Чтение онлайн

— Дело не в этом, если десятка компьютеров не пожалели в недорогой по их меркам серийный ширпотреб, представляешь как они используются в военной технике, космосе? Он пишет о радарах, системах наведения ракет, активной танковой броне, беспилотных самолетах, автоматических станках, военной связи, роботах-солдатах, системе глобальной навигации, которая может вычислять координаты для военных систем с точностью до метра, а специальных геодезических – до миллиметра… [25]

— Да, я это прочитала, но… — Вера задумчиво покрутила рукой в воздухе, — осознать все это действительно не получается.

— Пришелец все за персональные компьютеры ратует, — продолжил Александр. — Нужно ли это советским людям? Мало ли что капиталисты придумают. Допускаю, подобные системы позарез необходимы военным и науке, но нужно ли массовое гражданское производство? Ну, примерно как с автомобилями в США, ведь наше метро куда более эффективно.

— Дай-ка мне сигарету, — Вера поднялась и глубоко затянулась. Посмотрела на короткий окурок со следами помады, и брезгливо воткнула его в пепельницу.

— Сейчас этот Петр как чемодан без ручки. — Александр горько усмехнулся, — и тащить неудобно, и бросить нельзя. Может быть его на самом деле в психушку отправить?

— Представь, что ты попал в 1920-й, в гости к товарищу Ленину. — Вера успокаивающе потянула мужа обратно за стол. — И рассказываешь, что с мировой революцией ничего не получилось, на Висле ждет ужасный разгром. Через 20 лет будет еще более страшная война, в которой фашисты чуть-чуть не возьмут Москву. И остановят их только благодаря немыслимому героизму народа и воле партии. Кто отправлял в тыл противника девушек-диверсантов [26] ?

— Верусик, это был мой долг! — Александр резко вскинулся, — опять ты меня упрекаешь!

— Извини, извини. Но ты пойми! В 20-м Тухаческий поход на Варшаву готовит! Ленин бешеного ускорения требует. Сталин и главком Каменев его в этом всецело поддерживают, да и все ЦК тоже. И тут ты.

— Если им представить доказательства, то должны понять!

— Хорошо, пусть поверили, у нас вот тоже по Петру особых сомнений нет. Ты думаешь, они примут ноту Керзона и откажутся от своих идей? Или все равно атакуют, только не двести тысяч бойцов возьмут, а триста?

— Безусловно пойдут на Варшаву. Сомнений нет.

— И потеряют не сто тысяч, а двести. Рабочих и крестьян СССР.

— Но могут и победить!

— Хорошо, предположим Тухачевский возьмет Варшаву. Дальше продолжит экспорт революции? Пойдет на Берлин?

— Скорее всего. Хотя… — Александр задумался.

— Саша, добром бы эта победа не кончилась. Завоевать всю Европу большевики не могли. Теперь-то это очевидно! Но не в 1920-м!

— Выходит, самым правильным вариантом было остановиться на линии Керзона. Обойтись без потерь, сохранить авторитет и даже, при настойчивости дипломатов, получить что-то типа контрибуции.

— Именно! Но это совершенно не укладывалось в логику членов Политбюро РКП(б)!

Вера заметила, что муж перестал ее слушать, полностью погрузившись в свои мысли. Стараясь не мешать, она обновила чашки свежим чаем, и немного прибралась на столе. Александр разложил листочки, попросил карандаш, и еще раз быстро просмотрел написанное, отмечая некоторые места.

— Верусик, ты мое чудо! — Шелепин забросил злосчастный «план БЦС» обратно в папку. — не зря, совершенно не зря я решил показать все сначала тебе. Уже чуть было не решился на крайние меры…

— Допросы и в психушку? Как опасного диссидента? — Вера вздохнула, — все еще не повзрослел!

— Ты мне открыла глаза. В плане пришельца немало здравых идей, будет величайшей ошибкой их не использовать.

— Например?

— Ну хотя бы отменить Никитин подарок, Крым присоединить обратно к РСФСР. Пока это еще возможно в порядке ликвидации хрущевских перегибов.

— Разве это реально? Ведь подарок…

— Если по просьбе украинских товарищей, то почему бы и нет. Но Шелест с Подгорным на это наверняка не пойдут.

— А еще?

— Вернуть Абхазии статус республики, этот вопрос у них сейчас как раз активно обсуждается в среде интеллигенции. Петр разумно написал – разделить все за пределами РСФСР на небольшие и зависимые от центра части.

— Подло как-то, по-иезуитски, — сморщила нос Вера, а в технических вещах?

— С компьютерами все очевидно, нужна специальная программа по из разработке, типа звездной или атомной. — Александр скривился, — но как бы на самом деле для этого не пришлось сворачивать часть космических исследований.

— Тебе это не дадут сделать, Леня только ждет, на чем сломать. Последний раз помнишь, в гостях у него?

— Так это когда еще было…

— Он на тебя так смотрел, думал, его никто не видит. — Вера многозначительно хмыкнула, — примеривался как лучше придушить, сразу, или чтоб помучился.

— Все время приходится ждать подвоха, — вздохнул Александр, — как вариант, можно начать работу по ЭВМ в рамках космических исследований, а пока не будет результатов, всячески тормозить дальние запуски. В истории Петра более 50-ти космических аппаратов было отправлено на Луну, Марс и Венеру без особого результата. Раскидали народные деньги по космосу!

— Тут тебе виднее, — засмеялась жена, — я так и не поняла до конца отношения в вашей банке с пауками.

— Сплошные вопросы и проблемы. Черт! В 15–30 ко мне Кучава должен прийти с отчетом! Убегаю!

Проводив Митрофана Ионовича [27] взглядом до двери кабинета, Александр наконец перевел дух. Рубашка на спине предательски набралась влагой за каких-то двадцать минут разговора. Не человек, а хитрая лиса с зубами матерого волка!

Недавним собеседникам уже приходилось встречаться множество раз. Как лично, так и на различных мероприятиях. Статный щеголь-грузин всегда выделялся по особому сидящем на широких плечах пиджаком, с прямыми и жесткими на вид бортами. Частые заграничные командировки изменили его жесты и мимику, придали им едва уловимый оттенок лоска и изысканности, который, тем не менее, резко диссонировал с окружающими функционерами.

Их отношения следовали извечному канону начальник-подчиненный. Товарищ Шелепин с прямой спиной и свинцовым взглядом с начальственного кресла выслушивал доклад товарища Кучавы, иногда давал распоряжения сухим голосом. Александр прекрасно знал, что именно таким формальным поведением заслужил в свою бытность Председателем КГБ нелюбимое прозвище «Железный Шурик». Но поделать с собой ничего не мог.