Чтение онлайн

При попадании такая способность выжирала ману и накладывая бешеную усталость, от которой можно было с одного-двух попаданий потерять сознание. К существам же возвращались их снаряды обратно, передавая похищенные силы и даже некоторые способности.

Так, попав по Рейну, который считал себя неуязвимым к этим духам, его противник затем применил стихийный рывок к нам, перешёл в форму ифрита и хорошенько пальнул огнём, вырубив ещё двоих, а затем прикрылся фрактальным барьером.

Второй раз дух зацепил Элейса, и это стало ещё большей проблемой, чем в случае с Рейном — одна из способностей вампира позволила духу выпустить свою дрянь вокруг себя, задев сразу нескольких из нас, а затем начал спамить целой кучей навыков.

Не долго, к счастью. Его накрыли сразу два смертоносных заклятия — от Келя и Мерлина.

Больше серьёзных происшествий с духами не было. Потенциал противника с похищением сил и способностей был огромен. Были б они чуть пошустрей — и могли бы стать серьёзной проблемой. А так, пока их заряд добирался до цели и возвращался обратно к хозяину, самого хозяина успевали вырубить шквальным огнём из лазеров и святой водой.

В общем, всё как любят тёмные духи. Но нематериальность и мгновенная регенерация с проявлением в материальном мире уже не были для нас страшным препятствием. Хотя представить себе одного такого чуть повыше в виде рейдового босса я бы вполне мог.

Универсы Сайны были переключены в режим экзорцизма, и вскоре на подступах к локации стало влажно от святой воды. Затем в дело пошли лазеры. Они часто засчитывались как урон светом. Белая вуаль на существах оказалась абсолютной защитой почти от всего. Но попасть в чёрные сгустки, из которых состояли их тела, опытные стрелки могли без особых хлопот.

По итогу, бой закончился очень хорошо для нас. Разбудили, сволочи — это, пожалуй, единственный минус.

А затем осознал вдруг, что мы уже не чувствуем себя здесь как гости, которые боятся встретить смерть отовсюду. Орден чувствовал себя на тридцать четвёртом этаже уверенно.

Главное — не накаркать…

Спать после пробуждения и обороны уже не хотелось. Вообще-то, надо бы, так как на следующей стоянке, уже на тридцать шестом, у врат Оазиса, времени на это может не быть. За двенадцать часов нужно будет создать путь в обход Оазиса.

По итогам ночной модификации у терминала механическая часть Ордена существенно подросла в возможностях. Причём, что самое приятное, ни одна из них не была завязана на магию, а была полноценным технологическим аналогом, который можно перекрыть только эми-излучением, встречающимся в Стене крайне редко в сравнении с антимагией.

Девочка-андроид теперь обладала совершенным телом, неотличимым от человеческого. Совершенные параметры, изгибы талии, грудь и повышенная сенсорика. К этому Сайна добавила всё остальное — броню, расширение интеллекта и имитацию эмоций. Благо последнее было отключаемым режимом работы и не помешает в бою.

Сейчас она сидела под крупным экраном, на котором вспыхивали алые и голубые письмена — Сайна продолжала общение с терминалом.

Там же находились Вереск и Аси. Первая и так была всегда красива… в той части где была основа из куклы селенитов. Только теперь у неё появились индикаторы ощущений и возможность сенсорно взаимодействовать с миром. Ну, и внешний вид андроида, мало чем отличавшийся от людей по внешнему виду.

Аси свою внешность вообще не трогала. Здесь она была ближе к Наги — набрала боевых навыков. Рывок, короткий портал, два вида защитных барьеров, кое-какое встроенное оружие и улучшения. В основном, всё на физические возможности, плюс пара технических модов, развивавших её существующие способности, которые ей дал ещё Мракрия.

Ну а Наги… это Наги.

Он последним выходил из терминала и задумчиво смотрел на свои руки. Человеческие руки. Ну, то есть, силиконовые или из чего их тут делают, но выглядят почти как человеческие.

Альма по его просьбе призвала своё мифическое зеркало, и могучий технолич, терминатор в мантии пожирателя смерти, с посохом за спиной, волшебной палочкой на поясе и венком из ромашек, посмотрел на свой новый облик.

Астеничный парень с короткими волосами, на вид где-то от семнадцати до двадцати по человеческим меркам.

— Забавно, — сказал он. — Можно использовать как маскировку для эффекта неожиданности. Но лич всё-таки круче.

Он активировал снятие искусственной кожи, и она исчезла где-то внутри каркаса скелета из тёмного мифрила, китары и адаманта. Да уж, образ настолько разный, что можно действительно сильно удивить кого угодно.

— А мне нравится, — улыбнулась Сайна.

— В том-то и дело. Я же Нагибатор. Я должен внушать страх и ужас в сердца врагов.

Мы рассмеялись, Альма с Аси тоже подхватили. Только Вереск не поняла, и андроид не отреагировала.

— Надо её как-нибудь назвать, — заметил я.

— Ты вспомнила своё имя? — спросила у неё Сайна.

Андроид пожала плечами.

— У неё, вроде, было какое-то название в системе?

— Это не имя, а серийный номер, его система сама присваивала. Но можно и так.

— Она вообще в порядке?

— Да, у неё теперь в голове больше мощностей. Она пока не освоилась.

— Жаль. Ты поняла, что здесь произошло? Сперва люди с рабством и оргиями из-за токсина в воздухе. Затем те тари из клана Криан. А здесь уже лаборатория.

— Здесь где-то на сотню лет позже, — ответила девушка. — Год здесь около ста семидесяти дней, а день… а-а, не важно. В общем, это будущее. После того, как планета осталась предоставлена сама себе, люди продолжали сходить с ума. Пороки стали естественны, морали не существовало. Правда, агрессии у них тоже не было, так что это можно описать как вечное пиршество, оргии и деградацию культуры. Они думали только о желаниях тела, так что даже начали забывать речь.

— А как они выживали с таким подходом?

— Естественные нужды и порядок полностью поддерживала автоматика. Она их кормила, лечила, даже убирала города, так что удобство быта у них не так уж сильно и пострадало. Наносился ущерб разуму, миазм здесь имеет биологическую природу. Фактически, здешние наркотики и афродизиаки — миниатюрные ланцеты. По идее, они должны были захватить тела и сделать планету колонией червей, но система сумела затормозить захват тел. И все эти сто местных лет искала лекарство.

— Поэтому от людей здесь осталось так мало… — понял я.

— Система их мира и так выжала максимум из тех жалких клочков человека, и даже вернула способность мыслить. Но, как ты понимаешь, от них за столько дней одержимости уже почти ничего не осталось. Получается, они сохранили разум благодаря технике, но управляют ими остатки тех жителей, что когда-то здесь жили.

— Ну, здесь, предположим, никто не жил, это просто копия, — история была неприятной, поэтому я подсознательно дистанцировался от неё.