Чтение онлайн

– Замолчите! – резко бросил Пирс. Его голос был холодным, как океан, если не холоднее. – Я уже говорил вам, что не могу дать вам отпущения грехов, которого вы жаждете. Но даже если бы я мог, это не изменило бы вашего прошлого, как по мановению волшебной палочки.

Герцог смахнул слезу.

– И вы выбросили нас не в затмении рассудка. Вы приняли сознательное, пусть даже опрометчивое решение, предпочтя наркотическое забытье скучной семейной жизни. И кто сказал, что вы не были правы? Лично я никогда не испытывал соблазна спать с одной и той же женщиной всю жизнь. Не говоря уже о том, чтобы воспроизвести себя в виде плаксивого и шумного маленького подобия.

– Прекратите, – сказала Линнет, поднявшись на ноги.

Глаза Пирса сузились.

– О, посмотрите, теперь нам собираются сделать инъекцию задушевного женского сочувствия.

– Где вы видите сочувствие? Просто мне надоело смотреть, как вы делаете из себя дурака. И поскольку я выросла, наблюдая подобное поведение, оно не вызывает у меня сочувствия. Скорее презрение.

– Если ваш отец был плаксой, могу лишь сказать, что мне знакомо это чувство.

– Вы болван, – заявила Линнет. – Ваш отец принимал слишком много опиума. И потерял свою семью. Он ранил ваши чувства. – Она помедлила.

– Хаха, – отозвался Пирс.

– Именно это я имела в виду. – Линнет изобразила улыбку, рассчитанную на то, чтобы вызвать раздражение. – Это медицинская степень внушила вам мысль, что вести себя как сердитый шестилетний ребенок нормально?

– Нет, но, надеюсь, вы меня просветите.

Герцог тоже поднялся, слегка покачнувшись.

– Прошу вас, это все моя вина.

– Мы с вами полностью согласны, – отозвался Пирс. – Незачем заводить эту старую песню.

– Действительно, зачем утруждаться, когда ваш сын прекрасно справляется без вас? – вставила Линнет.

– Вы всегда настроены так саркастично? – поинтересовался Пирс, несколько обескураженный.

– Нет. Обычно я очень любезна, – сказала Линнет. – Но вы пробуждаете во мне худшие качества.

– Я уезжаю, – мрачно произнес герцог. – Точнее, мы уезжаем. Она даже не стала разговаривать со мной этим утром. Я… я отвезу вас в Лондон, мисс Тринн. Сам не знаю, почему я не понял этого раньше, но мой сын никогда не примет предложенную мной невесту.

– Это правда? – осведомилась Линнет, подбоченившись.

Пирс поднял брови.

– А что, вы предпочитаете, чтобы вас отвергли за ваши достоинства или, скажем, недостатки?

– Вы никуда не поедете, – заявила Линнет, повернувшись к герцогу. – Мы останемся здесь, пока я не удостоверюсь, что не испытываю ни малейшего желания выйти замуж за вредного, самовлюбленного тирана.

– Это вы обо мне? – вдруг подал голос Гэвин.

Линнет метнула в него взгляд.

– Нет! А ты сиди и играй со своей собакой.

– Мне нужно попробовать ходить, – сказал Гэвин. – Руфус мне поможет.

– Отличная мысль, – сказал Пирс. – Сестра Матильда не может вечно стеречь твою кровать.

Гэвин встал, слегка покачнулся и вышел из стойла. Все смотрели, как он двинулся по проходу, а затем побежал.

– Пройдись разок туда и обратно и отправляйся назад, в нежные руки Матильды, – велел Пирс.

– Прошу извинить меня, – сказал герцог, – думаю, мне лучше вернуться в дом. – Он вежливо поклонился, избегая их взглядов, и ушел.

Линнет смотрела ему вслед.

– Вы должны его простить.

– Почему? – спросил Пирс не без интереса.

– Раздор не способствует вашему общему благу.

– Вы хоть понимаете, что изъясняетесь, как лунатик? Мы здесь, в Уэльсе, так не говорим. Не способствует вашему общему благу, – передразнил он. – Хотя постойте! Я слышал подобные рассуждения от одного психа, который принадлежал к Братству Любви.

Линнет выжидающе молчала.

– Разве вы не хотите узнать, что это за Братство, чтобы понестись галопом и вступить в него?

– Я не знала, что вы ожидаете отклика. Когда Гамлет произносит монолог, он просто говорит и говорит, сам по себе.

Пирс одарил ее раздраженным взглядом и повернулся, собираясь уйти.

Линнет повысила голос:

– Вы должны простить своего отца, потому что гнев разрушает личность и мешает вашей медицинской деятельности.

– Вообще-то он помогает. Я лучше замечаю, когда люди лгут мне, и, поверьте, никому столько не лгут, сколько докторам.

– Ошибаетесь, – возразила Линнет. – На первом месте супруги.

Он усмехнулся.

– Ваш отец сожалеет, что увлекался опиумом. Ему тяжело сознавать, что он вынудил вашу мать уехать во Францию и развелся с ней.

Его губы изогнулись в угрюмой улыбке.

– Наркоманы обычно сожалеют о своих выходках. Я видел это неоднократно.

– Члены семьи прощают друг друга.

– Неужели? И что вам об этом известно?

– У моих родителей часто возникала необходимость прощать друг друга.

Он шагнул к ней, налегая на трость, и взял ее за подбородок.

– А вы прощали их?

Линнет удивленно моргнула. Он уронил руку.

– Не думаю. Легче давать советы, чем следовать им.

– Конечно, я их прощала, – сказала она как-то неуверенно.

– Разве ваш отец не должен был приехать с вами? – спросил Пирс, отбросив церемонии. – В конце концов, у меня вполне определенная репутация. Неужели он отправил вас в эти дикие края без всяких колебаний?

– В сопровождении вашего отца, – заявила Линнет. – Герцога.

– Похоже, у нас обоих безответственные, если не сказать безразличные, родственники, – отметил он не без удовлетворения. – Ладно, хватит болтать. Я пришел сказать вам, что пора перекусить.

– Безответственность и отсутствие любви не одно и то же. Мой отец любит меня. Просто ему невыносима мысль о том, чтобы лишиться лондонского комфорта. Ваш отец явно любит вас, поскольку готов мириться с вашим скверным характером и враждебностью.

– Значит, вы предупреждаете меня, чтобы я не слишком обнадеживался из-за некоторой гармонии, возникшей между нами?

Он был так близко, что Линнет ощутила его чистый мужской запах, и ее сердце учащенно забилось.

– Думаю, у нас больше общего, не только невнимательность наших родителей, – сказал Пирс, переложив трость из одной руки в другую. Линнет не шелохнулась, когда его пальцы прошлись по ее щеке и зарылись в ее волосы. Она ждала, не вымолвив ни слова.

Казалось, весь мир замер в ожидании. Шорох соломы, нетвердые шаги Гэвина, случайный стук копыт, потрескивание дерева – все отступило перед его пристальным взглядом.