Чтение онлайн

Зато мне становится понятно, почему развалился Советский Союз. А произошло это потому что сотрудники Комитета Государственной Безопасности, то есть люди, которые должны были стоять на страже целостности и сохранности государства, мечтали лишь о том, чтобы торговать коленами под раковину. Им следовало мотивировать себя спасать империю, подобно Джеймсу Бонду, но желание спекулировать трубами пересилило, – по их мнению, это интереснее. Ну и какая страна тут выстоит?

Горбачев мечтал рекламировать пиццу, а комитетчики мечтали торговать коленами под раковины.

Спасать же страну не мечтал никто.

Вот она и развалилась.

А теперь бывшие активисты-суперагенты агитируют за честный офисный труд так же, как когда-то агитировали несознательных советских граждан за светлое будущее. Только вот опять почему-то не хочется им верить. Мне даже кажется, что слоника со стремянкой придумали и нарисовали они же – слоник как будто сошел со старых советских плакатов.

Но вернемся к реальной мотивации офисного аквариума, бог с ними, с КГБшниками и их слоником.

Водопроводные трубы, затычки для ванн, лопаты – все это, безусловно, вещи необходимые в нашей жизни, и кто-то должен снабжать ими население. Да и офисная составляющая этого процесса тоже, наверное, является нужной и неотъемлемой. С одной стороны, при наличии материальной мотивации, подобная работа может выглядеть достаточно интересной; но, с другой стороны, в таком подходе упущено нечто очень важное, отчего офисный труд становится малопривлекательным. И в первую очередь – для мужчин. Ведь не все упирается в денежную мотивацию, должен присутствовать еще и интерес, так сказать, «мужское дело».

Основная часть офисных работ беспола. То есть ее может выполнять и мужчина, и женщина. Специфически мужских или специфически женских работ в офисе почти не бывает. И в этом таится огромная опасность. Многолетнее выполнение нехарактерных для мужчин функций, неконфликтное подавление воли, приводит к формированию, в конечном итоге, некоего подчиненно – извиняющегося (немужского) отношения к окружающему миру. В случае чего, мобилизовать волевые качества характера, со временем, становится всё труднее и труднее.

Если в прежней жизни я не задумываясь мог дать в морду любому, то теперь, когда меня оскорбляют, я пытаюсь найти компромисс или делаю вид, что ничего не происходит. Сказывается опыт офисной работы… Да дело даже не в мордобое! Мужчине, чтобы чувствовать себя мужчиной, вовсе не обязательно быть мускулистым атлетом или воином, прошедшим горячие точки. Нет. Ему необходимо всего лишь видеть результат своего труда, а именно: то, чего не было, и что появилось благодаря его личным усилиям. Так, чтобы мужчина мог подвести любого и сказать: «Смотри! Это сделал Я!» И пусть оно будет не очень талантливо и не очень красиво, но это его, мужчины, личными усилиями произведённое на свет нечто. Большинство же офисных людей не видят ни начала своего труда, ни его окончания, ни результата – это просто монотонность повторяющихся действий, да еще и по чужой указке. К чему может подвести вас офисный муж и сказать: «Смотри, это сделал я»? Причастность каждого конкретного сотрудника большой компании к общему процессу производства настолько иллюзорна, что говорить о ней может только прожженный демагог.

Раньше ремесленник, например, изготавливавший кресло, скамейку или телегу, безусловно, получал удовлетворение от своего труда и гордился им. Он не помышлял о самоубийстве из-за необходимости каждый день работать. Или скульптор, ваявший фигуру из бесформенного куска камня, – он должен был чувствовать вдохновение перед началом работы и удовлетворение после ее окончания. Я же не испытываю ни того, ни другого: еду на работу как на каторгу, а после работы у меня только депрессия и желание нажраться.

Да, сейчас тоже строят дома и делают скамейки, но что чувствует какой-нибудь ассистент менеджера по закупкам в огромной корпорации, производящей мебель, в том числе и скамейки? Если офис и производство находятся в разных городах, он может вообще не знать, как выглядит эта скамейка в реальности. Но если и знает, что этот мужчина может сказать от себя лично? «Это сделал я», «Я не зря прожил жизнь»? Отсутствие связи процесса труда с его осязаемым результатом приводит к полной потере интереса к труду. По крайней мере, у мужской части офисных работников. Отсюда их вялость, безынициативность и апатичность.

С тех пор, как перестало существовать натуральное хозяйство и появилось разделение труда, человек стал отдаляться и от процесса производства, и от его результатов. Что, в принципе, логично. Но все зашло слишком далеко: возникла огромная армия работников, не производящих ничего и выполняющих непонятные им самим действия. Образовавшаяся прослойка общества довольно многочисленна и уже имеет собственные традиции, культуру, даже фольклор. Она живет особой жизнью, никуда не направленной и ниоткуда не исходящей, это вечное движение по кругу «понедельник – пятница».

После изобретения пластиковых банковских карточек, офисные люди не видят даже тех денег, что им выдают в качестве зарплаты. Перечисленные на счет, они быстро расходятся на оплату всевозможных коммунальных и кредитных платежей. И картина складывается вовсе уж абсурдная: каждый день миллионы людей приходят в офисы, чтобы производить действия, от которых, в натуре, ничего не прибавляется и не убавляется и за которые им ничего не платят. Это и называется работой.

«Поколение 700» – так в Греции называют молодежь, закончившую ВУЗы и начинающую свой трудовой путь в офисах. Семьсот евро – это их зарплата и одновременно их потолок и приговор.

Казалось бы, какое нам дело до Греции? Но я вдруг поймал себя на мысли, что когда впервые произносил на Поле гнева свои «Выньте, гуляющие, руки из брюк», моя зарплата составляла именно семьсот евро. Какое совпадение.

Конечно, сумма может отличаться в зависимости от страны и валюты, не стоит зацикливаться именно на семистах евро. Важно, что Греция впервые в истории нашла способ описать целое поколение одной цифрой. Они запатентовали это имя.

В литературе более модно использовать термин «потерянное поколение». Звучит это неимоверно красиво и трагично. Не было в истории человечества поколения, которое, в силу тех или иных причин, не именовало бы себя потерянным. Однако никто толком не мог объяснить, почему его поколение потерянное и как его потеряли. В тоже самое время, «Поколение 700» объясняет всё чётко и лаконично, как «Груз 200». Годится для любой страны, живущей по законам потребительского общества. Обычное состояние большинства «семисотых» напоминает патовую ситуацию: они не умирают с голоду, но и богатыми их не назовешь; выполняемая работа не выглядит слишком уж тяжелой, но, приходя домой, человек валится с ног от усталости; никто не сомневается в их необходимости, но в любой момент любого сотрудника офиса без зазрения совести могут выкинуть на улицу. Понятно, что у таких людей время от времени возникает проблема с мотивацией. С реальной мотивацией, а не с той, про которую пишут в анкетах и резюме. Точнее, у «семисотых» возникает проблема со смыслом жизни – просто понятие «смысл жизни» в наши дни заменено понятием «мотивация».

«Поколение 700» – это те, кто не разбогател в девяностые и не стал топ-менеджером в нулевые; свой тридцатилетний рубеж эти люди благополучно миновали, имея жалование в семьсот евро. В перспективе лишь небольшая жилплощадь в кредит, который будет выплачен аккурат к их пенсии. Перспективы в личной жизни также довольно туманные. Женщины требуют для себя так называемых «состоявшихся» мужчин, по крайней мере, так они пишут во всех анкетах на сайтах знакомств. Для разных представительниц прекрасного пола мужская состоятельность определяется, конечно же, несколько разными факторами, как моральными так и материальными, но все единодушно сходятся в одном – это должен быть человек с неплохими доходами. Так что, как не крути: It’s all about money [16] . А откуда взяться такому количеству состоявшихся мужчин среди офисных служащих?! В этой среде они стремительно и безвозвратно вырождаются. Поэтому женщины ищут, ищут, и никак не могут найти. А полчища «несостоявшихся» офисных хомо сапиенсов бывшего мужского пола занято лишь одним вопросом: у кого бы стрельнуть десятку до получки? И две эти огромные массы людей безнадежно расходятся в разные стороны в своих поисках и вряд ли когда-нибудь пересекутся.