Чтение онлайн

В принципе я была согласна с Михаилом, но вот мысль о том, что Артема разыскивали какие-то братки, меня тревожила не на шутку.

Минут через сорок во двор въехал красно-белый автобус "Мерседес", за рулем которого сидел сменщик Артема Алексиевича.

Павел Мохов оказался долговязым, вертлявым парнем с прыщавым лицом. Он был совсем молодым, лет двадцати трех, не больше. Выйдя из кабины, он вихляющей походкой направился к дверям офиса.

– Добрый день, Павел, – поднялась я ему навстречу.

– Здрассьте, – процедил тот, окидывая меня взглядом с головы до ног, а затем переводя взгляд на своего начальника. – Василич, ты знаешь, я сегодня до вечера занят.

– Да это не клиентка, – махнул тот рукой. – Насчет Артема интересуется, расскажи, что знаешь.

– А что я знаю? – сразу же захлопал белесыми ресницами Павел. – Нету его четыре дня уж, я ж говорил тебе, что понятия не имею, куда он провалился! Как расстались с ним, так я его больше и не видел.

– Вот и расскажи человеку, о чем вы с ним в последний раз говорили, – с расстановкой попросил Михаил.

– Да ни о чем таком мы не говорили, – пожал плечами Мохов. – Ну, он радостный такой был, я думал, из-за того, что у него выходной завтра. Может, подснять кого решил, вот и радовался.

– Он вам не рассказывал о своей невесте? – спросила я.

– О невесте? – озадаченно почесал затылок Павел. – Нет, не рассказывал. Да нам особо и разговаривать-то некогда было, мы ж в разъездах все время, туда-сюда!

– Но уходили вы вместе восемнадцатого числа? – уточнила я.

– Уходили – да, вместе. В метро вместе сели. Там битком было, присесть негде, стояли всю дорогу, особо не потрындишь. Так, перекинулись парой фраз. На Беговой он вышел, я дальше поехал. Вот и все.

– Понятно, – вздохнула я, хотя понятно мне пока было лишь то, что никакой полезной информацией я в "Автостеклах" не разжилась. Не считая, конечно, того, что Артема разыскивают двое бандитского вида. Но эта информация была важной, а не полезной, ведь воспользоваться я ею не могла. Я не знала, что это за люди и, главное, как мне на них выйти. И если ситуация не прояснится в фонде "Милосердие", то… То я просто не представляю, что делать дальше.

– Михаил, дайте мне, пожалуйста, номер сотового Артема, – попросила я, и хозяин конторы достал свой телефон и неспешно продиктовал мне несколько цифр.

Я тут же набрала данный номер. Странно, но тут же заиграла заставочная мелодия. Следовательно, телефон и впрямь не был отключен. Но почему Артем не отвечает? Михаил поймал мой задумчивый взгляд, но лишь развел руками. Мне ничего не оставалось делать, как распрощаться с ним и Павлом Моховым и отправиться на остановку.

Адрес питерского отделения фонда "Милосердие" я выяснила еще в Тарасове. Находился он совсем в другом районе, далековато от "Автостекол". Я отправилась в автосервис и взяла напрокат машину, пока что на сутки. Вскоре я уже сидела за рулем белого "Опеля". На дорогу ушло около получаса. Наконец я остановилась перед зданием, в котором некогда располагался какой-то завод. Сейчас же помещение было арендовано самыми различными организациями. Одна из вывесок, не очень заметная, гласила: "Благотворительный фонд "МИЛОСЕРДИЕ". В правом углу вывески был начертан маленький крестик.

Я решительно прошла внутрь, миновала турникет и на молчаливый вопрос вахтерши коротко сказала:

– Фонд "Милосердие".

– Второй этаж, комната двести восемнадцать, – равнодушно бросила она, и я прошла к лестнице.

Фонд занимал всего лишь одну комнату, в которой находился единственный человек: парень лет двадцати восьми, очень приятной наружности, с темными гладкими волосами. Он сидел за столом, вперив взгляд в монитор, и щелкал мышью. На стене за спиной парня висело несколько икон: от совсем маленьких до огромной, чуть ли не метр.

При моем появлении парень оторвался от монитора и вопросительно посмотрел на меня.

– Добрый день, вы представитель фонда?

– Да. Я его председатель, Иван Воронков, – приятным баритоном ответил парень, обаятельно улыбнулся и привстал. – Садитесь, слушаю вас.

Я присела на стул возле стола. Иван смотрел на меня серыми глазами, продолжая приветливо улыбаться.

– Скажите, а что нужно сделать, чтобы стать членом вашего фонда? – неожиданно начала я.

Иван рассмеялся.

– Для начала просто полюбить людей, – ответил он. – Вы любите?

– Смотря каких, – осторожно ответила я. – Меня интересует некий Артем Алексиевич. Он является членом вашего фонда?

Лицо Ивана застыло, улыбка слетела с него.

– Почему вы его разыскиваете? – быстро спросил он. – Вы кто?

Я молча протянула ему свое удостоверение частного детектива, а также лицензию. Иван внимательно изучил документы, вернул их мне и, побарабанив пальцами по столу, сказал:

– Значит, дело и впрямь серьезное… А при чем тут Тарасов?

– Дело в том, что я разыскиваю не столько Артема, сколько Асю Кальчинскую – девушку, которая считала себя его невестой. Она живет в Тарасове – по крайней мере, жила еще две недели назад.

– Ах, вот что! Ася из Тарасова, – неожиданно кивнул Иван, и я аж подпрыгнула на стуле.

– Вы ее знаете? Видели? Когда это было? – спросила я.

– Я ее никогда не видел, – разочаровал меня Воронков. – Только слышал о ней от Артема.

– Ваня, я вас очень прошу, – от важности услышанного перешла я на близко-дружеское обращение, – расскажите мне все, что вам известно об Артеме и Асе. Все до мельчайших подробностей.

Иван откинулся на спинку крутящегося кресла и вытянул длинные ноги под столом.

– Артем появился в нашем фонде около года назад, – начал он говорить. – Мы с ним довольно быстро нашли общий язык. Он вообще человек контактный, легко сходится с людьми. К тому же мы оба… Короче говоря, на настоящий момент мы можем считаться друзьями. Работу он исполнял добросовестно, с охотой. Ну, собственно, мы здесь никого не принуждаем, – Иван посмотрел на меня и улыбнулся.

Я кивнула и спросила:

– А что конкретно он делал здесь?

Иван закатил глаза и ответил:

– Да много чего… Ну, вот, к примеру, по субботам мы устраиваем горячие обеды для нуждающихся. Во дворе выставляются столы, а на них обеды. Зимой все это переносится в закрытый павильон. Скромные, конечно, обеды, но сытные и вкусные – суп, щи, каша… Артем часто приходил и помогал готовить. Он хорошо готовил. Потом еще вещи приносил, деньгами иногда помогал. К тому же он человек легкий, мог и словом поддержать. Это ведь тоже очень важно для людей одиноких и уязвимых.