Чтение онлайн

Эта группа собиралась достичь высоты 7800 м и установить здесь первый промежуточный лагерь. Но это оказалось свыше их сил.

Первые порывы усилившегося к полудню ветра и начавшийся, хотя пока еще слабый, снегопад поставили под сомнение выполнение намерений восходителей. Альпинисты остановились несколько ниже намеченного места для штурмового лагеря. Им было понятно, что отсюда за один день невозможно добраться до вершины и спуститься обратно. Но подняться выше им все же не удалось.

Установив палатку и отослав вниз носильщиков, альпинисты провели очень тревожную ночь. После захода солнца буря превратилась в ураган. Маленькая палатка содрогалась и трепетала под ударами ветра. Он проникал не только в палатку, но даже и в спальные мешки. Снежная пыль лезла в рот и нос, слепила глаза. За ночь альпинистам приходилось не раз вылезать из палатки, чтобы подтянуть крепящие ее веревки.

На рассвете снегопад прекратился, но ветер еще был слишком сильным. Альпинисты остались в палатке. К полудню ветер еще более усилился. И только к 13 часам буря стала стихать и появилась возможность выйти из палатки.

Еще не пропали пыл и стремление альпинистов добраться до вершины, и, несмотря на очевидную абсурдность восхождения в подобных условиях, они решили провести еще ночь в этом лагере и утром выходить на вершину.

А перед вечером их мнение еще более укрепилось. Находясь в палатке, они услышали голоса людей. Пришли носильщики с Северного перевала. Они принесли термосы с горячим бульоном и чаем. Это событие влило в альпинистов новые силы.

Казалось невозможным то, что удалось сделать этим скромным труженикам. Когда альпинисты не решались вылезти из палатки, они пошли одни сквозь бурю к маленькой группе людей только для того, чтобы накормить горячей пищей попавших в сложные условия альпинистов и тем облегчить их положение.

Альпинисты, конечно, были удивлены и вместе с тем и обрадованы появлением носильщиков. Как они добрались в такую непогоду? Не имеющие опыта в горовосхождениях, под вой ураганного ветра, засыпаемые поднятым со склона снегом, они стремились только к одной цели — оказать помощь попавшим в беду людям.

Измученные носильщики, даже не отдохнув после тяжелого подъема, отправились вниз навстречу надвигающейся ночи.

Альпинисты провели эту ночь уже более спокойно. Они попробовали дышать кислородом из баллонов, и это помогло им. Спали они хорошо.

Еще до рассвета они стали готовиться к выходу. Долго отогревали замерзшую обувь над свечой. Рюкзаки оказались слишком тяжелыми, после того как в них было упаковано все необходимое. В среднем они весили не менее 18 кг каждый. Тежбир нес два дополнительных баллона с кислородом, весивших 23 кг. Финч предполагал пользоваться услугами Тежбира до хребта, чтобы там сменить свои баллоны на те дополнительные, которые нес маленький гурка. Но тот с трудом поднялся только до высоты около 8000 м и отсюда был отпущен вниз к оставленной палатке. Свой подъем альпинисты продолжали в том же направлении к грани вершинной пирамиды. На высоте около 8000 м им встретились две горизонтальные площадки, вполне пригодные для лагеря. Они уже были на высоте около 8100 м, когда ветер значительно усилился. Попробовали перейти грань ребра и продолжать путь по его восточному склону. Но этот склон был менее удобен для движения. Строение скал здесь вынуждало то подниматься круто вверх, то вновь спускаться вниз. Такой путь выматывал уже и без того истощающиеся силы. К тому же между крупными скальными выступами здесь лежал снег. Уплотненная резкими ветрами высокогорья, его поверхность часто не выдерживала тяжести человека, и альпинисты проваливались до колен.

Убедившись, что путь по восточному склону был значительно сложнее пути по западной стороне ребра, оба участника пересекли снова грань ребра на запад и, несколько спустившись с гребня, вновь пошли по западному склону.

Здесь общий характер пути был достаточно прост. Альпинисты еще не прибегали к помощи веревок и при движении находились на значительном расстоянии друг от друга.

Но состояние альпинистов в этот момент было уже достаточно тяжелым. Хотя кислород и помогал им — они не задыхались и им не приходилось делать длительные остановки для восстановления дыхания, — но физически они были уже сильно измотаны. Сравнительно нетяжелые рюкзаки казалось вот-вот свалят их с ног. Им было холодно, и ноги передвигались с большим трудом, вершина, как им казалось, была уже совсем близко. Это прибавляло силы. На высоте около 8300 м отказал один из кислородных аппаратов. Его налаживание отняло много сил. И снова продолжалось движение вверх к вершинной пирамиде, которая с этой точки ребра не представлялась уже особенно величественной. До нее оставалось несколько более 500 м по высоте. Казалось, необходимо было затратить еще немного усилий и победа будет одержана. Но это только казалось.

Оба альпиниста чувствовали себя уже настолько уставшими, что им стало ясно: до вершины они сегодня не доберутся. Оставалось одно — спускаться вниз. И вершина, всего несколько минут тому назад казавшаяся такой близкой, теперь стала недостижимо далекой.

Переутомленные альпинисты не смогли даже записать свои впечатления. Финч не сделал ни одного снимка, хотя имел с собой аппарат.

Они отступили с высоты 8320 м. На этом экспедиция не закончила своей работы. Еще одна группа альпинистов пыталась выйти на вершину, но попала в лавину на пути к Северному перевалу. На этом закончилась вторая английская экспедиция на Джомолунгму.

После двух попыток штурма оставался лишь один Сомервелл в состоянии, годном для повторного восхождения. Меллори имел обморожения и ослабление сердечной деятельности, а Финч был крайне утомлен. Остальные уже не могли быть использованы для штурма. Ни Уокфильд, ни Крауфорд еще не акклиматизировались для таких высот (хотя раньше руководством экспедиции утверждалось обратное); Морсхед и Джофрей Брус имели сильные обморожения, а Струтт и Нортон по состоянию здоровья должны были немедленно отправляться в Сикким.

Надеясь, что будет возможно сделать еще одну попытку до наступления муссонов, руководство экспедиции, несмотря на то что альпинисты еще недостаточно восстановили свои силы, решило скомплектовать третий штурмовой отряд.

В него вошли Меллори, Сомервелл и Финч и во вспомогательную группу — Уокфильд и Крауфорд.

Все перечисленные альпинисты с большой группой носильщиков 3 июня вышли из основного лагеря. Но уже на следующий день Финч был вынужден возвратиться обратно. Его утомление от первого подъема проявилось вновь — обессилев, он не мог идти дальше. Это подтвердило неоправданность создания третьего штурмового отряда из полуобессиленных и полубольных альпинистов. Выбытие Финча заставило включить в отряд Крауфорда, который, даже по мнению руководства экспедицией, не был подготовлен еще к такому восхождению. Да и прошедший снегопад требовал некоторой отсрочки выхода, так как выпавший снег еще не уплотнился и не была исключена вероятность образования лавин. Но руководство очень спешило и не посчиталось с этими очень серьезными трудностями.

Появились первые признаки муссона — начались краткие периоды снегопада. Слой снега на леднике уже достигал 15 см.

Но, несмотря на это, 6 июня отряд вышел из лагеря на леднике Восточный Ронгбук на Северный перевал. В его состав входили Меллори, Сомервелл и Крауфорд, а также 14 носильщиков.

Альпинисты шли без груза и прокладывали дорогу для тяжело нагруженных носильщиков по крутому ледовому склону, покрытому снегом.

Слой снега был достаточно глубок и идти становилось очень тяжело. К счастью, погода стояла ясная и тихая. В 13 ч. 30 м. альпинисты находились в 180 м от перевала и остановились, чтобы дождаться несколько отставших от них носильщиков, шедших в связках на трех отдельных веревках. Наконец, снова двинулись вверх. Сомервелл шел впереди. Так прошли они около 30 м. К этому времени последняя группа носильщиков только выступала с места отдыха. Вдруг Меллори услышал какой-то сильный зловещий, но сдавленный звук, какого он никогда не слышал. В этот же момент он увидел, как поверхность снега на склоне покрывалась морщинами и ломалась. Потом движущийся снег захватил его и понес вниз. От натяжения веревки, которой он был связан с носильщиком, Меллори начал задерживаться, и снежная масса стала переваливаться через него. Продолжая делать «плавательные движения» [46] , он все же оставался на поверхности и скоро мог встать на ноги, так как лавина остановилась на перегибе склона.

Выбрались Сомервелл и Крауфорд, а также несколько носильщиков. Альпинисты и первая группа носильщиков спаслись только благодаря тому, что они попали в самую верхнюю часть лавины. Вторая группа носильщиков попала под обвал двенадцатиметровой ледяной стены. Двух из девяти носильщиков этой группы удалось откачать и спасти. Остальные погибли под обвалом.

Так трагично закончилась третья попытка штурма Эвереста во время второй экспедиции.

Причина катастрофы заключалась несомненно в том, что альпинисты, выбирая путь, не подумали, как здесь смогут пройти носильщики. Они ориентировались на небольшую группу альпинистов, которая могла бы достаточно быстро и осторожно пройти крутой заснеженный склон.

Но вместе с носильщиками группа оказалась большой. Двигалась она медленно — носильщики были тяжело нагружены.

На наиболее опасном месте они были в 13 ч. 30 м. Альпинисты опередили носильщиков, которые только что вышли с места последней остановки. Таким образом, группа растянулась на лавиноопасном склоне, и неожиданно сорвавшаяся лавина захватила ее всю.

Но, очевидно, не так был крут склон, как его описывают английские альпинисты. Сорвавшаяся лавина очень немного пронесла людей и остановилась, чего не могло бы быть на крутом склоне. Обвал ледовой стены, как указывают участники группы, усугубил положение.