Чтение онлайн

Почувствовав рассвет, она с готовностью двигаться дальше раскрыла глаза. Разбудила друга. От их сборов и перешептываний проснулась и Лавелия. Она тепло поприветствовала сына, а Мариэль смерила тем же неприязненным взглядом. Мариэль искренне не понимала чем заслужила такое отношение, но спрашивать или упрекать в этом никого не стала.

Все разъяснения с Лавелией Малвель взял на себя. — Мы идем искать Лафитлин. Ты верно не захочешь с нами. — Не спросил, а с полной уверенностью отметил он, будто надеясь, что это окажется правдой. — Лафитлин милая девочка, — Ответила Лавелия, словно оправдываясь. — И я очень переживаю за нее. Но у меня своя дорога. Малвель едва заметно вздохнул с облегчением. Но от Мариэль не укрылось, как он расслабил мышцы и разжал кулаки, от чего побелевшие костяшки его пальцев в миг налились краской. — Значит своя дорога. Даже не скажешь свою цель? — Только ради твоего спокойствия, сын мой. — Лавелия понизила голос, словно опасаясь, что их могут подслушать, но чуткий слух Мариэль все равно уловил ее слова. — Так же, как и ты я еду к подруге. Зачем не скажу. Это не моя тайна. — Будь осторожна. — Малвель пожелал это как-то механически. В его голосе не было той искренней заботы, с которой он сказал бы те же самые слова Мариэль. Лавелия покинула стоянку раньше них. Малвель провожал ее взглядом, пока ее силуэт не растворился в тумане. Он смотрел так, словно хотел разгадать ее загадку. Словно вся она была одной сплошной загадкой для него. Собравшись и заметя следы лагеря, Мариэль окликнула эльфа. Он словно ожил. На его лице появилась улыбка. Малвель запрыгнул на своего коня и они отправились в путь, следуя за даром Тасфиака. — Как себя чувствует Иналия? — Поинтересовался Малвель, не зная, как начать разговор. — Все еще без сознания. Ее сильно отравили. — Надеюсь, она скоро поправится. В недолгом молчании Мариэль почуяла что-то неладное. Разговор не клеился, да и Малвель как-то странно себя вел. Изучал ее пристальным взглядом, когда думал, что она не видит, неловко прочищал горло, словно хотел что-то сказать, но не решался. — В чем дело? — Не выдержав, спросила Мариэль. — О чем ты? — Ты знаешь. Прекрати валять дурака. — Я… — Начал было Малвель, но, поймав внимательный взгляд Мариэль, осекся и обреченно вздохнул. Мариэль одним лишь взглядом могла заставить его говорить правду. Ему это не нравилось, но в то же время он чувствовал гордость, ведь это он обучил ее этому. — Я зол, Мариэль. — На что? Или кого? — Малвель молчал, не желая отвечать на вопрос. — Ты злишься на Лавелию? Я не знаю что между вами произошло. Это потому что из-за нее пропала Лафитлин? — Нет. Не только… Ты совсем недавно лишилась сына, а ведешь себя так, будто ничего не было. — Мариэль не перебивала. Слушала, чуть сгорбившись в седле. — Когда я узнал, подумал — тебе нужна поддержка. Готовился быть с тобой рядом сутки на пролет. Но вот я пришел, а на твоем лице нет и тени печали. — Кому, как не тебе, знать, что лицо не является зеркалом души эльфа. — Убедившись, что Малвель договорил, ответила Мариэль. Тихим, чуть не срывающимся голосом. — Ты никогда не считала себя эльфом. И не забывала об этом напоминать. Я не узнаю тебя, Мариэль. — Малвель…. — Мариэль захлебнулась от переполняющих ее чувств. — Мне приятна твоя поддержка. Более того, я нуждаюсь в ней. Но разве я могу позволить себе отдаться безнадежным страданиям и влачить свою долю во мраке, пока моему королевству грозит опасность? Ничто не умалит горечь моей утраты. Поэтому я бесконечно благодарна тебе, Лафитлин и всем, кто рядом. После этих слов воцарилась тягостная тишина, в которой были слышны только хруст снега под копытами Лиры и коня Малвеля. — Прости меня. — Раскаялся Малвель, опустив взгляд на гриву своего скакуна. — Я не должен был говорить все это. — Ты можешь говорить мне все, о чем думаешь. Мариэль притормозила Лиру на входе в ущелье. С деревьев на склонах гор сорвалась стайка воронов. С громким карканьем они унеслись ввысь, стряхнув с веток снег. — Никогда здесь не была. — Прошептала Мариэль. Для нее было странно оказаться в незнакомом месте в стране, которую исследовала вдоль и поперек несколько десятков лет. — Что это за ущелье? — Судя по картам, коридор Сатира. — Ответил Малвель, обводя цепким взглядом горы и тропу, ведущую между ними. — Сатира? Они существуют? — Только один. Порождение духа Жаман. Раньше он был добрым хранителем этого ущелья. — Что случилось потом? — Согласно легендам, гномы покусились на сокровища этого места. С тех пор сатир никого сюда не пускает. Но это всего лишь легенды. Мариэль не была уверена в этом так же, как Малвель. Она не могла отвести взгляд от пересохшего русла речки и следов копыт на его дне. Это, конечно, могли быть и оленьи следы, однако воображение уже рисовало человекоподобное существо с копытами и рогами. — Гранит ведет прямо сюда. Что еще говорится в легендах? Эльфы двинулись вперед, переговариваясь почти шёпотом. От этого места становилось не по себе. Эта тишина была какой-то болезненной, даже мертвой. А неприятное ощущение подпитывали виды искореженных деревьев и замшелых, припорошенных снегом, валунов. — В конце коридора стоит древний замок. Еще со времен, когда в Джевелии жил другой народ. — Ниледерфы. — Поправила Мариэль. Рассказчик растерялся на мгновение, но вспомнив, о чем говорила подруга через волшебное зеркало, кивнул. — Никто из Джевельян никогда не видел тот замок вблизи. Его видно из высокогорной деревушки гномов, название которой я запамятовал. Малвель поднял глаза к склонам гор, словно пытаясь разглядеть там селение. Мариэль поглядела в противоположную сторону. Как раз вовремя, чтобы увернуться от бесшумно летящего в нее камня. Лошади занервничали, в кармане Мариэль задребезжал один из даров Тасфиака. Эльфы спешились. В этот же миг на Мариэль налетел ураган из слежавшейся шерсти и острых когтей. Что-то твердое ударило ей в колено, а в лицо впились когти. Однако, они не могли преодолеть магический щит, обеспеченный астрофилитом — еще одним подарком духа каменной долины. Одним легким заклинанием Мариэль отбросила существо. Малвель тут же среагировал, прижав оглушенное нечто к земле руками и коленом. — Отпусти, противное эльфье отродье! — Заверещал сатир женским голосом. Она тщетно била копытами по земле и отчаянно выкрикивала непристойные ругательства.

Теперь, когда Мариэль видела своего противника, она в который раз убедилась в том, как мифы приукрашивают реальность. Перед ней был вовсе не грозный хранитель, а обычный сатир. Свирепый и опасный, но не настолько, чтобы справиться с двумя эльфами.

Мариэль со звоном вынула Тайвос из ножен и кивнула Малвелю. Тот понял без лишних слов и, скрепив руки за спиной, поднял хранительницу ущелья.

— Кто ты такая? — Потребовала ответа Мариэль, направив острие меча на противницу.

Полностью черные, лишенные белков, глаза сатира сузились, а бледные узкие губы искривились в усмешке, обнажая клыки. Она мотнула головой, целясь винтовым рогом в Малвеля. Мариэль пресекла попытку, ударив по рогу плоской стороной Тайвоса. Из рукава Посланницы Солнца выползла Рогнильда, с шипением поползла по голубому лезвию и щелкнула зубами у самого носа сатира.

— Э-э-э, уберите это от меня! Терпеть не могу этих гадов.

— В моей стране принято знакомиться прежде чем решать кто станет врагом, а кто другом.

— А еще в твоей стране, наверное, принято врываться в чужие дома. Это ущелье — мой дом и, как хозяйка, я в праве считать врагами тех, кто пришел без приглашения. — Прошипела хранительница, показывая пожелтевшие клыки.

— Я Мариэль, Посланница Солнца и принцесса эльфов Джевелии. Никакой закон не запрещает мне находиться здесь.

— Принцесса Джевелии, но не Джевелийка… В сопровождении Ваккрохальского воина. Телохранитель?

На этот вопрос Мариэль и Малвель ответили одновременно:

— С чего ты взяла, что мне нужен телохранитель?

— Что-то вроде того.

— Ха, кажется я поторопилась с выводами, — рассмеялась рогатая женщина, заправляя прядь кудрявых черных волос за рог. Она словно больше не обращала внимания на клинок, приставленный к ее горлу, змею, шипящую прямо перед ее лицом и Малвеля, держащего ее руки так, чтобы она не могла пошевелиться. — Вы больше похожи на скрывающихся любовников.

Ни один мускул на лице Мариэль не дернулся. Малвель тоже никак не отреагировал на подначивание сатира.

— В чьи чертоги нас привела нить судьбы? Назовись! — Твердым решительным тоном потребовала Мариэль.

— Мое имя Муйзди. — Горделиво подняв подбородок, сказала сатир. — Дочь пещерного духа Жаман. Хранительница этого ущелья. Пока ум мой ясен, а руки способны держать посох, никто не пройдет сюда.

Даже с мечом у горла Музди сохраняла достоинство и выглядела угрожающе. Но Мариэль, которая в жизни своей встречала и более страшных существ, не дрогнула. Казалось, после того, как в первый свой поход она осталась одна и встретилась лицом к лицу с жаждущими отмщения драконами, ее больше никто напугать не был способен.

— Мы пройдем. — Ответила она стальным голосом. — И меня не будет заботить, придется тебя убить или ты сама нас пропустишь. Могу лишь заверить, что мы заберем только свое.

— Свое? Здесь нет ничего вашего! Это ущелье мое! И все в этом ущелье мое! Мое!

Муйзди дернулась, воздух пошел рябью, словно сатир выплюнула вместе со своей неистовой злостью какую-то невидимую, но очень ощутимую силу. Малвеля отбросило на несколько шагов от нее. Мариэль тоже опрокинуло на спину. Тайвос вылетел из рук и воткнулся в сугроб в нескольких метрах позади нее. Муйзди же поправила волосы слишком высокомерным для дикарки жестом. Протянула руку над землей и из-под снега вырвался посох, привычно ложась ей в руку. В один прыжок преодолев расстояние между ними, Муйзди оказалась перед Мариэль, нацелив на эльфийку острый металлический наконечник своего деревянного посоха. Мариэль не двигалась, игнорируя оружие у своего горла, она бесстрастно смотрела хранительнице в глаза.

— Что вам нужно? — Прокричала Муйзди.

— Мы пришли за подругой. Она попала в беду. — Таким же бесстрастным, как взгляд, голосом ответила Мариэль.

— И что вы готовы мне дать за то, чтобы я вас пропустила.

— Что угодно, что не повредило бы моим близким и моему народу. — не колеблясь проговорила Мариэль, краем глаза заметив, как Малвель поднялся и уже подкрадывается к сатиру со спины.

Однако она недооценила противницу. Муйзди одним движением руки раскрутила посох так, что его траекторию было сложно проследить даже эльфийским обостренным зрением. Мавель снова упал, удар пришелся ему под колени.

— Погоди мальчик, видишь взрослые разговаривают. — Даже не удостоив его взглядом, проговорила дикарка и снова нацелила на Мариэль посох. Но теперь уже не острым концом, а загнутым в форму полумесяца, к которому были привязаны всякое тряпье, клочки мха и амулеты. Глаза, лишенные белков подобрели, лицо дочери Жаман стало доброжелательнее. Мариэль схватила древко посоха и Муйзди вытянула эльфийку из сугроба.

— Что ты хочешь за право прохода по ущелью? — Спросила Мариэль, помогая Малвелю подняться.

— Дайте подумать… Я загадаю два желания, поскольку вас двое.

— Твое право. — Согласилась Мариэль, понимая, что здесь торговаться не получится.

— Меня заинтересовала эта ваша безделушка, которая привела вас сюда.

— О чем ты? — Мариэль сжала в кармане дар Тасфиака, не желая расставаться с такой полезной вещью.

— О камушке дядюшки Тасфиака. Давно просила у него какой-нибудь из его волшебных камней, но он такой жадный. Не понимаю только чем ты их заслужила. Он ни с кем не делится, даже с родной племянницей. — Муйзди обиженно надула губки, от чего ее грубые черты лица тут же стали по-детски наивными. — Дай мне его и можешь пройти.

Мариэль колебалась с ответом. Ей нужен был этот камень. С ним она чувствовала себя куда увереннее. И если сейчас ей придется его отдать, Мариэль останется без опоры. Он уже дважды выручал ее из, казалось бы безвыходных ситуаций.

— Я могу оказать более выгодную для тебя услугу. — Решила все-таки попробовать заставить Муйзди передумать Мариэль. — Я принцесса Джевелии и имею весомый голос в Совете. Ты можешь стать полноправной владелицей этих земель, стать графиней и тогда люди станут уважать тебя, а не бояться.

— Я наполовину дух, мне чужды все эти титулы, права владения. Ты как никто другой должна меня понять.

— О чем ты?

— О том, что без путеводного гранита я тебя не пропущу.

Сатир скрестила руки на груди, прожигая Посланницу Солнца испытующим взглядом. Мариэль, ожидая подсказки или хотя бы поддержки поглядела на Малвеля, который все так же молча стоял за спиной Муйзди. Но он тоже не знал как поступить, поэтому лишь дал понять, что готов действовать, если она вдруг решит не церемониться с дикаркой.