Покой средь маков
Шрифт:
– Не хватает лишь портрета кайзера, – вяло хмыкнула А’Ллайс, осмотрев своё новое жилище. – Сойдёт. Лучше уж вот так, чем в общей палатке с кучей мужиков.
И в правду. Здесь – война, а не курорты на побережье Флоаре. Выбирать не приходится (да и особо не из чего…). Нужно довольствоваться и привыкать к тому, что дают… А довольствоваться, и вправду, было чем. Скорее даже гордиться: местный сонный лойтант расщедрился и выделил девушке целую землянку. Холодную, сырую, но всё же свою, персональную. Не это ли именуется словом «удача»?
Скинув с ноющих плеч тяжёлый ранец, девушка открепила от него свёрнутый рулетом полевой матрас, внутри которого скрывалось шерстяное одеяло. Подперев дверь табуретом, А’Ллайс сняла с себя фуражку, разгрузочный жилет, ремень, наколенники, китель, сапоги. Рубашку, штаны, портянки и медальон решила оставить на себе – вдруг что случится, а одеваться не будет времени?
Сложив оружие и снятые вещи под стол на ранец, девушка присела на край койки, испила воды из увесистой фляги. С наслаждением посмаковав каждым из трёх глотков, А’Ллайс распустила волосы, приглушила фонарик, улеглась на матрас и полностью отдалась своим мыслям.
Фронт…
Война…
Она добралась…
Интересно, что бы сейчас сказал отец или матушка? Братья? Гордились бы они ей или с грустью покачивали головами?.. Девушка не знала. Сейчас её переполняли смешанные чувства, из-за чего она не понимала, радоваться ей или горевать.
С одной стороны, она наконец достигла места ведения самых настоящих боевых действий, и не ровен час, как ей предстоит принять участие в своём первом сражении – стать точно таким же воином, какими были её предки и кем являются все мужчины её семьи в данный момент времени.
С другой стороны, здесь, на войне, не праздник жизни, а место, с которого зачастую не возвращаются. А если и возвращаются, то не теми, кем были до войны.
Но отступать уже было некуда…
Девушка осознанно выбрала свой жизненный путь военного офицера. И, как всякий солдат, она обязана любой ценой выполнить свой долг перед страной, защитив её от напасти коварного врага.
Самая настоящая война для неё только начиналась…
Глава 5. Люди прифронтовой полосы
А’Ллайс казалось, что ломившийся от роскошных яств стол, за которым собрались близкие ей люди в лице отца, матушки и братьев, был накрыт по случаю окончания обучения в офицерской академии. Собравшиеся родственники были счастливы, что было отчётливо видно по их лицам. Улыбаясь, сыновья мило беседовали с матерью, порою поглядывая на свою сестру, одаряя её комплиментами и различными добрыми пожеланиями. Не были печальны и прислуга в составе десятерых служанок, подносивших к столу всё больше и больше изысканных блюд.
Дом. Спокойствие. Праздник в кругу семьи. Кажется, что ничего в этом мире не способно разрушить эту прекрасную идиллию… Кроме отца А’Ллайс.
Оттэр фон Берх сидел во главе стола напротив своей дочери и смотрел на неё тяжёлым, чуть хмурым взглядом. Девушка знала, что подобное выражение на лице отца не предвещало ничего хорошего.
– Упрямой же ты девчонкой выросла. Не уследил…
Произнесённые им слова были под стать его взгляду. Услышав сказанное родителем, А’Ллайс в одно мгновение потеряла всю свою храбрость… И словно вновь очутилась в детстве. Снова почувствовала себя беззащитным ребёнком, не имеющим права перечить и возражать старшим, тем более собственному отцу. Единственное, что ей дозволено – повесить голову и смиренно выслушивать выговор за выговором…
– Всё же добилась своего, – продолжил говорить глава семейства фон Берх. – Похвально, не спорю. Хоть какой-то повод, чтобы начать тобой гордиться.
Он заглянул в глаза дочери.
– Только вот… – произнёс он с сомнением. – Всё то, к чему ты так упорно стремилась и шла, в скором времени превратится в прах. И твоя жизнь – тоже, если не одумаешься и не повернёшь назад.
В ответ А’Ллайс прищурилась на отца.
– Почему же?.. – робко подала она тихий голос.
От прозвучавшего вопроса Оттэр фон Берх невесело хмыкнул.
– Война, – спокойно ответил отец девушки. – Каким бы ты ни была специалистом в области тактики, стрельбы и прочего, чему тебя учили в академии, твои шансы пережить войну всё ещё крайне малы. Они чуть выше уровня «ничтожно», не более.
А’Ллайс никогда толком не удавалось провести время со своим родителем, потому как тот с утра до ночи был на службе, а когда приходил домой, то отдыхал. И воспитание дочери в план отдыха почти не входил: девочкой всегда занимались служанки и мать. Изредка, по возможности – братья. Но только не отец. Подобная халатность не могла не дать свои печальные плоды…
– Однако ты уже здесь, на этой чёртовой войне, – продолжал говорить отец. – И теперь будешь исполнять свой воинский долг перед страной, о котором тебе сулили мать, братья и профессора. Я прав? Бедняжка… Тебя заставили уверовать в мнимую благородную цель, чтобы ты пролила кровь в чьих-то интересах. А пролить её придётся, и чужую, и свою, тут уже некуда деваться.
От столь надменных слов родителя девушка возмутилась, даже осмелела.
– Не переживайте так за меня, пролью, – уклончиво ответила она.
Оттэр фон Берх, приподняв брови, хмыкнул.
– Оказывается, ты не только упрямая, но ещё и легкомысленная, – сказал он, проводя морщинистыми пальцами по сухому лбу. – Очень похоже на меня в твои годы… К счастью, в моём случае все эти пороки исчезли после первого же боя.
А потом произошла та ссора, когда ещё маленькая А’Ллайс страшно обиделась на своего отца из-за укоризненных упрёков по поводу её невозможности овладеть офицерским титулом и всяческих запретов на самообучение военным дисциплинам. В тот давний роковой день даже то редкое и непродолжительное общение между дочерью и её отцом окончательно сошло на нет…
– Хм-м… – вдруг призадумался Оттэр, пока девушка предавалась грустным воспоминаниям. – Может, позволить тебе принять участие в боях? Глядишь, и тебе мозги вправит…
За время обучения в академии А’Ллайс не дождалась отца ни личного визита, ни простенького письма. А когда она, облачённая в офицерский мундир с погонами фельдфебеля, вернулась с учёбы, чтобы сказать ему мстительное: «Смотрите, отец! Вы в меня не верили, но я смогла добиться того, о чём мечтала всю жизнь! Смотрите же!» – девушка не застала его дома. К тому времени он уже был на войне, откуда изредка присылал письма жене, друзьям и даже прислуге. Но только не родной дочери. Более того, отец даже не упоминал её в тех письмах…