Покорение невинной
Шрифт:
Мэтью в последний раз поцеловал Кэндис и вышел, оставив девушку одну. Она стояла, глядя в окно, наблюдая за тем, как ее любимый вскочил на Люцифера и двинулся вперёд. А следом выехала карета с гербом, запряженная четверкой лошадей. За ними направлялся обоз с вещами и замыкали процессию солдаты.
Кэндис вспомнила мужа, который тоже идеально смотрелся в форме и на коне. Казалось, что это было так давно! И в ее сердце осталось место для того, чтобы она сберегла память к нему. Ведь несмотря ни на что, девушка любила и его. Тяжело вздохнув, вышла из комнаты, тихо прикрыв двери.
****** *******
Зала сверкала множеством свечей. Здесь собрались все самые лучшие сливки общества, наряженные в разные наряды, затмивающие друг друга. Играла музыка, гости вели светскую беседу.
Мэтью стоял возле монарха, слушая притензии того по поводу работы парламента. Краем глаза герцог следил за супругой, которая сидела с группой девушек, своих давних знакомых. На ней было платье свободного покроя, скрывающее ее живот. Она обмахивалась веером, о чем-то увлеченно болтая. Ему же хотелось сейчас быть далеко отсюда.
Было уже поздно, но бал продолжался. Мэтью общался со знакомыми, обсуждая вопросы политики и ситуации. Парламент принял решение о предоставлении больших прав среднему классу, отменил смертную казнь, заменив ее на ссылку из страны. Вобщем, в стране предстояли большие перемены, к которым многие не были готовы.
Эмили беседовала с знакомыми. Они обсудили последние вопросы моды, причёсок и готовящийся бал цветов, который проходил каждый год во дворце.
– Я буду белой лилией!
– сказала одна, надув пухлые губки.
– Эмили, а ты тоже примешь участие?
– Конечно, а почему нет?
– Ну, моя мама говорит, что когда женщина носит ребенка, ей нужно быть до родов в своем имении...
– Бред! Да, иногда мне плохо, но в остальном я спокойно могу быть на балу!
– Это очень смело с твоей стороны...
– Я герцогиня и имею право сама принимать решение о участии в предстоящем балу!
Эмили надменно глянула на девушек, которые согласились с ней. Лживые дуры! Но Эмили решила тоже принять участие, выбрав образ розы. Бал должен был состояться через две недели. Ей нужно было поговорить с самим королем, чтобы тот любым путем задержал ее супруга.
– Прошу простить, но меня, кажется, зовёт муж!
– она сделала вид, что кивнула супругу, который в этот момент повернулся в их сторону.
Плавно поднявшись, нацепила самую милую улыбку и направилась к Мэтью и королю. Подойдя, сделала реверанс, улыбнувшись мужчинам.
– Леди Эмили... Вы как всегда прекрасно выглядите!
– Благодарю ваше сиятельство...
– Мне кажется, ты немного побледнела, дорогая! Пожалуй, мы можем уже покинуть бал, чтобы отдохнуть...
– Ох, прошу, не лишай меня такого удовольствия! Я совершенно не утомилась!
– Да и мне кажется, что ваша супруга выглядит великолепно!
Мэтью нахмурился, ему порядком надоел этот бал, но ослушаться косвенного приказа короля не мог. Придётся дождаться окончания.
– Прошу меня простить, мне нужно кое с кем переговорить! Дорогая, могу я оставить тебя на попечение его сиятельства?
– Не сомневайтесь, ваша светлость! Обещаю, что уделю должное внимание вашей красавице -жене...
Герцог поклонился и ушел, а Эмили томно растянула губы в улыбке.
– Благодарю вас за то, что позволили остаться здесь...
******* *******
Кэндис стояла у могилы мужа, держа в руках небольшой букетик первых цветов. Она смотрела на темный крест с именем супруга.
– Прости меня... Я все время обманывала тебя, предавала, а ты искренне любил... Мне так не хватает тебя... И несмотря на то, что мое сердце занял Мэт, тебя я продолжаю тоже любить...
Девушка смахнула слезы и положила букетик на холм черной земли. В небе летали птицы, солнце согревало землю, а в девичьем сердце горело тепло. Постояв ещё немного, она вернулась в замок, где ее ждала Хлоя:
– Ты как? Ребёночек не беспокоит?
– Нет, все хорошо... Просто грустно...
– Милая, скоро появится крошка и тебе больше не придется грустить! Идём, у меня есть теплый бульон и кусочек отменного мяса!
Девушка тепло улыбнулась женщине, заменившей мать. Она присела за стол, погладив животик, когда услышала слабый толчок. Это было незабываемое ощущение. Хлоя поставила тарелку с ароматным бульоном и Кэндис приступила к еде, мыслями витая возле герцога. Ей искренне хотелось, чтобы они не скрывали о своих отношениях, но понимала, что в мире, где она живёт, ее заклеймят шлюхой, а ребенка назовут бастардом. Она же не хотела этого.
Доев обед, девушка поблагодарила Хлою и отпросилась домой. Пока Мэта не было, она решила вернуться в свой дом. Сев у окна, принялась шить рубашечку для своего малыша, вышивая красивый и ровный узор по краю ворота. Мысли все чаще и чаще возвращались к любимому.
40
– Почему мы не можем остаться при дворе? В твоём герцогстве скучно и нудно!
– слова его жены резали, словно ножом по больному месту.
Он любил свою землю, оберегал и вкладывал много усилий, чтобы добиться результата. Но ещё его тянуло назад из-за Кэнди, которую он не видел уже две недели. Как она там? Как себя чувствует? Как их малыш?
Герцог с презрением глянул на свою супругу, которая скрывала свой живот, затягиваясь корсетами. Сколько раз он ругал ее за это, но неугомонная девушка продолжала гнаться за модой, не придавая значения, что может навредить ребенку. Она была всегда эгоистичной стервой, и Мэтью жалел, что женился на ней, а не на какой-нибудь тихоне, которая бы не мешала быть счастливым со своей любимой.
Эмили с раздражением погладила ноющий живот. В последние дни он чаще ныл у нее, и она все досадовал, что беременность длится так долго. Эти дни девушка тайно ходила на свидания с королем, который компенсировал с лихвой недостаток внимания со стороны мужа. Он брал ее жёстко и сильно, сжимая в своих руках, часто придавливая ее всем весом к кровати, отчего герцогиня сгорала в волнах экстаза. Но вот последний раз, когда его сиятельство занимался с ней любовью, он придавил ее животом к столу, отчего она ощутила боль и давление, но мужчина не остановился, сильнее сжав ее ноющие бедра, вбиваясь со всей яростью и страстью, а девушка вдруг почувствовала резкую боль внизу живота.
После, когда король отпустил ее, Эмили с трудом добралась в свою комнату, и рухнула на постель, поджав дрожавшие ноги. Ночью поднялась температура, ее знобило и трусило, так что пришлось вызывать свою служанку, приказав той принести настойку опиума и сделать отвар от жара. Выпив все это, молодая герцогиня смогла уснуть, и проспала пол дня.
С того времени живот беспокоил ее ноющей болью, отчего она впадала в раздражение. Ей хотелось отдыхать, веселиться и принимать участие в балу цветов. Она уже и платье заказала у самой лучшей модистки, а тут супруг заявляет, что намерен вернуться в свой замок.