Чтение онлайн

– И теперь скажи мне, – Оттэр внимательно посмотрел в глаза А’Ллайс. – Хватит ли тебе твоего упрямства и мнимой храбрости, чтобы принять участие в бою?

Девушка почти не общалась с этим человеком всё детство и не видела его последние девять лет… Так стоит ли называть его своим «отцом»?..

Повернув голову, девушка заметила, что её матушка, братья и прислуга пропали, словно их и не было здесь никогда. А этот человек, что запретил своему чаду становиться тем, кем она хочет, и который не поддерживал связь столько-то лет, остался.

– Я не просила зачитывать мне нотации. Уходите, – вполголоса потребовала А’Ллайс и отвернулась. – Когда вы узнали, что я всерьёз решила заняться самообучением для дальнейшего поступления в академию, то приказывали прислуге прятать все книги, что есть дома, а меня запирать в комнате. Вы не подходили ко мне и не спрашивали, как у меня дела, что происходит в жизни, какие у меня есть проблемы, – она говорила прямо, без каких-либо эмоций. – Однако теперь вдруг соизволили зачитать мне прописанные задолго до вас истины и мораль, которые мне уже были известны. Что ж, «премного благодарна». А теперь, прошу вас, исчезните. Отныне я больше не считаю вас моим отцом. Клянусь, что после окончания войны я первым делом отрекусь от своего дворянского титула, наследства и вашей фамилии…

Выслушав громкие заявления дочери, её отец молча откинулся на спинку кресла и вытащил из нагрудного кармана кителя серебряный портсигар. Покрутил его в руках, что-то обдумывая, и лишь после закурил.

– Я не собираюсь судить тебя за гнев. У тебя для него есть все основания и даже больше, – подобно своей дочери, Оттэр говорил без чувств: просто каменное лицо с жалким намёком на лёгкую грусть. – Скажу лишь то, что в своей молодости я был таким же наивным простаком, как ты сейчас. Думаю, чуть позднее ты поймёшь суть моих слов. Как и поймёшь, почему я оказался плохим отцом для своей единственной дочери… Ну а поскольку ты твёрдо решила остаться на войне, то мы с твоими братьями, хочешь ты этого или нет, будем приглядывать за тобой, чтобы уберечь от глупостей и неоправданного риска. И первый мой тебе совет: не суй свой нос во всё подряд. Зольдаты тебя не знают, а значит, не знают и про твои намерения. Будь так добра, прими это к сведению и не натвори ошибок.

Затянувшись дымом, глава семьи фон Берх занёс над столом тяжёлый кулак правой руки и несколько раз ударил по твёрдой деревянной поверхности.

– Подъём, фрау-фельдфебель, – проговорил он с угрюмым видом, смотря на свою дочь неизменными «безжизненными» глазами. – Война ждёт…

…Кто-то очень настойчивый стучался в хлипенькую дверь землянки. Да ещё и так напористо, отчего казалось, ещё немного – и небрежно сколоченные вместе серые доски вот-вот превратятся в хорошую растопку для костра.

С трудом открыв сонливые глаза, А’Ллайс лениво приподнялась на локтях и не менее лениво осмотрелась по сторонам. Она по-прежнему находилась в своей маленькой землянке, а пробивавшийся через крохотное оконце блеклый свет недвусмысленно давал понять, что наступало утро.

– Это был всего лишь сон… – с облегчением выдохнула девушка. – Ну и присниться же всякое…

Соскочив с койки прямо в сапоги, А’Ллайс накинула на себя китель, спешно застегнула пуговицы на уровне груди, а затем избавила дверь от самого настоящего избиения.

За порогом стояла фигура ростом не больше ста шестидесяти сантиметров. Вглядевшись в перемазанное грязью лицо с россыпью бледных веснушек, А’Ллайс с удивлением обнаружила перед собой юную девчонку, которая, в свою очередь, узрев офицерские погоны на плечах фельдфебеля, резко выпрямилась и вскинула согнутую под углом правую руку к виску.

– Шутце{?}[Начальное воинское звание в рэйландской армии, сравнимое с общепринятым «рядовым».] Элиза Кёнинг! – представилась девчонка милым голосом и картавой речью. Данная комбинация, а ещё возраст и светлые кудрявые волосы шли вразрез перешитой солдатской форме, в которую была облачена незнакомка. Складывалось ощущение, что девчонка вовсе никакой не солдат, а так, всего лишь донашивает вещи за своим отцом или братом. – Позвольте узнать вашу фамилию?

На вид этой юной девице было не больше шестнадцати лет.

– Фон Берх… – только и смогла проговорить А’Ллайс, пребывая в лёгком шоке от увиденного.

Нет. Конечно, А’Ллайс была хорошо осведомлена о том, кого призывают на фронт, ведь за её плечами, как-никак, три года работы в призывном пункте. Но чтобы на войну отправляли совсем юных девочек – такое она видит впервые…

– Лойтант велел показать вам лагегхь, а затем отвести к нему, на беседу. Готовы отпгхавляться?

– Послушайте… сколько вам лет? – осторожно поинтересовалась А’Ллайс сквозь пелену удивления.

– Эм-м… пгхошу пгхощения, фгхау-офицегх? – точно так же удивилась Элиза Кёнинг.

– Меня интересует ваш возраст, шутце, – повторила фельдфебель свой вопрос.

– А, вот оно что… – девчонка явно занервничала. – Девятнадцать лет.

– Простите, но я не верю. Вы выглядите явно моложе, – покачала головой А’Ллайс. – Не переживайте. Если это секрет, то он останется только между нами. Слово офицера.

Чуть приоткрыв рот, девочка опешила и словно потеряла дар речи. Более того, как назло, но именно в этот момент её живот предательски заурчал, ясно намекая на мучивший её голод.

Вздохнув, шутце Кёнинг всё же созналась.

– Семнадцать лет…

* * *

Прошло уже пять минут, как А’Ллайс по своей душевной доброте пригласила юного солдата в свою землянку, напоила чистой водой из фляги, вручила найденную в ранце мясную консерву и теперь внимательно слушала рассказ об этом лагере и о последних новостях с данного участка фронта.

Но сперва Элиза кратко поведала о себе.

В батальоне Кёнинг занимает должность полевого фельдъегеря. {?}[Посыльный/разносчик.], в чьи обязанности входили такие задачи, как своевременный поднос патронов пулемётчикам, доставка питания с полевой кухни на передовые позиции, а также разнос донесений и фронтовой почты. На самой же войне девчонка относительно недавно – три месяца. Однако, учитывая среднюю продолжительность жизни солдата в передовых частях, которая составляла всего несколько недель (а порою в разы меньше), то можно смело заявить, что по местным меркам эта девчонка – самый настоящий «ветеран», как бы странно это ни звучало.

О себе Элиза поведала подробно, в деталях, а вот описать положение Рэйланда на Восточном фронте сумела всего одним словом – нестабильно. Восотийцы уже несколько месяцев не предпринимали серьёзных атак, ограничиваясь лишь артобстрелами, заметно участившимися в последнюю неделю. В свою очередь рэйландцы отвечали своим оппонентам тем же способом. Столь «ленивый» ответ Рэйланда девчонка объяснила тем, что в данный момент на фронте недостаточно сил, чтобы разворачивать полномасштабные наступательные операции. Да и те войска, что здесь имеются, в случае чего вряд ли справятся даже с обороной занятых позиций.