Чтение онлайн

— Их держат где-то в колонии. Если там не много охранников…

Лидон схватил Траниса за плечо и заставил посмотреть ему прямо в глаза. — А куда ты их денешь? У трагумцев очень острое обоняние. Они выследят колонистов, если их оставить внутри купола, а вытащить их мы тоже не можем, ни один скафандр не выдержит больше десяти часов. В этом истребителе хватит места только для нас двоих. Не говоря уже о том, что их спасение выдаст нас трагумцам. Они выследят нас, и тогда первая линия обороны рухнет, потому что нас не будет рядом, чтобы привести твой план в действие.

Транис моргнул, глядя на него: — Но Пирас и остальные будут здесь только через пять дней. К тому времени все до единого колонисты могут быть уже мертвы.

Лидон ничего не ответил. Он просто смотрел на Траниса, и бесстрастное выражение его лица было пугающим.

Голос Траниса вибрировал, когда он запротестовал против невысказанного аргумента: — Мы не можем просто оставить их там умирать, Лидон!

Лидон сжал его плечо: — У нас нет выбора. Это несколько десятков жизней против нескольких тысяч.

Транис попытался что-то придумать. Он ждал еще одного озарения, такого же, которое спасло Ветор и могло позволить им уничтожить значительную часть флота Трагума. Но его не последовало.

Должен же быть какой-то выход. Должен быть. Но как бы отчаянно ни бился его мозг в поисках светлой мысли, та не приходила. Он мог думать лишь о том, что джошаданцы и земляне умрут ужасной смертью.

— Но… но это же неправильно. Просто оставить их на произвол судьбы? Как можно это допустить?

Лидон сочувственно посмотрел на него, как будто точно знал, какую боль испытывает Транис. И он знал, верно? Сколько миссий провел опытный нобэк? Скольким солдатам он позволил умереть или приказал идти в безнадежные битвы, зная, что посылает их на смерть?

— Ты допустишь это, потому что ты командир, ответственный за важную миссию и должен смотреть на общую картину. Именно так поступают лидеры, отвечающие за благополучие империи.

Транис попытался осмыслить сложившуюся ситуацию. — Я не могу.

— Сможешь. Это часть груза, который сопутствует званию. Иногда приходится сознательно посылать солдат на смерть. Иногда приходится оставлять их умирать. Ты же не думал, что, став офицером, получишь только почести и благодарности?

Транис не хотел признавать правоту Лидона. Но он также не мог найти выхода из этой ужасной ситуации. — Мне тошно. Это просто немыслимо!

Лидон кивнул. — Так и есть. И никогда не привыкнешь к этому, если ты хороший лидер. Иногда просто нет выбора.

Транис начал дрожать всем телом и не мог заставить себя остановиться. Он собирался оставить невинных умирать. Лидон прав: не было никакой возможности спасти их, не предупредив об этом трагумцев.

Он уставился в пол корабля. — Если бы должен был пожертвовать собой, я бы это выдержал. Но приносить в жертву других… мне кажется, сейчас я знаю, что чувствует Дегорск. Неудивительно, что он все время говорит об отставке.

Лидон придвинулся ближе. Может, командующий вооружением сейчас ударит его, заставит вырваться из охватившего его ужаса. Накричит на него, чтобы он перестал хныкать и делал свою работу. Это было то, что сделал бы один из его братьев.

Вместо этого Лидон обнял его. Транис поднял взгляд, пораженный тем, что к нему относятся с такой нежностью. Нобэк поцеловал его.

Транис нырнул в успокаивающие объятия, отчаянно стараясь не думать о том, что по его вине случится с колонистами. Его ответный поцелуй был страстным, ищущим хоть какое-то утешение. Лидон не прерывал поцелуя, пока Транис не застонал ему в рот.

Нобэк откинул волосы Траниса с лица, как будто драмок был всего лишь мальчишкой. Это совсем не в стиле нобэков, и Транис подумал, что в этот момент он сам не ощущал себя драмоком. Он никогда не испытывал такого чувства потерянности и страха.

Когда присоединился к флоту, Транис всегда видел себя идущим в бой, чтобы спасти жизни. Спасение Ветора было именно тем героизмом, к которому он стремился. Но эта… эта ситуация совсем не походила на то, что он себе представлял, поэтому сейчас просто разваливался на части.

Он не мог смотреть Лидону в глаза. Если когда-нибудь и думал, что у него будет право стать членом клана нобэка, то теперь его, несомненно, нет. — Ты, должно быть, разочарован во мне.

— С чего бы это? — голос Лидона звучал успокаивающе.

— Посмотри на меня. Меня трясет. Я слабак. Я не лидер. Черт возьми, я хочу свернуться калачиком и спрятаться от всего этого.

— Ты вовсе не слабак. Ты молод и только начинаешь осознавать всю тяжесть своей ответственности. В этом нет ничего постыдного.

Транис хмуро посмотрел в пространство за плечом своего спутника. — Могу поспорить, ты то никогда не колебался, когда дело касалось долга.

— Конечно, колебался.

Транис наконец взглянул на него и зарычал: — Не надо уговаривать меня. Я сделаю все, что должен. Для этого не нужно держать меня за ручку.

Лидон покачал головой. — Я никогда не относился к тебе снисходительно, Транис. По правде говоря, я не справился с величайшим долгом в моей жизни. Мне до сих пор стыдно из-за этого.

Транис внимательно посмотрел в глаза собеседнику. Лидон говорил правду. Он судорожно сглотнул. — Трудно представить, что ты уклоняешься от исполнения своих обязанностей.

Губы Лидона сжались в тонкую линию. — Два моих отца, драмок и нобэк, заразились вирусом Хирмога одновременно. Они были на последней стадии, умирая медленной, мучительной смертью, в которой не было чести. Смотреть на это было ужасно. И все же, когда мы получили официальное одобрение на прекращение их жизни, я не смог этого сделать. Мне стало страшно. Каждый раз, когда думал, что готов, меня охватывало чувство вины.

Транис моргнул: — Сколько тебе было?

Плечи Лидона поникли. — Пятнадцать. Достаточно, чтобы принять на себя ответственность и избавить мою мать и отца-имдико от боли.

— Ты был чертовски молод, Лидон. Даже нобэков в таком возрасте никто не станет винить за нерешительность.

— Я знаю, но стыд за то, что оставил это своему оставшемуся отцу, все еще преследует меня.

— Он винил тебя?

— Никогда. И тогда, и после ранения он был моей силой. — Лидону удалось криво улыбнуться. — Никогда не стоит недооценивать храбрость породы имдико, драмок. Они могут быть более жесткими, более выносливыми, чем любой нобэк. Чувствуешь себя немного лучше?