Чтение онлайн

Сижу рядом с ней и умоляю, упрашиваю, молюсь всем богам о том, чтобы что-нибудь случилось… хоть что-нибудь.

Переворачиваю ее руку ладонью вверх и прижимаюсь к ней щекой, замираю в этой позе; миллион воспоминаний роятся в моей мозгу.

Не знаю, сколько времени я так просидел, потом чья-то рука ложится мне на плечо, я поднимаю голову и вижу Кэмерон.

– Может, тебе сходить домой, отдохнуть? – Она мягко улыбается.

Я выпрямляюсь, нервно откашливаюсь и оглядываю комнату. Парни сидят на своих обычных местах.

Качаю головой и провожу руками по лицу.

– Все нормально, – говорю Кэмерон.

– Ноа, ты ни разу за эти дни не уходил из больницы. – Мейсон наклоняется вперед и опирается локтями о колени. – Ты моешься здесь, спишь здесь, ешь… если вообще ешь.

– Я ем, когда голоден.

Мейсон кивает и смотрит на Чейза, тот встает и подходит ко мне с чашкой кофе.

– Кофе уже остыл, да и на вкус так себе, но пить можно. – Он протягивает мне чашку. – Можешь выпить, если хочешь.

Это такая своеобразная трубка мира, как и не съеденная мною пицца вчера вечером и бутерброд на завтрак, которые он приносил. Мне не нужен этот кофе, но не потому, что его протягивает Чейз. Мой желудок ничего не принимает. Я много раз пытался что-то в себя впихнуть, но все возвращается обратно.

Наверное, Чейз думает, что мне хочется набить ему морду. Иногда мне и правда этого хочется – вмазать ему прямо в челюсть.

Исколошматить его и всех вокруг, до кого смогу дотянуться.

Чейз по-прежнему стоит передо мной, и мне приходится взять чашку из его рук.

– Спасибо. – Делаю маленький глоток и смотрю, как он плетется к своему стулу у окна.

– А где Ланкастер? – спрашиваю у Мейсона, неожиданно осознав, что одного персонажа из неразлучной троицы нет в комнате.

– Едет сюда, скорее всего. У него была тренировка рано утром.

Я киваю.

– Это хорошо. Это правильно – не бросать тренировки. Тренер сказал, что в следующем году они надеются заполучить нового центрового.

– Я слышал об этом. – Чейз садится. – Какой-то старшеклассник из Детройта. Говорят, он просто монстр.

– Так и есть. Я видел его рекламный ролик.

– Да не важно, – Мейсон пожимает плечами. – Брейди в этом году показал отличные результаты. Он играет все лучше и лучше. Никто лучше него не может просчитать бросок.

– Да, он быстро учится. С такими успехами, ребят, в следующем сезоне вы далеко пройдете. – Я тут же пожалел, что у меня вырвалась это фраза, но они вроде не обратили на нее внимания.

Опускаю глаза, и Мейсон говорит:

– Что, готов ринуться в бой, дружище? – Слышу радостное возбуждение в его голосе, в первый раз за последние несколько недель. – Наверное, странное ощущение, когда ты близок к цели после долгих лет тяжелой работы?

Эту тему мне совсем не хочется обсуждать, особенно с ребятами, которые были в моей команде последние полгода.

– До этого еще несколько месяцев.

Я не поднимаю глаз. Мейсон отвечает не сразу – это говорит о том, что он не понял, что я имею в виду, но ему интересно.

– Да, но у тебя впереди еще куча тренировок. Однако до Суперкубка всего несколько недель. И, наверное…

– Я не поеду.

Кэмерон удивленно поворачивается в мою сторону, но я не поднимаю головы.

Поглаживаю пальцы Ари, гладкий сиреневый лак на ее ногтях, Кэм специально накрасила ей ногти.

– В смысле, не поедешь заранее… полетишь только в день игры?

– Я сказал тренеру Рогану отдать мое место кому-нибудь другому. Я не еду. – Переворачиваю руку Ари, массирую кончиками пальцев ее ладонь, как советовала медсестра. – В Матче профессионалов я тоже не участвую.

– О боже мой… – бормочет Кэмерон, но Мейсон перебивает ее.

– Что за бред? – рявкает он.

Я поднимаю голову.

Мейсон свирепо смотрит на меня, Кэмерон удивленно таращится, а Чейз хмурится, глядя в пол.

– Что это ты удумал? – наступает Мейсон.

– Не утруждайся, – говорю настолько жестко, насколько могу. – Я уже получил по башке от всех, от кого только можно, не только от тренеров, но и от персонала. Дело сделано. Обсуждать тут нечего.

– Ноа, послушай! – Мейсон яростно трясет головой. – Не делай этого. Ты же столько времени угрохал на Авикс, ты заслужил Суперкубок. Не говоря уже о годах тренировок в средней и старшей школе. Не пускай все коту под хвост. Ты пожалеешь.

– Пожалею? – Я не хотел смеяться, но внезапно расхохотался. – Пожалею? – Я молча отворачиваюсь.

– Ноа, черт…

– Ты что думаешь, сейчас меня заботит футбольная карьера? – Невольно я говорю все громче и отпускаю руку Ари, чтобы защитить ее от гнева, вибрирующего во мне. – Как по-твоему, я хоть раз задумался об этом с тех пор, как я здесь? С тех пор, как она здесь? Да ни разу, представь!

– Это ужасно – то, что случилось. Я знаю об этом. Не забывай, это ведь моя сестра лежит здесь! – кричит Мейсон, указывая пальцем на Ари. – Но уверен, что она бы не хотела, чтобы ты сделал то, что сейчас делаешь. – Он стоит передо мной и смотрит мне прямо в глаза. Но постепенно тон его голоса понижается. – Не захотела бы, чувак. – Его взгляд смягчается. – Поверь. Она бы расстроилась, узнав, что ты так поступил.

Смотрю на него с минуту, потом медленно киваю.

– Я понял тебя. Честно, я знаю, что ты прав, но если я могу совершить эгоистичный поступок, то это как раз тот самый случай. Потому что, кто бы там что ни думал на сей счет, я просто не смогу выйти на поле и играть, пока главный смысл моей жизни лежит без движения. – Я слегка качаю головой. – Каждую секунду я жалел бы о том, что уехал. И я никогда не пожалею, что я здесь. Здесь мое место. Здесь я остаюсь. Для меня нет ничего важнее этого.

Мейсон хмурится. Он сжимает мое плечо и слегка встряхивает.

– Это так, поэтому, дружище, я еще не поколотил тебя. – Кривая усмешка на его губах лишь отдаленно похожа на улыбку.

Все на какое-то время успокаиваются и возвращаются к тому, чем занимались минуту назад. Я глубоко вздыхаю и делаю несколько глотков теплого кофе.

– Ты ведь понимаешь, что не имеет значения, участвовал ты в Матче профессионалов или нет? – говорит Чейз, не отрывая взгляда от телевизора. – Ты ведь уже прошел отбор и утвержден как потенциальный кандидат. – Он смотрит на меня. – Так что нет никаких препятствий, чтобы делать карьеру.

Я смотрю на него, пока он не отворачивается, потом опускаю голову и обдумываю его слова.

Он прав. Я знаю, на что подписался, и знаю, кому это выгодно.

Но я также знаю, что буду отклонять каждое предложение.

Наклоняюсь и подношу руку Ари ко рту, целую костяшки ее пальцев. Закрываю глаза и сжимаю ее пальцы чуть сильнее. Представляю, как ее большой палец скользит по моему пальцу, и вдруг чувствую, что это происходит в действительности.

Я напрягаюсь, широко раскрываю глаза и не смею шевельнуться.