Чтение онлайн

О нас. О том, что мы делали вместе. Я могу себе представить, что будет, если эти слухи добавятся к остальным.

Эбби: Спасибо. Как ты?

Ронан: Да все по-старому.

Он завершает сообщение подмигивающим смайликом, и я закатываю глаза. «Все по-старому» для Ронана означает нечто совершенно иное, чем для большинства людей.

Ронан: А ты? Чем занимаешься?

Я хихикаю.

Эбби: Не думаю, что ты поверишь, если я расскажу.

Ронан: Может, он захватит тебя, когда в следующий раз прилетит на Аляску? Мы по тебе скучаем.

Эбби: Я тоже по вам скучаю.

Я улыбаюсь при мысли о возвращении на Аляску.

— Ты когда-нибудь бывала на таких съемках? — Голос Марго отвлекает меня от переписки с Ронаном.

Я поднимаю глаза.

— Э-э... нет, — запинаюсь я, отводя взгляд, когда красное шелковое платье падает на пол, оставляя Марго стоять передо мной обнаженной. Я видела эту женщину голой слишком много раз. Ее, конечно, это нисколько не беспокоит, она ждет, когда стилисты принесут ей другое платье. — Ничего похожего, однозначно. — Генри устраивал одну, пока мы были на Аляске, но это был просто парень с камерой. Ничего подобного этому — со светом, зонтами и командой профессионалов.

Легко понять, почему Марго так востребована. Она встает перед белым фоном с видом, словно владеет всем этим, и начинает позировать с мастерством женщины, рожденной для съемок.

— Эрик! — зовет она, надевая другое платье, на этот раз белоснежное.

Директор, которого на самом деле зовут Эрик, — но Марго переделывает все имена во французский манер, — подбегает, получая полный обзор ее упругой груди, прежде чем она полностью оденется. — Я хочу, чтобы фотограф сделал несколько снимков Эбигейл.

— Что? — вырывается у меня одновременно с тем, как Эрик открывает рот, несомненно, чтобы сказать ей, что она не может просто требовать таких вещей.

Она скользит к нему, чтобы провести ладонями по его груди, обтянутой футболкой. Это лысеющий мужчина лет тридцати пяти, и, я полагаю, у него нет никаких шансов понравиться Марго, которая спит с очень привлекательными людьми.

— Она — начинающий предприниматель с многообещающей продуктовой линией, и она женщина Генри Вульфа. В ближайшие месяцы ты не раз услышишь о ней. Ты хочешь сделать эти фото.

Его брови взлетают вверх, когда он присматривается ко мне. Спустя мгновение он говорит:

— Я, наверное, могу выпросить еще полчаса в студии, прежде чем нас вышвырнут.

Она торжествующе улыбается ему.

— Бонни? Морган?

Две ее ассистентки — те девушки чуть старше двадцати, которые приходили в пентхаус Генри, чтобы одеть меня в день моего знакомства с Марго, — оказываются по обе стороны от меня, ожидая распоряжений.

Оценивающий взгляд Марго скользит по моей фигуре, одетой в облегающее бело-синее платье макси. На ее губах, накрашенных красной помадой, появляется коварная улыбка.

— Давайте сделаем сексуально, но мило.

Я убираю телефон в сумочку, все мысли о Ронане и Wolf Cove забыты.

***

— Влево. Еще... еще... держи! Теперь подними правую руку и поиграй с кончиками волос. Идеально. — Раздается щелчок за щелчком, фотограф делает множество снимков, а я удерживаю взгляд на пустом углу вдалеке, стараясь не чувствовать себя дурой.

И еще больше ценю Хачиро за тот снимок, который он сделал, когда я не смотрела в камеру. Фотографии без позирования — определенно мое.

А это?

Это я ненавижу.

И все же я стою здесь, в коротком кобальтово-синем шелковом платье, которое, по утверждению Марго, оттеняет цвет моих волос, и позирую перед высококлассной командой, которая обычно работает с супермоделями.

— Нужно больше помады, — выкрикивает кто-то. Морган тут же подбегает, чтобы подкрасить мне губы розовым тоном, который они нанесли.

— Я сейчас просто вывалюсь из этой штуки, — бормочу я, опуская взгляд. Платье без бретелей облегает мой торс, как корсет, и пышно расходится от талии.

— В этом весь смысл, — шепчет она, подмигивая. Они с Бонни возились добрых пятнадцать минут с моей грудью, подклеивая и укладывая ее как надо. С ними я уже давно миновала стадию стеснительности.

— Окей, повернись к нам лицом, — кричит Эрик. — Покажи что-нибудь более сексуальное... более вызывающее...

Я тупо смотрю сначала на него, потом на Марго.

— Момент. — Марго неторопливо направляется ко мне, ее движения от природы плавные и соблазнительные. Я на пятидюймовых каблуках, а она босиком, и мы впервые оказываемся на одном уровне.

— Я понятия не имею, как, черт возьми, изобразить это «вызывающее»! — шиплю я сквозь зубы, пытаясь удержать улыбку, теперь наполненную нервозностью.

— Да брось, Эбигейл. Ты можешь сделать это, даже не стараясь, — бормочет она, поправляя мои волосы, перекладывая часть вперед, ее пальцы скользят по длине прядей, касаясь ключиц и опускаясь ниже, к верхней части груди. — Просто подумай о Генри. Представь, как он входит в комнату, как твое сердце начинает трепетать, как кровь начинает бежать быстрее. Как ты не можешь дождаться, когда его руки окажутся на твоем теле. Его руки... и его губы. — Она опускает свои руки на внутреннюю поверхность моих бедер. — Встань вот так, — мурлычет она, раздвигая мои ноги. Я меняю позу. Она наклоняется, чтобы прошептать на ухо, ее пальцы игриво скользят выше по бедру. — И, если без него это слишком сложно представить, тогда представь мои губы. — Она отстраняется и многозначительно смотрит на меня, каким-то образом возвращая к тому интимному моменту, который мы разделили втроем.

Мое тело вспыхивает жаром. Что в ней такого завораживающего?

Марго отходит, чтобы занять свое место за камерой, а на ее губах расцветает довольная улыбка.

— Она готова.

Эрик глубоко вздыхает, бормоча что-то похожее на:

— Я тоже.

— Готова? — спрашивает фотограф.

Я прерывисто выдыхаю и закрываю глаза. Я думаю о Генри.

— Ага.

Генри уже дома, когда я возвращаюсь в семь. Он стоит спиной ко мне перед панорамным окном во всю стену, смотрит на город внизу и говорит по телефону. Мгновение я молча им любуюсь — его рельефными плечами и тем, как черные брюки облегают его задницу. Он бросил пиджак и галстук на диван, манжеты его белоснежной рубашки расстегнуты.

Он заканчивает разговор в тот момент, когда у меня начинают чесаться кончики пальцев от желания прикоснуться к нему. Я сбрасываю туфли и неспешно подхожу.

— В Wolf Cove уже знают о нас, — говорю я, повторяя слова Ронана. Я получила сообщения от всех моих соседок по хижине, включая едкое от Тилли, с вопросом, когда именно это началось. — Я еще не ответила... — Мой голос обрывается, когда Генри поворачивается ко мне лицом, и я вижу рассеченную нижнюю губу и синяк на его скуле. Его рубашка в пятнах крови. — Что, черт возьми, с тобой случилось? — Я бросаюсь к нему, инстинктивно протягивая руки к ранам.