Чтение онлайн

— А ты иди посмотри, — грубовато ответил Логинов.

— Да, надо сбегать, пока дождь невелик, — засуетился Гусев, застегивая плащ.

Логинов был занят своими мыслями, он думал о том, как заскирдовать и свезти к фермам овсяницу, купить сено в других хозяйствах, побольше оставить на фураж овса. Обо всем этом нужно поговорить с начальством, которое собиралось приехать.

Дождичек шел нудный, липкий, и на душе было пасмурно. Надо же случиться такой беде!

Прямо под горой усердно дребезжал тяжелый дорожный каток, сизым дымком курился горячий, только что выгруженный из самосвалов, асфальт, слышались крикливые голоса рабочих. Долгожданное событие — к самому Белоречью подошла новая шоссейка! Самая большая, самая выстраданная радость для всех сельских жителей!

Когда Логинов спустился к железобетонному мосту, на нем уже укладывали асфальт. Прораб, бойкий кудрявый парень, весело сказал:

— Все, Алексей Васильевич, сегодня шабашим!

— А сельскую улицу?

— Это нас не касается, мы шоссейники, строим дорогу только до населенного пункта.

— Тут всего-то меньше полукилометра: для вас — пустяки, а для нас — жизненный вопрос, — забеспокоился Логинов.

— Ничего не знаю. Мы люди маленькие, вон с начальником дэрсэу разговаривайте, — прораб тряхнул кудрями в сторону подъехавшей машины.

— Как его звать?

— Геннадий Осипович.

Из машины вывалился коротенький и кругленький, как бочка, человечек, словно накачанный воздухом. Снял линялую шляпу, обтер платком лоб. Его красное, с белесыми бровками и заплывшими глазками лицо казалось добродушным. Смешно выглядели по-кукольному оттопыренные от туловища пухлые ручки. Несмотря на такую внешность, был он весьма подвижен. Сунув под мышку потертую папку, двинулся навстречу Логинову.

— Похоже, хозяин здешнего совхоза? — первый осведомился он. Алексей представился. — Ну вот, товарищ Логинов, фактически мы свое дело сделали: дорога до Белоречья готова! Катайте теперь куда угодно и когда угодно, — как бы разрешил он щедрым жестом свободной руки. — А какой мост поставили! Любой паводок не страшен.

— Все хорошо, Геннадий Осипович, мы благодарны дорожникам, — начал Логинов, — но большая просьба к вам: доведите асфальт хотя бы до конторы.

— Э-э, дорогой мой! Вот наша граница, — показал дорожный начальник на реку. — Таков фактический порядок.

— А по-моему, это — непорядок. Уйдете вы, и тогда при всем желании не найдем мы других асфальтировщиков.

— Разумеется, — охотно подтвердил собеседник.

— Потому и прошу, пока не поздно, пока все на ходу, закатайте сельскую улицу, — умолял Логинов, чувствуя, что нельзя упускать момент.

— Дорожка-то золотая! Один квадратный метр — восемнадцать рубликов! Стало быть, километр стоит около ста пятидесяти тысяч! Простая арифметика, — постукивал пухлыми пальцами по папке начальник. — Откуда я возьму лишний гравий, асфальтобетон? Все равно эта работа мне не зачтется. Увы, брат, не могу.

— На подвозку гравия выделим несколько тракторов с прицепами.

Разговаривая, они поднялись улицей в центр села.

— Ты погляди, Геннадий Осипович, какое красивое наше Белоречье! А если положить асфальт на улицу, это же будет достижение! Люди буквально воспрянут духом! — продолжал упрашивать Логинов.

— Да-а, местечко у вас видное, просторное, — произнес дорожный бог, окинув пойму Сотьмы смягчившимся на минуту взглядом.

— Вон справа контора, за ней — новая застройка: все рядом…

Однако внимание приезжего привлек автобус, стоявший возле почты. После некоторого размышления кивнул на него:

— Твой?

— Совхозный.

— Понятно. Новый?

— В июне получили.

Начальник по-хозяйски обошел вокруг автобуса, придирчиво сузив голубенькие щелки глаз; даже открыл дверцу, заглянул внутрь — на спидометре меньше пяти тысяч километров.

— Предлагаю такой вариант: ты мне — автобус, я тебе — асфальт вдоль сельской улицы, — неожиданно заявил он.

— Как я могу отдать автобус, если с таким трудом получил его недавно? Ведь не собственные «Жигули», Геннадий Осипович! — запротестовал Логинов.

— Как хочешь. Если согласен, остальное можно утрясти. Оформим обмен: я тебе пригоню какой-нибудь драндулет в металлолом, но фактически с документами. Мол, возникла производственная необходимость поменять автобус на автомашину такой-то марки, — толковал Осипович.

«Что делать? Жаль отдавать новый автобус, да и районное начальство по головке не погладит, но, с другой стороны, представилась единственная возможность заасфальтировать белореченскую улицу, — рассуждал Логинов, боясь, как бы не ушли дорожники, прежде чем он примет решение. — Может быть, позвонить в сельхозуправление? Или в райком, самому Кондратьеву? Нет, вряд ли одобрят такую затею».

— Где у вас столовая? Пойду пообедаю, а ты пока подумай, товарищ Логинов, — сказал бодрый толстячок. — Через полчасика загляну в контору.

Помахивая своими куцыми ручками, он, как пингвин, заковылял к столовой, а Логинов — в контору. Тотчас вызвал к себе главбуха Алевтину Белову, дескать, так и так. Она высказала сомнение:

— Заасфальтировать улицу, конечно, большое дело, только не надули бы.

— Это исключено: автобус отдадим только после окончания работ.

— Не знаю, Алексей Васильевич, как быть? Не нагорело бы нам с вами.

— В конце концов, автобус мы истреплем года через три, а дорога останется. Асфальт всем нужен.

— Нужен. Но и автобус — не пустяк.

— Так, Алевтина Николаевна, не получится: нельзя приобретать, ничего не теряя.

— Вы директор — решайте.

— Хорошо. Я беру ответственность на себя.

Привычным движением указательного пальца главбух поправила очки и, степенно покачивая объемистыми бедрами, вышла из кабинета. Сам Логинов сомневался не меньше главбуха, однако решил определенно: будь что будет. Кто-то должен рисковать. Стал поджидать предприимчивого партнера, который вскоре явился, по-свойски бросив на стол видавшую виды папку.

Договорились. И работа пошла с каким-то особенным подъемом, словно этот заключительный участок был решающим для дорожников. Логинов тоже выделил транспорт на подвозку гравия.

Ровная, как бы потно лоснящаяся после катка, лента асфальта скоро поднялась на белореченский угор и поползла дальше, к новой застройке. Укатали и площадку возле конторы, где любят сидеть на лавочках мужики. А раньше сколько грязи-то тащилось в контору. Некоторые белореченцы успели проявить расторопность, уложив асфальтовые тропочки и к своим калиткам.