Чтение онлайн

Гнилостень [псевдонекротические квазирастения] (семя легендарного растения)

Создатель: Морион’дарк, речное индиго Геотермы.

Одно из шести проклятий дома Морион.

Отвечает на зов стихий: природа, тьма.

Свойства. Преобразует живое и мёртвое.

Выглядело как очень серьёзный подгон для специфического друида вроде меня. Жаба, хомяк и прочие присущие героям внутренние зверьки в один голос встали на сторону крыса. Если он не против работать с нами, то почему бы и нет? Тем более, что он не претендует на должность в Ордене, а просто хочет выжить и выбраться.

Однако состояние Белой было связано не с описанием подарка.

— Что случилось? — спросил я у неё, когда вернулся в своё тело сознанием.

— Просто тревожно на душе как-то, — ответила она.

А я вспомнил о говоривших то же самое Коте и Хантере. Мод на предчувствие опасности — один из самых распространённых в кошачьей генетике, которой они все обладали.

И ведь нельзя уйти отсюда, пока Сайна не проделает путь вниз мимо адамантовой паутины.

— Тия. Поднимай всех по тревоге, — спокойно сказал я. — Только тихо, если рядом враг, нельзя допустить, чтобы он узнал о наших приготовлениях.

— Из-за меня? — удивилась Белая. — Не стоит, у меня иногда…

— Ты уже третья, кто жалуется на это, — перебил я её. — Это не просто тревога. И эти сбежавшие…

Я обернулся к крысу. Тот будто почувствовал мой взгляд и инстинктивно отшатнулся.

— Ты точно не знаешь, где твои товарищи? Ты же понимаешь, что умрёшь первым, если что?

— Ешли это они, то они подштавили и меня, — ответил он. — Но мне они точно ничего не говорили.

Хитоми закрыла глаза и опустила голову в грибной шляпе. Крыс бегающим взглядом смотрел то на меня, то на Белую.

— Готово, — уронила в пол грибная девушка.

— Скажи-ка, Константин, а с какой целью ты плёлся сюда? Тебе твоя… кхм, хозяйка говорила, зачем вам мы? Скажи правду, и будем дружить. И мне плевать, как ты выглядишь, если делаешь свою работу. У меня в Ордене есть монстры Стены, беглые наместники Короля Механизмов и кого ещё только нет.

— Я не принимаю решений. Я прошто шлуга, который ни жа што не в ответе…

— Но ты и не говоришь напрямую.

— Он боится. Я чувствую это эмпатией, — добавила Белая.

— Нас, или… — начал было я, но затем увидел, как глаза крыса широко раскрываются от немого ужаса.

Затем по цепной реакции этот ужас передался Белой, а я резко обернулся, чтобы увидеть, как в самом центре лагеря, у терминала, из ниоткуда, в воздухе, появилась смазанная чёрная тень с огромными, ярко горящими розовым цветом гигантскими ножницами.

Резкий взмах, и часть растительной завесы у терминала была срезана.

Здесь ужас уже накатил на меня. Почему-то этот неразличимый силуэт чудовища с ножницами вызвал странный трепет, будто я на мгновение впал в ступор. Как ребёнок, который сталкивается с чем-то, что ему в силу возраста невозможно понять и сопротивляться. Как если бы из шкафа вышла реальная баба Яга с людоедскими наклонностями.

Вместе с зеленью вниз посыпалась и часть защитных листов терминала, обнажая зеркала. Чёрный силуэт сразу же растворился. Послышался звон металлических листов, падающих на камни. И следом — истошный крик Хантера:

— ИММУНДУСЫ!

— Бейте зеркала!!! — приказал я, и мой голос усилился криками четырёх тел Тии, а затем оповещение подхватили механизмы Сайны.

Но было уже поздно. В открывшихся зеркалах показались пожиратели имени. Наружу прошли толстые массивные руки безногих гигантов. Громадные тела не могли протиснуться в технические зеркала, служащие для работы терминала, но им это не стало помехой.

Толстые пальцы обхватили края зеркала и принялись растягивать их. И как бы странно это не выглядело, это работало! Будто зеркала терминала не реальные материальные объекты, а магические порталы, способные расширяться и изгибаться под любым углом.

Горло сдавил ужас от понимания того, в какую задницу мы попали.

Победить столько — невозможно физически. Максимум ещё одного-двух, дальше у нас нет столько крови ляпуса. Отступить? А куда? Путь вниз не готов. На другой стороне — тоже пожиратели имени. Наверх?

Я посмотрел туда. Наверное, это единственное решение. Там, по сведениям Сайны, был ещё один этаж с иммундусами. Гоблины занимали свободные изгибы разломов и архитектуры локаций, куда чудовища не попадали.

Зеркала терминала с треском разлетались. Осколки сыпались вниз, встрявая в выращенный мной мох. Но те, кто уже показались наружу, никуда не исчезли.

Четыре особи успели пролезть в первые же секунды боя. Пятый и шестой застряли в процессе перехода. Один лишился лапы, другой — половины тела, от чего над обломком локации раздался чудовищный крик. Сейчас я различал в нём крик сотен замученных душ множества человек, из которых было собрано это чудовище.

Послышался гул, означавший, что путь наверх нам тоже отрезан. Очень скоро оттуда начнётся гон монстров.

Издали донеслись крики разных существ. По разлому прокатилось эхо от цокота множества лапок спешащих сюда одержимых существ.

— Отступаем к краю! Селена — строй платформы! На всю ману под потолком! — продолжал я отдавать приказы.

Активная мудрость природы получила щедрую порцию маны, придавая заряд бодрости телу и мыслям.

— Сайна, что с путём вниз?

— Ещё не готово!

— Мерлин! На всю ману, жги всё, что видишь! Сайна, нужны линзы. Тия, передай всем, у кого есть магия огня или свет, собираемся у дальнего края локации, отступаем! Тварей не атаковать! Слышите! НЕ СТРЕЛЯЕМ!

Мысли опережали слова, так что я начал сбиваться. Но действовать нужно было быстро. Нас затягивало в воронку катастрофы, но шанс выплыть всё ещё был.

Если одновременно пустить жар по разлому в одной точке, мы сможем быстро расчистить проход, расплавив все адамантовые нити.

Обратной стороной этого плана было то, что выложившись на полную, мы потеряем всех этих проходчиков минимум на сутки с магическим истощением. Но это был единственный шанс.

В том числе, вкладываться пришлось мне.

Я припал к земле, выровнял позвоночник, обращаясь к силе хуорна. Закатил глаза, мысленно обращаясь к источнику света, затем резко коснулся руками покрытого мхом камня и запустил ураганный рост.

Мана пробежалась по каналам и коснулась мифического амулета Селены. Плащ из белых трав заискрился, подхватывая и умножая силы, щедро хлынувшие в рост зелени.