Чтение онлайн

— Блейк… Блейк, пожалуйста… — Голос срывается в крик, но он мне больше не отвечает.

Весь мир рушится вокруг меня, и ничего, кроме этой боли, уже не существует.

Тишина. Только размеренное тиканье аппаратов заполняет стерильную пустоту больничной палаты. У двери я останавливаюсь, обхватывая себя руками, пытаясь справиться с дрожью, которая пробирает меня изнутри. Его силуэт, такой неподвижный и бледный, вызывает острое чувство вины.

Он жив. Эта мысль спасает от обрыва в бездну. Кейн приехал как раз вовремя с подкреплением, Марка же поймали на полпути.

Я делаю шаг внутрь, осторожный, боясь потревожить этот момент. Взгляд Блейка, сначала отрешенный, выхватывает меня. Он поднимает голову с подушки, и наши глаза встречаются.

— Привет, — тихо говорю я, чувствуя, как горло перехватывает.

— Привет, — его голос слабый, но в нем чувствуется теплота и сила.

Я подхожу ближе, чувствуя себя неуклюже в больничном халате поверх одежды. Заметив, как его глаза сосредоточенно опускаются на мой живот, я задерживаю дыхание.

— Как ты? — спрашиваю, едва справляясь с дрожью в голосе.

— Жив, — коротко отвечает он, а затем, как будто что-то вспомнив, поднимает руку и, не задумываясь, касается моего живота. Его ладонь осторожно скользит по ткани, и этот жест заставляет мое сердце пропустить удар.

— С ребенком все хорошо? — его взгляд тревожный, голос напряженный.

— Все в порядке, — отвечаю я, кивнув.

— А ты? — вновь его пальцы медленно гладят мой живот, талию, они ласково скользят по мои изгибам, будто он пытается убедить себя в правде моих слов.

— Со мной тоже, Блейк, — шепчу я, с трудом сдерживая эмоции.

На мгновение мы просто смотрим друг на друга. Его глаза изучают меня, и я тоже смотрю, словно пытаясь убедиться, что все это не сон.

— Это правда? — мой голос дрожит, когда я задаю вопрос, который сидел в глубине души с того самого момента, как он сказал это там, на полу.

— Что? — он прищуривается, не сразу понимая.

— Ты правда любишь меня?

Его лицо смягчается, и я вижу, как он едва заметно кивает.

— Да, — его голос решительный и безоговорочный.

У меня захватывает дыхание, и я не могу сдержаться — слезы обжигающими потоками скатываются по щекам.

— Иди ко мне, — тихо зовет он, протягивая руку.

Я подхожу ближе, позволяя ему притянуть меня. Блейк лежит, но его объятия, даже ослабленные, все такие же теплые и родные. Осторожно устраиваюсь рядом, стараясь не задеть его больное место.

— Прошу, не плачь, — шепчет он, поглаживая меня по волосам. — Твои слезы делают мне больно.

Я всхлипываю, уткнувшись в его шею, чувствуя, как тело дрожит от рыданий.

— Все позади, малыш. Ну что ты… — его голос ласковый, теплый.

— Я просто… я не могу поверить, что все закончилось, — шепчу я, поднимая голову и смотря ему в глаза.

Моя рука касается его щеки, щетина колет пальцы. Он смотрит на меня с таким выражением, словно я его спасение, а затем медленно тянется и целует меня.

Его губы слабые, движения осторожные, словно каждый поцелуй — долгожданный подарок. Я чувствую, как мое сердце тает от их тепла.

— А я уже почти забыл это ощущение, — шепчет он, отстранившись.

— Какое? — спрашиваю, глядя на него сквозь слезы.

— Тебя рядом.

На мгновение у меня перехватывает дух и время будто застывает в воздухе. Я опускаю голову на его плечо, а его рука ложится на мой живот, продолжая гладить, согревать. Мы лежим так, в этом тихом, трепетном моменте, и в этот миг мне кажется, что никакая боль больше не сможет нас разлучить.

В палате тихо. Слышен лишь монотонный писк устройства рядом с кроватью и слабое шуршание страниц — на тумбочке лежал журнал, который оставила Элайна. Я лениво листаю его, опершись поясницей о кровать, почти не вникая в содержание. Голова ещё слегка кружится от лекарств, но мысли становятся всё яснее. Да и я уже могу стоять на ногах, хоть и самочувствие все еще оставляет желать лучшего.

Из коридора доносится шум, прерывающий привычный больничный покой. Голос — нет, крик — я узнаю мгновенно.

— Папа!

На лице появляется невольная ухмылка. Я кладу журнал на кровать, выпрямляюсь, и через пару секунд дверь распахивается. Сара врывается в палату, ее щеки раскраснелись, а глаза сверкают то ли от злости, то ли от волнения.

— Папа! — повторяет она, подбегая ко мне и осторожно обнимая. — Ты почему ничего не сказал?!

— Спокойно, малышка, я в порядке, — говорю с улыбкой.

Сара отстраняется, оглядывает меня с головы до ног, и ее брови хмурятся.

— В порядке? Ты хоть видел, как выглядишь?

Я смеюсь, хотя каждое движение всё ещё отдаётся лёгкой болью.

— Ну, я же жив. Это главное, не так ли?

В этот момент в дверях появляется Элайна. Она не торопилась войти, лишь наблюдала за нами, ее лицо светилось мягкой улыбкой. Я киваю ей, приглашая войти, и она, немного колеблясь, заходит в палату.

Сара оборачивается и тут же улыбается.

— Элайна! — говорит она радостно.

Я замечаю, как Элайна кладет руку на живот, слегка поглаживая его, в ее глазах мелькает секундная растерянность, как если бы она не ожидала такого теплого приема.

— Привет, Сара, — отвечает она, подходя ближе.

— Спасибо, что присмотрела за папой, пока меня не было, — заявила Сара.

— Ты знаешь, он упрямый. Сложно заставить его послушаться, — с лёгкой усмешкой отвечает Элайна.

Я лишь фыркаю, закатив глаза.

Сара смеётся, а потом снова становится серьёзной. Ее взгляд перемещается между мной и Элайной, в следующий миг она прищуривается и в ее глазах мелькает странный быстротечный блеск.

– Это значит, что вы снова вместе?
– с плохо скрываемой хитрой улыбкой спрашивает дочь.