенный парень.
– Я уверен в себе, – без тени смеха заявил белобрысый малолетка.
– И то верно. – Арсений снова хохотнул. – Как тебя зовут?
– Яков.
– Имя тебе подходит. Что, понравилась? – хмыкнул он, заметив, что мальчик продолжает смотреть в сторону его дочери.
– Неа. – Однако светло-зеленые глаза продолжали следить за жестикулирующей девочкой.
«Вот же». – Арсений тоже посмотрел на дочь – свое маленькое сокровище. Его уже давно преследовало предчувствие – странное тревожное ощущение, затаившееся глубоко в душе.
А вдруг его не станет? Что же тогда будет с его маленьким сокровищем? Поэтому он постоянно учил Даниэлу всему подряд, пытаясь унять грызущую изнутри тревогу. Как бы ему хотелось, чтобы в будущем ее поддержали. Спасли, когда его не будет рядом.
Этот избранный должен быть сильным, и, возможно, сила эта должна проявляться вовсе не в физическом плане. Арсений покосился на мальчика. На промокшую ткань на его коленях и локтях, свидетельствующую о том, что он падал сотню раз на лед и столько же раз поднимался, на плечи, что по-прежнему вздымались от тихого прерывистого дыхания, на лицо, удерживающее маску сосредоточенности.
А почему бы и нет?
Мечтать не запрещено. Мечты дарят надежду и окрыляют.
– Хочешь, чтобы Даниэла стала твоей невестой?
Мальчик обратил к нему свое лицо.
– Невестой? – Светлые бровки поползи ввысь.
«И что я несу? – Арсений едва не расхохотался над самим собой. – Какому-то мальчонке предлагаю свою дочь. Эх… Просто от него исходит что-то такое… сила, что ли… не знаю. Ладно, хватит глупостями маяться».
Арсений увидел, что Даня завершила пытку туристов и теперь бежала к нему. Он кивнул Якову, помахал ему на прощание и двинулся навстречу.
– Не хочешь покататься? – спросил он, раскрывая объятия для дочери.
– Нет. Непрактично, – важно заявила Даня, поправляя на ходу длинный светло-бежевый свитерок. – Лучше книжки посмотрим.
Они двинулись вдоль ограждения. Даня воодушевлено рассказывала ему то, что узнала от новых знакомых, а Арсений наслаждался обществом дочери. Как же все-таки редко они вот так общались друг с другом…
«Нужно прекратить напиваться. Да… В следующем году все будет хорошо… Мы справимся».
Арсений уже успел позабыть о маленьком фигуристе, как вдруг с другой стороны ограждения донесся знакомый голос.
– Даниэла!
Даня смолкла и удивленно выглянула из-за отцовской спины. На ограждении сидел Яков. И как только умудрился забраться туда прямо на коньках?
– Ты кто? – в лоб спросила Даня, с подозрением оглядывая малявку.
– Яков.
Девочка вопросительно уставилась на отца. Арсений, кусая губы, чтобы не рассмеяться, торопливо отвернулся – типа ни при чем.
– Дяденька, я решил.
Так, «ни при чем» явно не прокатило.
– Ты. – Яков в упор глянул на Даню, чтобы, видимо, у той и мысли не возникло, что речь не о ней. – Ты станешь моей женой.