Чтение онлайн

Но он крепко держит.

— Пусти, я сказала! — дергаю сильнее.

— Катя! — он повышает голос.

— Иди на хер, — я вскидываю голову и тяжелые соленные капли срываются с ресниц.

Блин, я не хочу плакать. Не хочу, чтобы он видел мои слезы.

— Екатерина!

— Отвали, — вырываю руки и толкаю его.

Дима стоит на месте, пытаясь снова поймать меня. Но я уворачиваюсь.

— Думаешь, нашел секс-игрушку? — реву я. Картинки в моей голове сложились. — Провинциальную дурочку, готовую трахаться с тобой за еду? За побрякушки?

— Ты что несешь?

— Ты с самого начала запал на меня? Или гениальный план родился у тебя потом? Решил перевезти меня в отдельную квартиру, устраивать по выходным секс-марафон?! Ты даже подумать не мог, что «ТАКАЯ КАК Я» откажется!

Я судорожно перевожу дыхание.

— Успокойся! — командует он.

— Нет! Так вот! Я НЕ ТАКАЯ! Я НЕ ШЛЮХА! Может, я старомодная, но я мечтаю о большой и чистой любви! А для свое члена найди другое гнездышко!!!

Дима снова пытается поймать меня за руку.

Я замахиваюсь и ударяю его по щеке. Громкая пощечина отдается острой болью в ладони. Словно миллион раскаленных игл прошили мою руку.

В голове только одна мысль убежать, спрятаться…

Я бросаюсь из комнаты, громко хлопнув напоследок дверью.

Вырываюсь в темный душный коридор.

Впереди хлопает входная дверь.

Останавливаюсь, как вкопанная в полутьме коридора. И судорожно ищу выход.

Я не хочу никого видеть. Тем более «бабулю». Мне нужно время.

Проскальзываю в первую попавшуюся комнату и бесшумно прикрываю дверь за собой.

На все про все у меня уходит меньше минуты.

Прижимаюсь спиной к затворенной двери и слышу в коридоре тяжелые торопливые Димины шаги. Они обрываются у его двери. Навстречу им раздается перестук каблуков. Нелли Эдуардовна.

От досады закусываю губу.

Я в ее кабинете. Мне бы хотелось верить, что в семь утра она не зайдет сюда по делам. Но…

Шаги приближаются.

Быстро оглядываюсь. Единственное место, где я могу спрятаться — шкаф. И мне стоит поторопиться.

Быстро забираюсь внутрь и прячусь среди костюмов и коробок с канцелярскими принадлежностями. Пытаюсь осторожно и плотно прикрыть за собой дверцу, но она так и норовит приоткрыться.

Замираю, едва «бабуля» входит в кабинет.

Стараюсь не шевелиться и вообще не дышать.

Различаю ее неторопливые шаги и шорохи, тихий стук в дверь.

— Нелли Эдуардовна, можно? — в смиренном голосе узнаю голос Евгении. Горничной, с которой мы уже успели близко познакомиться. — Я хочу вам кое-что рассказать…

— Не сейчас, Евгения. У меня очень мало времени…

— Это очень важно, — опрометчиво обрывает она «бабулю».

— Даже так?

Я уже неплохо изучила интонации Нелли Эдуардовны, чтобы понять, что этого она прислуге не спустит.

Замираю перед неплотно прикрытой дверцей.

— Да, это касается вашей внучки и…

Подаюсь вперед, практически касаясь ухом двери. Вот сейчас все решится…

Ночью я даже не пыталась себя сдержать, в моей голове не мыло мыслей о том, что кто-то может меня услышать…

— Наверное, это что-то очень важное, — обрывает ее хозяйка. — Что, несомненно, откроет мне глаза на Екатерину?

— Да, — поддакивает горничная, обрадованная такой проницательностью.

— Евгения, вы выбрали неверный путь, — даже мне становится холодно, от ледяной стали в голосе «бабули».

— Но я…

— Вы не стесняясь, открыто заявляете мне, что шпионили за МОЕЙ внучкой, в МОЕМ доме, за МОИ же деньги!

— Нет, я…

— Очень жаль, Евгения, но в ваших услугах мы больше не нуждаемся.

— Нелли Эдуардовна, вы не понимаете, это…

Какая настырная! Совсем не желает сдаваться!

— Это вы не понимаете, — голос Нелли Эдуардовны звенит от раздражения. — Вы уволены! И если вы прямо сейчас не выйдите за дверь моего кабинета, то больше никогда в своей жизни не найдете работу в пределах всей Московской области. Вам ясно?

Повисает молчание, а я пытаюсь осторожно рассмотреть в щелочку происходящее.

Успеваю заметь вздрагивающие плечи Евгении в тот момент, когда она выбегает из комнаты.

Я же тебя предупреждала, дуреха!

Мое внимание привлекает голос диктора. «Бабуля» включила телевизор. Она часто так делает, пока разбирает бумажную почту. Господи, кто пишет письма на бумаге в двадцать первом веке?

«…в Смоленске задержан сын депутата Эдуард Холмогоров, подозреваемый в убийстве одной девушки и пропаже другой …»

Я подаюсь вперед.

В узкую щелочку неприкрытой дверцы шкафа я успеваю разглядеть наше с Катей совместное фото во весь чертов плазменный экран «бабусиного» телека.

Сердце замирает в груди. Легкие начинает жечь огнем, потому что я забываю дышать.

Ищу глазами «бабулю», она перебирает конверты, не глядя на экран.

— Мама? — словно нож по моим оголенным нервам проходится глубокий Димин баритон.

Вот, блять, только тебя здесь не хватало!!!

«…Эдуард Холмогоров по свидетельствам очевидцев поддерживал с одной из девушек сексуальные отношения…»

Нет, блять, он с ней ВСТРЕЧАЛСЯ! Слышите, встречался, обещал ей небо в алмазах!

«… в начале ноября при невыясненных обстоятельствах погибла Людмила Назарова…»

При невыясненных?

«… она умерла в больнице, не приходя в сознание…»

Я практически прилипаю к дверце, стараясь услышать и увидеть весь сюжет.

— Ты хотела со мной поговорить? — Димин баритон перекрывает голос диктора.

Прямо перед экраном встает его мощная фигура. Крепкое тело, одетое в облегающую футболку и все те же домашние штаны.

И опять наше совместное фото с Катюшей прямо за ним.

«Следователю не удалось поговорить с Людмилой. По свидетельствам очевидцев ее навещала подруга, Екатерина….»

— Дима, я очень и очень тебя прошу, — уставший голос Нелли Эдуардовны заглушает телевизор, — внимательнее относится к выбору своих любовниц.

— Что?

«Что?»

«…После гибели подруги любовница Эдуарда Холмогорова пропала без вести. Если вы знаете что-нибудь о месте нахождения этой девушки, просим вас сообщить по телефону…»