Чтение онлайн

Все были уже в сборе кроме Сеноя. Он прибыл последним, прошёл мимо Морева с лицом, не выражающим каких-либо эмоций, сел, однако же, рядом с ним. Многозначительно посмотрел на обидчика и перевёл взгляд на Семангелофа.

— Ну, все в сборе, стало быть. Не хочу томить — скажу как есть. Скажу по-русски — мы в заднице. Если верить Варгусу, то против нас выпустили в первую очередь молодых и неопытных, а выходит, в арьергарде войска воины куда сильнее, опытнее и опаснее. Эта их атака мне сразу не понравилась. Всё до того наивно и удобно для нас, что бери и убивай. Опять же непонятно, где Вельзевул, а теперь ещё и вопрос — когда будет генеральное сражение? А оно будет, уж поверьте. Демоны так просто не отступают. Что притаили информацию — простите, ошиблись, признаёмся.

Сеной закатил глаза — он явно не был согласен с подобным обобщением, но промолчал.

— Так вот. Дело осложняется тем, что авиация оказалась недееспособной в помощи разведке в виду постоянной задымлённости, что устраивают воители, и порой вылетающих оттуда цепей. Сколько уже вертолётов потеряно?

— Семь… — Мрачно ответил Влад.

— Ну вот. Семь… Пилоты теперь ниже безопасной высоты не опускаются, а камеры на борту слепы сквозь дым и огонь. Заслать туда шпионов тоже гибельно для последних.

Он замолчал. Поначалу показалось, что он задумался, однако после нескольких минут паузы стало ясно, что он речь завершил.

— Предложения-то какие огласишь? — Вихрь придал фразе как можно больше спокойствия, но всё равно вышло довольно нервно.

— Вихрь, Я не знаю что делать. Ты помнишь же, что Я больше ничего не чувствую. Я как человек теперь, только с душой и не умру, пока не убьют или сам того не захочу.

— Помню. Но опыта у тебя больше, чем у нас всех вместе взятых.

— Эх, Сансеноя нет… — Проговорил Сеной. — Он был стратег, учитель Михаила.

— Вот кому надо передать спасибо за этого чеканутого великого зодчего?

— Ну да. — Кивнул Сеной. — Хотя эту историю вы знаете и должны помнить, что Михаил стал плохим персонажем уже после гибели своего учителя.

— Так, стоп! — Поднялся Шекспир. Далось ему это не сразу, он кряхтел и держался за шею. — Нам надо какой-то план выработать. На нашей стороне лучшие кадры данной заварухи. Есть Хранители, которые всё про всех знают, есть СБ-шник, который может устроить нам переброску куда угодно на «Семарглах»… или других вертолётах. Тут просто название нравится. Вы же в курсе, кто такие семарглы?

— К делу давай. — Подала голос Зверь.

— А! Так вот. Есть Сб-шник, есть Зверь, которая город знает, как свои пять пальцев, есть мы с Вихрем — ничего толкового не умеем, зато всегда готовы. Не верю, что мы не сообразим какой-никакой план.

Повисла тишина. Как ни странно, но поэт призвал-таки к мыслительной деятельности.

— Надо убить Вельзевула.

Взгляды повернулись к приоткрытой двери. Там стоял наполовину просунувшийся в проём Арвинг. Выглядел он по-прежнему болезненно, но тот факт, что он пришёл сам и стоял на ногах, вселял уверенность в быстром выздоровлении.

Его радостно встретили и усадили на диван. Долгих расспросов удалось избежать по той простой причине, что он ничего не помнил, а при каждой попытке что-то вспомнить у него начинала болеть голова.

— Непростая задача это — убить главного демона-воителя. Он ведь оттого и Вельзевул — победить его сложно.

— Но надо. Иначе всё зря. Как его найти?

— На этот вопрос есть масса ответов, точнее четыре. Он явно у одного из прорывов. Однако у какого именно — сказать невозможно.

— Зараза… — Прошептал Шекс.

— Должен быть способ найти его!

— Вихрь, если он и есть — мы его не знаем. — Довольно резко сказал Сеной.

Морев поднялся. Он словно хотел что-то сказать, но мысль сбежала в последний момент. Все смотрели на него и ждали, что он что-то скажет, но ничего не последовало.

Так вечер и кончился. Ничем.

— … не буду я больше терпеть этой херни! Что толку бодаться с ними? Залить их огнём, раз такие любители. И всё! Срал я на эти дома, благо до центра пока что им далеко, как до Китая раком пятиться.

Евстахов в своём репертуаре выражал озабоченность по поводу позавчерашних сражений. Особенно ему не понравился итог на южном прорыве. Демонов отбросили, но толком закрепить успех не удалось, так как те отступили с такой помпой, что погибших берсерков от взрыва было не меньше там же убитых воителей. А может и больше…

Лужецкий вновь сидел, подперев голову кулаком, и скептически выслушивал генерала. Пока что кроме ругани он ничего не услышал. А она уже порядком набила оскомину. Генерал на секунду успокоился, чтобы промочить горло. Обтёр капли с усов и аккуратной бороды и продолжил с прежней страстью и пылом.

Не в своё время он родился, ох не в своё. Ему бы по родным краям на лошади, да шашкой головы рубить. Хотя, вспоминая родословную Евстахова, это и сейчас вполне было бы в его духе. Как-никак казак до десятого колена, а может и дальше. Прадед его был атаманом, притом не где-нибудь, а на Дону. Так что, когда кончится у Евстахова терпение, точно пойдёт с шашкой в атаку.

— … не бывать на моей земле такого, чтобы мразь всякая дикая шарилась тут грудь колесом. Бил, бью и буду! Давить, как тараканов. Это я вам говорю! И вот не надо этих вот рож. Слышь, Лужецкий!

— А, что? — Поглощённый мыслями о том, как генерал скачет на вороном с шашкой наголо, рубя налево и направо головы демонам, Евгений Михайлович потерялся с совета.

— Что-что… Чё мечтаешь сидишь?

— Да вы говорите, товарищ генерал, говорите — заслушался аж.

— Ой, вот не надо мне так, ага! По глазам вижу, не слушаешь. — Игорь Семёнович осушил стакан с водой, вновь утёр капли и задумался. — Так, о чём я? А! так вот — я намерен провести следующие…

Здание пошатнулось, стёкла в рамах задрожали.

— Это что такое?

— По-моему взрыв. — Приподнялся в кресле Вавилов и обернулся к окну.

Этаж был предпоследний и панорама, открывавшаяся с него, не была идеальной — в основном крыши домов напротив. Однако за ними вдали чётко виднелся столб чёрного дыма.

— Никак на Васильевском чего?

— Да нет… — Проговорил вставший у окна и смотревший в бинокль Филимонов. — Это определённо дальше.

Он бросил быстрый взгляд на карту города, что была разложена на столе. Затем ещё раз взглянул в окно, ткнул пальцем в некую точку Васильевского острова.