Чтение онлайн

Он скользнул в пустое строение — бесшумно.

Сенсоры брони прошлись по помещению: ничего. Ни тепла, ни движения. Только тихий гул лучистой катушки в углу. Каменные стены. Металлические ставни. Аскетичная спальня и грубая общая комната.

Еды не было. Конечно. Налгары пили кровь — питание в прямом смысле.

Но там — на крюке у входа — висел плащ. Толстый, светлый, с меховой подкладкой. Слишком большой для неё… но ненамного. Сгодится.

Он снял его.

Может быть… ей понравится.

Он не позволил себе задержаться на этой мысли.

Он повернулся к выходу.

И тут — голоса.

Низкие. Смех. Двое налгаров. Мужчина и женщина. Приближаются.

Он замер.

Затем — шаги. Лёгкие. Осторожные.

Человеческие.

Его ноздри раздулись под маской. Этот запах. Безошибочный.

Человек.

Налгары держат здесь людей? В качестве источника крови?

Он позволил этой мысли вспыхнуть — и вместе с ней вспыхнула ярость. Они были близко — десять пролетов, не больше. Он мог убить их прежде, чем они закричат.

Но потом — что?

Придут другие. Это не Вокар. У него не было поддержки. Не было второго корабля для отхода.

А она всё ещё была наверху и ждала его.

Сильвия.

Он сжал кулаки, каждый инстинкт требовал насилия. Но разум удержал.

Он выскользнул через задний выход — в переулок. Метнулся в тени. Взобрался на стену, снова опустился и прошёл вдоль окраины поселения.

Когда он оказался в безопасности, он снова развернул крылья.

Металл и мембрана раскрылись с шипением.

Он рванулся ввысь, поймав ветер мощным толчком, взмывая в ночь.

Внизу закружилась снежная пыль. Ветер выл над склонами.

Но мысли его уже были не о холоде.

Не теперь.

Они снова — против воли — возвращались к ней.

К небольшой фигуре, завернутой в синее. К драгоценным глазам, в которых мелькнула тень доверия. К запаху её кожи. К пульсу под его пальцами. К тому, что она не отстранилась.

Он должен был быть сосредоточен.

Это было выживание.

И всё же…

Когда Ликсай снова показался впереди — прижатый к тёмной скале, наполовину скрытый туманом и тенью — он почувствовал, как внутри поднимается жар.

Ему хотелось вернуться.

Не к кораблю.

К ней.

И он вернётся.

Он сложил крылья и резко пошёл вниз, исчезая в тумане.

Тишина была громче любого крика.

Она сидела, сжавшись на странной инопланетной кровати, обхватив колени руками, стараясь не думать о худшем. Стены вокруг были слишком гладкими, слишком цельными — будто её проглотила машина. Ни звука. Ни тиканья часов. Ни привычного гула энергии.

Только неподвижность.

И холод.

Сначала он подкрался незаметно, словно между делом. Та мягкая, почти незаметная теплота, что раньше наполняла помещение, исчезла. Технология, поддерживавшая здесь условия для жизни, дала сбой, и температура начала падать — сначала едва ощутимо, затем всё быстрее.

Она потёрла руки.

Платье — если это вообще можно было назвать платьем — было тонким, созданным для красоты, а не для защиты. Для демонстрации, а не для тепла. Оно липло к коже, не задерживая воздух, который с каждым её выдохом становился всё холоднее.

Мысли закручивались вместе с этим холодом.

А если он не вернётся?

Она говорила себе, что ей всё равно.

Говорила себе, что ненавидит его.

И всё же…

Её память снова — против воли — возвращалась к ощущению его рук. Голых. Сильных. Тёплых. К тому, как они скользили по её плечам, словно она была чем-то ценным. Тем, что имеет значение. Не вещью. Не собственностью.

Она помнила это слишком отчётливо — сильнее, чем хотела бы признать.

Эту мягкость.

Этот странный всполох спокойствия, который он вызвал в ней — пусть всего на мгновение.

Нет. Нет.

Она не могла позволить себе думать так. Не могла романтизировать прикосновение существа, которое купило её. Которое смотрело на неё на аукционе. Которое надело на неё ошейник. Которое вырвало её с родной планеты и так и не сказало ни слова.

Она должна была злиться. И она злилась.

Она сжала кулаки.

— Я ненавижу его, — прошептала она стенам.

Но стенам было всё равно.

А холод становился сильнее.

На выдохе дыхание превращалось в пар. Руки дрожали. Пальцы на ногах сначала жгло, потом они начали неметь. Челюсть болела от бесконечной дрожи зубов. Она свернулась плотнее, пытаясь удержать тепло, но это не помогало.

— Чёрт бы тебя побрал, — прошипела она. — Ты, неуязвимый, жуткий ублюдок. Ты даже не знаешь, каково это, да? Ты ведь даже не мёрзнешь…

Чувствительность в пальцах начала пропадать.

Зрение слегка плыло.

Это и есть переохлаждение?

Комната закружилась, когда она попыталась выпрямиться, быстро заморгав, заставляя себя не терять сознание. Если он не вернётся… если он не знает… если ему просто не пришло в голову...

Стена замерцала.

Она вздрогнула.

Он был там.

Высокий. В броне. И что-то держал в руках.

Плащ.

Но не просто плащ.

Он выглядел невероятно мягким — светлый, золотистый, густой, роскошный. Тёплый. Боги, какой же он выглядел тёплым.

Она не знала, какое существо отдало жизнь за такой мех. И не хотела знать.

Потому что он протянул его ей — без слов, приглашая.

И она, дрожащая и наполовину онемевшая, поднялась на неустойчивых ногах и подошла к нему.

Он накинул плащ ей на плечи молча — осторожно, бережно, почти почтительно. Закрепил его у груди и пригладил мех вдоль её рук.

На мгновение — в том, как он двигался, в том, как касался — ей почудилось…

Нет. Не думай.

Она не королева. Она ничто. Всего лишь пленница.