Чтение онлайн

На работе тоже все сошло гладко, никто ничего не заметил. Сразу же уткнувшись в компьютер, я старался ни на кого не дышать и давал рассеянные, но вполне адекватные ответы. Про себя же материл Вольдемара последними словами и клялся, что больше никогда не стану встречаться с этим аморальным типом. Хотя мне, конечно, было интересно, куда он вчера запропастился и чем закончились его похождения.

Ближе к обеду, полностью очухавшись и поняв, что аварийных ситуаций на работе не ожидается, я позвонил Вольдемару.

Последовали долгие гудки, но никто трубку не брал. Ну, по крайней мере, телефон включен, – значит, Вольдемар его не потерял. А не отвечает – так может, не пошел на работу и спит дома. Или ему сегодня вообще во вторую смену.

Через некоторое время я решил позвонить еще раз. Снова долго никто не поднимает трубку, и я уже собирался сбросить вызов, как вдруг на том конце откликнулись. Но, вместо ожидаемого хохота моего приятеля из трубки зазвучал незнакомый мужской голос:

– Алло.

– Алло, э-э, – я немного растерялся, – а Вольдемара можно?

– А Вольдемар сейчас не может говорить, позвоните позже, – произнес недовольный голос.

– Хорошо, – ответил я и положил трубку.

Интересные дела! Я был крайне заинтригован, но перезванивать не стал, мучительно ожидая и теряясь в догадках.

Вольдемар позвонил сам, вечером.

– Ну как ты? – спросил он с издевкой.

– Да, в принципе, ничего… – И я поведал ему свою историю с пробуждением в полуподвальном баре и походом на работу. До конца Вольдемар меня не дослушал, ему не терпелось рассказать о своих злоключениях:

– Понятно, а у меня пиздец.

– В смысле – «пиздец»?

– Да полный пиздец, полнейший, – вздохнул он.

– А что случилось-то?

И он поведал мне следующую печальную историю.

Как мы потеряли друг друга, Вольдемар тоже не зафиксировал. Но некий полуподвальный бар в его воспоминаниях присутствовал, правда он не помнил, в какой связи. Оказывается, Вольдемар даже собирался ехать домой, для чего пришел на остановку маршруток, однако маршруток, почему-то не было (наверное, потому, что было три часа ночи). Людей также не наблюдалось, но мой потерянный друг сильно не грустил, – он решил поспать прямо на остановке, тем более, по ночам уже не так холодно. Недолго думая, припозднившийся сисадмин стал устраиваться поудобнее на скамеечке. Но тут из темноты появился одинокий прохожий, неуверенной походкой бредущий мимо остановки. Вольдемару показалась знакомой фигурка ночного странника. Он не ошибся – это был брат его одногруппника, некто Леха. Леха находился примерно в той же степени опьянения, что и Вольдемар, поэтому они быстро нашли общий язык. Теплую встречу друзья решили обмыть, благо у Лехи с собой была почти полная бутылка виски. Как следует подкрепившись, приятели отправились погулять в Старый город. По словам Вольдемара, Леха вел себя плохо: бросался на редких прохожих и пытался затеять драку. На Вольдемара же, наоборот, снизошло некое умиротворение, и он успокаивал своего буйного товарища и сглаживал назревающие конфликты. В ходе этого интересного и содержательного времяпрепровождения бутылка виски опустела, и Вольдемар, и до этого момента неуверенно помнивший события, вообще впал в транс. Леха куда-то пропал, а Вольдемар вдруг обнаружил, что уже рассвело и, следовательно, пора на работу. Почему-то ему показалось, что он абсолютно трезвый, а посему сознательный сисадмин не задумываясь направился в офис банка, который располагался относительно недалеко.

Банковские охранники немало повеселились, наблюдая, как Вольдемар тычет пальцами в кнопки на дверях служебного входа, пытаясь вспомнить код. Потом им надоело смотреть это шоу, один из них спустился и открыл настойчивому сотруднику дверь. Охранник несколько раз переспросил, уверен ли Вольдемар, что хочет сегодня работать? Не лучше ли поехать домой, «поболеть»? Но мой друг потребовал, чтобы его пропустили на рабочее место. Это явилось роковой ошибкой сисадмина. Зайдя в свой отдел, Вольдемар сел, включил компьютер и… под мерное жужжание процессора заснул мертвецким сном, распространяя по офису тяжелый запах перегара.

Первой его обнаружила уборщица. Перепугавшись не на шутку, она долго пыталась привести в чувство уставшего сотрудника, но тщетно.

«Умаялси сердешный», – подумала она и пошла за подмогой.

Собирающийся офисный люд ждал сюрприз в виде тела системного администратора, храпящего на клавиатуре, в связи с чем, сразу же возникла проблема. Дело в том, что Вольдемар не запустил какой-то там сервер, из-за чего многие сотрудники не могли начать работу. Об этом вопиющем факте пришлось оповестить начальство. Непосредственный руководитель Вольдемара, прибывший, как и полагается большинству начальников, чуть позже, кинулся к системному администратору. Причина сна опозорившегося сотрудника была совершенно очевидна – от густой перегарной завесы у многих в отделе уже слезились глаза. Возмущенный начальник долго тряс и материл нагло храпящего подчиненного, но в ответ слышал только мычание. Тот незнакомый и очень недовольный мужской голос, который ответил мне на звонок, принадлежал как раз таки начальнику Вольдемара.

Поняв через полчаса, что разбудить сисадмина невозможно, отчаявшийся заведующий отделом стал названивать напарнику спящего, с мольбами выйти на работу.

Очнулся Вольдемар только после обеда. Подняв голову и увидев у себя под носом клавиатуру, он сразу же все понял…

Как ни странно, его не уволили после столь вопиющего инцидента, а лишь существенно урезали ему зарплату. Для полноты картины стоит добавить что, эта пятница была последним рабочим днем Вольдемара перед отпуском. Но опездолом надо быть до конца! И в наступившем отпуске (как раз и предназначенном для загулов и расслаблений) наш сисадмин ушел в жесткую завязку, две недели пил только зеленый чай и вел аскетический образ жизни. Ну а по окончании отпуска, соответственно, быстро развязал, и жизнь вернулась в привычное русло.

Это только одна история из жизни несистемного администратора, которая пришла мне на ум. На самом деле, многие наши знакомые могут рассказать нечто подобное из бурных похождений этого с виду тихого и спокойного человека. И далеко не все истории заканчивались столь благополучно…

Общение с людьми, подобными Вольдемару, чревато неизбежными неприятностями, как ты ни остерегайся. Даже просто находиться рядом зачастую бывает опасно. Сколько раз после того случая (да и до него) я давал себе клятву не связываться с Вольдемаром ни под каким предлогом, пусть даже самым невинным. Впрочем, для меня это, пока невыполнимо, но всех остальных хочу предостеречь: если вы предпочитаете то, что называется «нормальной жизнью», а себя считаете тем, что называется «нормальный человек», – держитесь как можно дальше от людей вроде Вольдемара, Топ-лузера и им подобных. Ибо рано или поздно они все равно щедро поделятся с вами своими проблемами, растущими в геометрической прогрессии.

Мне же, как писателю, нормальные люди без интереса, – что в них толку? Спасибо, насмотрелись и наслушались. В пьесках, которые я пишу, они играют только «Кушать подано» и то не всегда. А посему, вернемся к нашим буйнопомешанным.

Человек привыкает ко всему. Служба в «Лопатотреке» постепенно устаканилась и перестала носить форму перманентного стресса. Мою зарплату немного повысили, что позволяло мне снимать небольшую квартирку в спальном микрорайоне. Я как-то пообвыкся с участью офисного служащего и жизнь стала входить в размеренное русло. А вот у Топ-лузера, наоборот, все летело к чертям. И тот период для него превратился в испытание на прочность и борьбу за выживание. Дело в том, что Топ-лузер потерял работу. Точнее, его выперли с работы, так как любому терпению любого начальства рано или поздно приходит конец. Как наш герой преодолевал трудности и чем занимался все это время, известно крайне мало. Кроме знакомства с фантастически жадным Валдисом, пожалуй, есть еще один эпизод, о котором можно достаточно достоверно рассказать со слов самого Топ-лузера.

Я не видел этого уникального субъекта несколько месяцев, слышал только, что он ни с кем не желает общаться, что безбожно пьет и что его осаждают многочисленные кредиторы. Сам Топ-лузер давно не звонил мне по причине отключения всех его номеров за неуплату, да и просто физического отсутствия телефонного аппарата, как такового. Несколько раз, я все же пытался навестить его маленькую каморку на улице Свободы, но дверь мне никто не открывал. Возможно, Топ-лузера действительно не было дома, либо, скрываясь от кредиторов, он сидел внутри тихо и не открывал вообще никому.

Пришлось повторять свои попытки снова. Пара заездов в логово зверя были неудачными, но, вот в один солнечный январский день дверь мне отворил человек, внешне напоминающий того, кого вполне заслужено звали Топ-лузером. Я даже не сразу узнал открывшего, – так плохо этот человек выглядел. Топ-лузер рассказал мне, что силы покинули его и он спал несколько дней без перерыва, поскольку весь последний месяц барин практически ничего не ели-с, но изволили усиленно пить.

По дороге я приобрел гостинец для старого друга в виде нехитрой провизии, пары бутылок пива и пачки сигарет. Он искренне обрадовался моей гуманитарной помощи, долго и горячо благодарил, обещая не забыть этого никогда. Я взялся варить пельмени, а Топ-лузер, практически залпом, выпил бутылку пива и закурил. После трапезы он ожил и поведал мне эту самую историю, которую мы выделили в отдельную главу.