Чтение онлайн

— Скажите лучше, украли.

Впереди показался ряд складов, ведущих к причалу. Прю и Прайд быстро прошагали мимо них, то и дело сталкиваясь. Огромный бык связал за спиной их запястья и держал, ухватившись за свободный конец ремня. Прю ощущала сзади на шее его дыхание, там, где шапка из чулка во время драки опасно сдвинулась набок. Если эта штуковина соскользнет и волосы сползут вниз — она будет разоблачена. И скорей всего, бедная бабушка потеряет их. А в ее возрасте и в ее состоянии она нуждается в помощи внуков. Лия останется только до тех пор, пока ей будут платить жалованье. Гаитянка напоминает об этом с угнетающей регулярностью.

— Куда вы нас тащите? — спросила Прю.

Никакого ответа. Губы непокорно скривились, и Прю посмотрела на брата. Сделай же что-нибудь,без слов потребовала она. Ты же мужчина. Придумай какой-нибудь способ, чтобы заставить его освободить нас.

Им пришлось бегом миновать доки. Другого выбора не было. Или бежать, или их руки выдернулись бы из суставов. А потом не успели они опомниться, как оба плюхнулись лицом вниз в лодку.

— Мерзавец! — крикнула Прю, сплевывая грязную, полную песка воду.

Огромная нога в сапоге осторожно наступила ей на шею.

— Если не хочешь, чтобы я утопил тебя прямо сейчас, дрянь помойная, заткни глотку.

Слова прозвучали совсем не успокаивающе. Хуже того, не успела она выбраться из-под сапога, как поняла, что лодка отошла от пристани и направляется к внешнему проливу.

Прайд неподвижно лежал рядом с ней. Неужели он умер? Может, сломал шею, когда подонок с дьявольской отметиной швырнул его в лодку?

Она убьет его собственными голыми руками. Заставит его заплатить, даже если это будет последнее, что она в жизни сделает!

Прайд, черт возьми, ведь ты не уйдешь и не оставишь меня одну. Этого я не вынесу! Ты часть меня — ты нужен мне! Проклятие. Ведь ты не посмеешь бросить меня!

Сможет ли она одна справиться с этим быком? Сможет ли налететь так внезапно, чтобы сбросить за борт?

Он слишком большой. И слишком могучий. И главное, слишком жестокий. В следующую же минуту он, не задумываясь, убьет ее.

Усевшись, она вблизи изучала этого человека, потому что ее глаза хорошо видели в темноте. Лодка предназначалась для шести гребцов, но он без напряжения справлялся один, легко орудуя веслами.

— Что вы собираетесь с нами сделать? Боюсь, мой брат тяжело ранен, — дрожащим голосом проговорила она.

— Не очень-то похоже. Он слишком хитрый, чтобы умереть молодым.

Они быстро удалялись от берега, и звуки пирушки в таверне замирали вдали. Прю изогнула руку и потрогала локоть Прайда. По крайней мере еще теплый.

— Вы собираетесь сделать из нас пиратов? — решила выведать она.

— Ах, так ты хочешь знать свою судьбу? Она сжала губы при звуке его смеха. Неприятный, как и следовало ожидать.

— Прежде всего, дьявольское отродье, я собираюсь научить вас кое-каким манерам.

Манерам? Она бы скорее поверила, что голубая рыба пеламида научит их скакать на лошади.

— Вы планируете утопить нас, да?

— О нет, у меня на уме для вас обоих что-то совсем другое.

— Мы не делали ничего плохого! Мы только забирали часть нашей собственности!

— Часть вашей собственности! Прежде всего, дерзкий поганый щенок, я сделаю так, что вы оба узнаете, что это такое — честно работать целый день за честную дневную плату. Может, тогда вы научитесь правильно судить, что ваше, а что не ваше.

Вот как! Этот проклятый головорез наконец довел ее до бешенства!

— Честная дневная работа! Да сможете ли вы распознать честность, убийца и негодяй, даже если ее швырнут вам в ваше отмеченное дьяволом лицо?

— Негодяй? Ладно. Меня называли и похуже. А сейчас задрай свой люк, пока я не влепил тебе так, что вывернет кишки. Я никогда не славился терпением.

Прю горестно смотрела в сторону берега, теперь едва различимого вдали. Через несколько недель им стукнет по восемнадцать. Бабушка обещала устроить вечеринку, которой Прюденс совсем не хотела, потому что ей не нравились приглашенные. А сейчас она думала совсем иначе и поймала себя на том, что мечтает о компании добрых друзей со сладким пирогом и глинтвейном, с пением и танцами… и даже с этой свиньей Альбертом Терстоном.

— Нужна помощь, кэп?

— Да, Крау, нужен линь. В этих парнях есть маленькая пробоина.

Веревка змеей проскользила по корпусу шлюпа, и Гедеон взялся за того, кто казался ему опаснее, — за коротышку.

— Кто-нибудь уже вернулся? — тихо обратился он в темноту.

— Разве таверны уже закрылись?

Прюденс едва могла различить в темноте голову и плечи перегнувшегося через борт человека. Стало быть, это их судьба — они тоже должны стать пиратами?

— Помоги-ка мне с этой кучей дерьма, а? — скомандовал бык и потом, к ужасу Прю, обмотал ее вокруг груди канатом и затянул узел, проверив, чтобы он не развязался.

В ярости она отталкивалась руками, пытаясь выбраться из опутывавшего ее каната, но только споткнулась о тело брата.

— Хватит дергаться, черт тебя подери, или я сейчас брошу вас обоих на съедение акулам. Если бы у меня не было такой нехватки людей…

Она еще сопротивлялась, когда обнаружила, что ее тянут вверх на высокую палубу шлюпа и что ей очень больно, потому что локти и колени стукались о деревянный корпус на каждом дюйме подъема. Но до того, как канат успел перерезать ее пополам, Прю бесцеремонно швырнули на палубу. В первый момент она просто лежала, уставясь в темноту и пытаясь отдышаться.

Невидимые руки освободили ее от каната, и белая вспышка, которая могла быть улыбкой, сверкнула над ней.

— Нашли себе людей, кэп, ага?

— Я бы не назвал их людьми, но они могут пригодиться на стоянке, чтобы освободить Бена и Лира. И к тому же окажем любезность Портсмуту, избавив его от двух паразитов.

И прежде чем Прю успела разразиться гневными протестами, Прайд плюхнулся рядом с ней и застонал. Она едва не задохнулась от облегчения. Он жив! Невозможно даже представить, что бы с ней было, останься она одна. Но вместе они, конечно, перехитрят этот вонючий корабль, набитый головорезами.

Протянув руку, она коснулась его успокаивающе теплого тела.

— Ох, Прю, что мы…

— Проклятие, Най, прекрати нести чепуху, — в сердцах прошептала она. Прю безмерно любила брата, но он никогда не умел сохранять голову на плечах, когда дела шли наперекосяк. Они были одного возраста, но он казался на несколько лет моложе, заставляя разрываться между материнской опекой и надеждой на мужскую защиту.

Но сейчас от него уж точно нечего ждать, во всяком случае до тех пор, пока они не вырвутся из лап этих дьяволов.