Чтение онлайн

Собиратель. Тип: хтонии [хтоническая химера].

Уровень угрозы: 45 677

Стихии: хаос, пустота, хтония.

Иммунитет: физический урон, магический урон, хаотический урон, бездна.

Защита: пустота

Уязвимость: не установлено

Способности: мгновенная регенерация, спектр стихийных форм, дестабилизация маны, дисгармония, вспышка псевдоэнтропии, контроль формы, сеть червоточины.

— Да, вот об этих существах я и говорил, — покивал Странник, глядя на жутковатое нескладное нечто.

Существо имело пять лап разного размера и формы и две громадные фиолетовые конечности, покрытые глазами и ртами. В центре всего этого было что-то вроде живого медленного пламени фиолетового спектра.

Существо что-то жрало, для этого прямо из огня выдвинулся розовый рот с языком. Затем тварь, подняв голову, спрятала её внутри тела и медленно пошла дальше по своим делам.

Передвигалось оно очень своеобразно — разного размера и формы лапы возникали по мере передвижения существа, тогда как другие, сделав свою работу, втекали обратно в фиолетовый огонь. Таким образом, конечности у существа были каждый раз разными.

— По сути, это чистый боевик. Хотя влияние на разум тоже должно быть, — сообщил Странник.

— Слышал о свойстве «дисгармония»? — спросил я у него.

— Иммунитет к магическим ловушкам и любым чарам длительного действия, — ответил Странник. — И разрушение в принципе любого ритуала. Снятие благословений тоже. Бич ритуалистов.

— А дестабилизация маны тогда что?

— Значит, что магия может сбоить. Сила заклинаний будет случайной, вплоть до потери сознания от магического истощения как после твоего легендарного посоха. Сложная магия может проваливаться или обращаться против владельца. В общем, я бы не рекомендовал рядом с ним колдовать.

— Вспышка псевдоэнтропии, контроль формы и сеть червоточины?

— Энтропия разрывает связи между молекулами. Как миазм… «распыляшки», — ответил он, и Сайна улыбнулась, услышав своё название самого страшного миазма Стены. Псевдо обычно означает, что эффект будет слабее оригинального. Два других навыка не знаю.

— Контроль формы — навык оборотней, — сообщила Белая. — Скорее всего, существо умеет менять внешний вид.

— Лол, это же и так очевидно, — хохотнул Мерлин. — Взорвать да и дело с концом.

— Прошу прощения, сеть червоточины — это навык звёздной магии, — неожиданно подал голос Альренц из группы Кота.

— Что делает?

— Ну, он многоцелевой, и там много подвидов. Это короткие мгновенные перемещения, или телепортация заклинаний для мгновенной атаки, или остановка чужой магии. И ещё есть атакующий подтип, создающий миниатюрные дыры в пространстве. Я так понимаю, крохотные порталы в места с опасными условиями.

— Для нас всё плохо, — хмыкнул я.

— Арктур, позволь мне заняться этим, — предложил Манри. — Нежить и растения лучше защищены от мёртвой магии.

— Тогда уж лучше технику, ей вообще пофиг, — улыбнулась Сайна.

— Главный вопрос тут, стайное ли оно, и как много тут таких. Не хотелось бы вызвать на наши головы гон таких монстров. С большой группой можем и не совладать.

Тем временем существо дожрало то, что его заинтересовало на земле, и спешно понеслось прочь от точки нашего перехода. Вид у этого был очень странный — будто фиолетовое облачко, летающее над землёй. Только фиолетово-розовые хвосты из лоскутов его кожи, будто ленты, телепались позади существа.

— Уходит, — констатировала механистка.

— Ну и чёрт с ним. Просто поставим укрепления на ночлег получше, — сказал я.

Остальная пятёрка дронов так и не нашла ничего, хотя успела отлететь на приличное расстояние. Этаж выглядел заброшенным, а это хищное облачко здесь, скорее всего, заблудилось, каким-то оброзом забредя с другого этажа.

Ещё раз всё взвесив, я отдал приказ:

— Спускаемся.

Первыми пошли механические куклы. Следом за ними — посыпались некродендроиды, для которых падение с высоты примерно в восемь сотен метров не было опасным.

На группу первопроходцев никто не спешил нападать. Три механические девушки стали в круговую оборону и принялись сканировать местность. Затем за их спинами выросли фигуры некродендроидов, среди которых выделялся Наги. Он первым рухнул вниз, рассыпался горсткой чёрного угля, а затем восстал во всём своём великолепии механического скелета.

Рейд занял оборонительную позицию. Но никакой угрозы всё ещё не было видно. Двадцатый оставался пустынным и мрачным местом.

Следующей группой прибыли обладатели стихийной формы в рейде. Остальные спускались на антигравах. Вскоре я уже был внизу и мог оценить обстановку своими глазами.

Двадцатый этаж казался безжизненным. Под ногами была трава, в основном чахлая, хотя кое-где ещё пробивалась прежняя слабо сияющая бирюза. Значит, условия для роста этой травы здесь были нарушены не так давно. Когда мы пролетали здесь на лангольере, море бирюзы ничем не отличалось от любых других владений Мракрии.

Что-то Тахион правит не очень, судя по этому запустению.

Я приметил хорошее место для лагеря. Оно попадало как раз в несколько лучей заходящего солнца снаружи Стены. Забавно, что у этого места было и своё солнце, искусственное. Но его силы едва хватало, чтобы посреди черноты погасшего неба вниз взирал безжизненный красный шар, который не позволял мраку стать абсолютным, но не более того.

Настоящее же солнце проникало сюда через дыры в Стене. Это была сеть крупных отверстий, причём сквозных. Получалось, что, проходя над гигаструктурой этой планеты, свет лился сперва с одной стороны, затем наступала короткая ночь, и он появлялся с другой и, скрываясь за горизонтом, погружал Стену в долгую ночь.

Так и не обнаружив угрозы, мы начали обустраивать укреплённый лагерь, на всякий случай готовясь к штурму. Как минимум, блуждающий монстр имел все шансы сюда забрести.

Расположившись на ночлег, я оставил подготовку дежурств на Белую и отправился с группой Кота и Тией на разведку. Возможно, одна из этих дыр — как раз оставлена моим ланголером. Впрочем, вряд ли. Мы поднимались не здесь.

Ближе к краю Стены бирюзовой травы становилось больше.

— Откуда вообще это растение?

— Из нашего с Мраком родного мира, — ответила Аси. — Она растёт в геотермальных оазисах. Большую часть дня ледяной купол держит их в тени, и получить свет они могут только в короткий период, когда солнце ровно над ними. Поэтому они как-то собирают в себя энергию про запас, от чего начинают светиться в остальное время. Но когда яркость больше, чем в их родном мире, они путаются и собирают больше, чем могут переработать.