Чтение онлайн

Чтобы скоротать время, я читаю главу в моем учебнике, но думаю лишь о нашем купании голышом на пристани, о поцелуе в воде... Было так хорошо быть так близко к нему. Если он чувствует то же самое, то он выдержит своих родителей и приведет меня в свою жизнь. Где ты, Гордон?

Я чувствую, что кто-то стоит рядом со мной и гляжу вверх. Джин Симмонс23 присаживается рядом со мной в цветастом платье.

— Хлоя.

— Ой, здравствуйте, миссис Рат.

— Гордон скоро будет. Он сегодня был в школе.

— Правда? — Я не делаю ничего, чтобы скрыть удивление. Моя ручка стук-стук-стучит о тетрадь. — Спасибо, — отвечаю я, надеясь, что она оставит меня в покое с моим приступом паники. Что происходит? На выходных оказалось слишком много времени, чтобы думать? Я пыталась позвонить ему, но телефон переключился на голосовую почту.

— Эй, милый. Я здесь, жду тебя. Поторопись, я не думаю, что мое сердце сможет выдержать еще дольше.

Полчаса спустя я все еще сижу, оставленная моим так называемым бойфрендом. Сабина часто смотрит на меня победным взглядом. Счастлива? Я одариваю ее минимальной улыбкой и тихонько встаю, направляясь к двери. Только когда я прошла мимо шумной двери и вышла на стоянку, я позволила себе пронзительный визг. Но так как дождь идет словно-льет-из-канавы, вокруг никого, кто бы услышал меня.

Глава 23

В Дуранго24 я звоню Гордону больше одного раза. Если он не ответит, тогда я позвоню ему домой. Накричу на его родителей. Я должна поговорить с ним. Если есть проблема между нами, мы можем с ней справиться.

На этот раз он отвечает после третьего звонка.

— Привет, Хлоя.

— О, привет! Где ты был весь день? — Я стараюсь говорить мягко.

— У меня был сумасшедший день, ты не представляешь.

— Да, я поспорю. Но… ты забыл про репетиторство?

— Я прошу прощения, но сейчас я не могу говорить об этом.

— Что? Почему ты не можешь говорить об этом, Гордон? У тебя нет минуты, чтобы объяснить, что происходит? — Я знаю, что веду себя по-хамски, но я заслуживаю объяснения.

— Подожди, — просит он, словно он идет в более тихое место, чтобы поговорить. Я права. Когда он возвращается на связь, его голос тише, но яснее. — Хлоя, пожалуйста, не пойми неправильно, но… мне нужно несколько дней. Есть много чего, что нужно сделать дома. Мои родители действительно наблюдают за мной. У меня нет такой же бесконечной свободы, какая в твоем доме, понимаешь?

— Ты выставляешь это в таком виде, словно у меня нет правил просто потому, что мои родители не такие строгие, как твои. Но, если им не нравится то, что мы вместе, отлично. Мы порвем ненадолго.

— Это не то, Хлоя. Ты не понимаешь. Они… — он колеблется. Мне не нравится, как это звучит — Они даже не знают о тебе. Не то, чтобы мне не позволено иметь девушку, но просто это не поощряется.

— Ты сказал мне, что они знают, что ты встречался с кем-то.

— С кем-то, да. Я не сказал им, с кем именно.

— Что не так с тем, с кем ты встречаешься? — Я не могу поверить, что слышу это. — То есть я была твоим маленьким грязным секретом все это время? Ты не можешь просто представить меня? В чем проблема? Я не язычница какая-нибудь. Не поддавайся их убеждениям, Гордон.

— Я не склоняюсь, но ты… ты снова ведешь себя прямолинейно, Хлоя. Все не так просто.

— Ничего не просто, Рок, я знаю! — Мой голос отзывается внутри пикапа.

Тишина.

— Ты… только что назвала меня Роком?

Что?

— Я имею в виду, Гордон. Прости. — Боже, что не так со мной? — Смотри, я просто… хотела бы, чтобы у тебя было достаточно уважения, чтобы позвонить мне и всё объяснить, а не вести себя как долбанный трус. — Я стараюсь контролировать свой голос, но под конец прокрикиваю последние слова.

— Можешь ли ты выражаться, не крича, словно банши? Я прекрасно могу понять тебя без твоего тона.

— Иди к черту, — огрызаюсь я. Как ему такой тон? У меня есть право психовать. Я не любила его снисходительный способ говорить со мной, когда мы впервые встретились, и, черт возьми, не люблю это сейчас. Какой парень не может противиться своим родителям ради того, во что он верит, ради человека, которого он любит? Внезапно я понимаю, что это не поможет. Я закрываю глаза и перефокусирую свою энергию. — Прости — бормочу я.

Он вздыхает.

— Нет, это ты прости. Ты права, я должен был позвонить тебе. Но просто… займись своими делами несколько дней, чтобы мои родители отстали от меня. Затем всё вернется на круги своя. Хорошо?

Это ли начало конца? Потому что именно так это ощущается.

— Да, Гордон. Отлично. Мы возьмем перерыв друг от друга.

И я бросаю трубку глупо и драматично. Возможно, я похоронила наши шансы быть вместе, но как сказала бы мама, луна сегодня уменьшается, а когда это происходит, Хлоя невыносима.

Я не могу пойти к причалу, потому что идет дождь, и я не могу пойти домой, потому что мама почувствует, что одержала победу в некой битве за Лолиту. Я не пойду к дому Гордона, потому что у меня есть достоинство. Так что я останавливаю поиски на единственном человеке, который может заставить меня чувствовать себя лучше, когда планеты не выстроены в линию. Рок.

Я уверена, он будет взволнован услышать это.

Дворники Дуранго проносятся со свистом, но недостаточно быстро, чтобы очистить ветровое стекло от воды. Мои ресницы также не делают достаточно эффективной работы, чтобы стереть слезы из моих глаз. Чтобы усугубить положение, я чувствую себя побежденной за рулем пикапа. Я обещала Сету, что буду заботиться о Лолите, но оказалась не в состоянии выполнить обещание. Теперь она заперта в гараже. Я подвела тебя, Сэти. Я подвела и себя тоже.

Я помню, когда Сэт сидел на этом самом месте рядом со мной, обучая меня вождению, мне было тогда только двенадцать. Он сказал мне, что я выглядела естественно, словно водила всю свою жизнь. И, в какой-то мере, так и было. До сих пор я всегда была счастлива за рулем какой-нибудь машины, или пикапа, или Лолиты — контролируя что-то. Гордон прав насчет одной вещи. Я Моторная Девчонка.

Когда я поворачиваю на улицу Рока, я ожидаю увидеть очередную машину на его подъездной дорожке. Но его Мустанг там один. Спасибо, Господи.

Выпрыгивая из машины в ливень, я хлопаю дверью и практически истребляю скользкую траву, пытаясь добежать до его двери. Под прикрытием крыльца, я стучусь.

— Привет!

Я берусь за дверную ручку, и дверь со скрипом открывается. Я мягко закрываю дверь за собой и шагаю в темную гостиную. Жалюзи всех окон закрыты, те же старые диваны со времен нашего детства, неиспользуемые и полные пыли. Легкий запах дыма от сигарет его отца витает в воздухе. Телевизор Рока громко включен.

— Привет? — снова зову я, придвигаясь ближе к короткому коридору, который ведет в три спальни, медленно обхожу коробки с хламом, которые никогда не доберутся до гаража. Комната Рока в задней части дома. Я переступаю через рулон картона, который блокирует мой путь, как упавшее дерево в лесу. Отсюда я слышу голоса из телевизора, и через приоткрытую дверь вижу спину Рока без рубашки, скульптурную и загорелую. Его джинсы на нем, но больше я ничего не вижу, потому что он перемещается. Я чувствую себя глупо, стоя здесь. Прошло так много времени, с тех пор как я ступала в этот дом, и это уже не то же место, что было раньше. Может быть, не стоило сюда приезжать.