Чтение онлайн

Теперь я понимаю, что Пера рыдала потому, что осознала свое бессилие перед обстоятельствами: не смогла спасти маму от пьянства. Как в сказке, два раза спасла, а на третий не уберегла. И за ошибку была наказана некими высшими силами сиротством. Это обобщение мне удалось составить из ее весьма несвязных объяснений переживания.

Дети-сироты, пережившие трагедию спивания и потери родителей или насилие с их стороны, редко обсуждают тему: кто виноват в том, что они остались одни. Но наши исследования свидетельствуют: многие из них склонны считать именно себя виноватыми, запачканными, испытывать иррациональное чувство стыда за свое прошлое.

Взрослые, заболевая алкоголизмом, как правило, заботятся о своих детях лишь время от времени, они вообще не способны сосредотачиваться длительное время ни на чем, кроме жажды выпить. Тогда их дети, не умея объяснить происходящее, сами ищут и находят объяснение этой трагедии: «Значит, я был недостоин, чтоб меня любили, я плохой – раз я лишился родителей». Так они взваливают на свои плечи груз непереносимой вины.

Конечно, можно попытаться их разубедить. Но, увы, большинство детей-сирот не доверяют взрослым. Во многом это подсознательная обида на то, что самые дорогие взрослые – родители уже обманули, бросили или погибли. Значит, эти новые взрослые – приемные родители – тем более обманут. Такие дети боятся довериться новым родителям потому, что для них непереносимо предположение, что их надежды снова потерпят крах. Как результат: дети могут прожить несколько лет в приемной семье и при этом не установить искренних отношений с приемными родителями.

Человек, в отличие от компьютера, способен сам вносить изменения в свою программу, вернее, если говорить языком компьютерщиков, самостоятельно чистить себя от вирусов. Вирус в этом случае – воспоминания о боли и ошибках, которые накапливаются в сознании как жизненный опыт.

Трудно описать психические процессы в материальных, зримых образах, но очень не хочется употреблять научные термины, которые совершенно не дают возможности понять сущность предмета. Не всякую гармонию можно проверить алгеброй.

Наши китежские дети учат наизусть «Обет ученика», в котором есть такие слова: «Я оставил прошлое прошлому, я разрушил стену недоверия». Это, так сказать, общая формулировка задачи. Но у каждого свое прошлое и оставить его совсем не просто.

– Я не могу забыть, как меня отец бил и выгонял из дома.

– Я люблю и ненавижу своих родителей, и меня разрывают такие воспоминания.

– Мне кажется, что я все забыл, а потом всплывает, и я снова вас боюсь и никому не верю...

Сколько воли, энергии требуется для того, чтобы изменить характер, привычки, фигуру или отношение к жизни и людям. Проще разгрузить вагон песка, чем сознательно изменить что-нибудь в себе любимом. Это хорошо знает каждый, кто хоть раз пытался бросить курить или сесть на диету. Для таких внутренних преобразований нужны большие энергетические ресурсы.

Обратите внимание на свои внутренние движения, я даже не скажу чувства, а что-то более неуловимое, такое, как поток энергии. Любое действие начинается с некоего усилия, скажем волевого. Мы привыкли оценивать его по количеству затрачиваемой энергии, и часто говорим: «Я не в силах» или «Нужно лишь небольшое усилие», или «Не хватило сил себя заставить». Это усилие имеет не только градацию по объему, но и направление. Если не хочется что-то делать или предвидятся трудности на пути устремления, требуется собрать волю в кулак, накопить решимости. Наш язык четко отмечает внутренние усилия, уже ставшие привычными и потому как бы незаметными: «Духу не хватило сделать...»

Одним из первообразов в программе ребенка, испытавшего боль и насилие, является задача экономить энергию, не тратить ее попусту. Энергия может понадобиться для борьбы за выживание. Поэтому лучше лениться! А любое внутреннее движение, требующее смены программы, связано с усилием. Наши дети могут работать на стройке или грузить дрова по восемь часов, но их сил едва хватает на один час работы по самопознанию (хотя, казалось бы, чего там – просто душевная беседа).

Поэтому мы обычно слышим истории о том, как человек изменил свое мировоззрение только после встречи со смертельной опасностью или пережив смертельную болезнь. Сделать это в обычных обстоятельствах не позволяют вирусы в программе. Память о боли и несправедливости создает в сознании мертвые зоны, или секторы, закрытые для обмена информацией. Там купированы боль и страх. Сознание с травмированной структурой как бы боится боли и не приближается к новым предметам и явлениям. То есть ребенок просто не способен продолжать познавать мир с прежним беспечным любопытством. Он медленнее думает, осторожнее пробует новое.

Вот тут и встает вопрос, как очистить сознание человека от ошибок и вирусов? Как снова сделать глину мягкой?

МОЖНО взять ребенка в семью, одеть, накормить и даже заставить быть вежливым. Но это не означает, что внутренне он отказался от старого взгляда на мир. Он просто выживает в новых условиях. И будет настороже долго, до тех пор, пока не убедится в реальности ВАШЕГО МИРА. Для того чтобы ребенок принял НОВЫЙ ОБРАЗ МИРА, может потребоваться и год, и два.

Долго? А куда мы спешим? Такие темпы задает природа. Сделать ребенка бандитом или роботом можно, очевидно, и быстрее, а вот чтобы поверить в то, что своей жизнью можно управлять, нужно больше времени и больше усилий.

Итак, общий вывод.

Дети часто становятся беспризорниками при живых, но пьющих родителях. В этот период взрослые наносят огромный вред развивающемуся детскому сознанию, привнося в него искаженный ОБРАЗ МИРА.

Не отказавшись от привычного НЕГАТИВНОГО ОБРАЗА МИРА, дети-сироты обречены на повторение трагической судьбы родителей.

Забрать беспризорных детей из уродующей их среды в детские дома или приемные семьи еще не означает спасти их! Важно заменить уже сложившийся у них НЕГАТИВНЫЙ ОБРАЗ МИРА на ОБРАЗ ДОБРОГО и СПРАВЕДЛИВОГО МИРА.

Но этого невозможно добиться прямым вмешательством извне, без риска нарушить что-нибудь в целостной архитектуре сознания личности. Также как невозможно стереть содержимое компьютерного диска напильником.

Дмитрий

– Это свойство человеческого сознания, встретившись с неизвестным и опасным, подменять тщательное изучение феномена созданием мифа.

Сейчас у нас период мифотворчества на тему детей-сирот.

Эх, не хотелось мне об этом говорить, но приходится соблюдать обет «Честность и искренность». Не всем детям подходит Китеж. Есть те, кому с нами неуютно, кто боится активной требовательности нашей повседневной жизни.

Поэтому надо особенно аккуратно выбирать детей, брать в свои семьи только тех, кто сам захотел остаться. Собственно, поэтому мы и обсуждаем прямо на собрании возможность принять нового ребенка в ту или иную семью.