Чтение онлайн

Я ехала не спеша, стараясь избегать пустынных улиц и кривых переулков, не въезжала ни в какие арки. Пока я не сообразила, откуда растут ноги у этой погони, лучше избежать малейшей опасности.

Я задумалась. Ребята питерские, сомнений в этом не было: на машине номерной знак Санкт-Петербурга. Значит, они совсем недавно узнали о моем появлении в этом городе. А где я успела побывать? Ну, вокзал не считается, значит, остается фирма "Автостекла" и фонд "Милосердие" под председательством Ивана Воронкова. В фонде я провела совсем мало времени и, когда выходила из него, "Фольксвагена", кажется, не было. Не было? Или, кажется, не было? Этого я сказать наверняка не могла. И все-таки логичнее было предположить, что засветилась я в "Автостеклах". Все-таки после ухода оттуда прошло достаточно времени, чтобы меня могли выследить.

Я продолжала свои аналитические размышления. Очень вероятно, что эти двое ребят и есть те, о которых мне рассказывал Михаил Васильевич. И они либо появились в его конторе еще раз, либо… Либо кто-то им сообщил о том, что я была там и интересовалась Артемом Алексиевичем. Кто это мог быть?

После некоторых раздумий я отмела кандидатуру самого Михаила. Во-первых, если бы он действительно собирался "сдать" меня этим парням, то не стал бы распространяться насчет их существования. Во-вторых, сами парни, побеседовав с Михаилом и поняв, что он говорить не настроен, скорее всего, решили выбрать более уязвимого и сговорчивого человека. Зачем им лишний конфликт заранее? А если учесть, что у Михаила Васильевича штат сотрудников всего ничего, то остается лишь долговязый Павел Мохов, чья трусливая физиономия мне сразу не понравилась. Значит, нужно ехать и трясти его на предмет беседы с этими братками. Но сначала желательно бы избавиться от их присутствия…

Я снова взглянула в зеркало. "Двое из ларца" по-прежнему висели на хвосте. Они даже и не думали хоть как-то конспирироваться. То ли считали меня полной лохушкой, то ли совершенно не боялись того, что я замечу погоню. Настолько уверены в себе? Или решили, что таиться нечего, потому как мне все равно не жить? Но что их могло заставить пойти на столь радикальные меры?

Считают, что легко справятся со мной? Собственно, не столь уж и трудно это сделать вдвоем, да еще имея при себе оружие. У меня ствол, конечно, тоже имелся, но прибегать к нему я все же старалась в самых крайних случаях. Что ж, если оторваться не удастся, значит, придется им воспользоваться… Честно говоря, мне бы очень хотелось этого избежать.

Так, так, продолжаем думать… А что, собственно, Павлу известно обо мне? Да ничего. Даже имени своего я ему не назвала. Я даже не сообщала ему, что я из Тарасова. Да и Михаил мог ему сказать лишь, что я разыскиваю Артема. Значит, все, что он знает, – это номер моей машины, взятой сегодня утром напрокат. По нему, видимо, эти двое меня и вычислили. А значит, ребята не столь просты, раз имеют возможность отыскать нужную машину в многомиллионном городе. Кто-то свой есть в ГИБДД? Возможно, но не это сейчас важно. Теперь, пожалуй, пора отрываться. Хватит колесить бесцельно, они в конце концов поймут, что я обнаружила их слежку, если уже не поняли. И станут теснить меня, чтобы остаться со мной один на один.

Питер, к сожалению, я знала не так хорошо, как Тарасов или Москву, и отрываться мне было нелегко. Уж не знаю, были ли парни профессионалами в плане сыска, но с автовождением у них явно было все в порядке. По крайней мере, у того, кто сидел за рулем.

У меня даже мелькнула мысль позвонить Папазяну и попросить о помощи, но я не была уверена в ее перспективности. Во-первых, неизвестно, где сейчас Папазян, а во-вторых, я не смогла бы ему даже точно назвать свое местонахождение. Да и как его назовешь, если оно постоянно меняется?

Можно было остановить машину, зайти в какое-нибудь кафе и уже туда просить приехать Папазяна вместе с группой. И пусть им нечего будет предъявить этим парням, которые на вопрос, зачем следили за мной, скорее всего, сделают круглые глаза и скажут, что у дамочки на почве одиночества просто разыгралась паранойя, но меня, по крайней мере, обезопасят.

Свернув на одну из улиц и убедившись, что "Фольксваген" неустанно следует за мной, я решилась. Достала из сумочки мобильник и, положив его на колени и стараясь, чтобы действия мои выглядели незаметно для "пары из ларца", набрала номер Гарика.

"Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети", – отвратительным в своей приторной любезности тоном проговорил автоответчик, и я чуть не взвыла. Попадись мне Папазян в этот момент, боюсь, что я не удержалась бы и от души врезала ему по самому дорогому месту. И чтобы последствия моего удара аукались ему всю жизнь! В самом деле, для чего говорить на вокзале: "Таня-джан, мой номер тебе прекрасно известен, звони в любое время дня и ночи!" – и при этом отключать телефон в середине дня? То есть звоните, Таня, звоните…

Ситуация тем временем становилась все более угрожающей. Парни начали переговариваться между собой, о чем-то совещаться, и один даже ткнул в мою машину пальцем. Сейчас они начнут, скорее всего, предпринимать тактические шаги, чтобы заставить вывернуть на какую-нибудь малолюдную улицу. Питер они знали явно лучше меня.

Я прибавила скорость и выехала на широкую дорогу. В потоке машин все-таки мне было спокойнее, но спокойствие это было временным и мнимым. Единственное, что мне удалось, так это добиться того, что расстояние между нашими машинами удлинилось – я проехала вперед и встала перед белой "десяткой".

На первом же повороте я тотчас же сменила направление и проехала в переулок. "Фольксваген" свернул туда же, но уже чуть отставая. Лица преследователей были видны уже не так отчетливо, и я выжимала из машины все, что можно, стараясь уйти вперед как можно дальше.

Затем последовал еще один поворот, на котором мне повезло: я успела проскочить, когда сигнал светофора менялся на красный. "Фольксваген" остановился на перекрестке, я же, врубив скорость, понеслась вперед. Поворот направо, затем налево, я петляла туда-сюда и чувствовала себя лисой, заметающей следы. Только у меня не было такого роскошного хвоста, служившего лисице маскировкой: я была как на ладони. Но преследователей не было видно, и я мысленно взмолилась, чтобы они задержались подольше.

Впереди показался двор, снабженный арочным проемом, коих в Санкт-Петербурге большое количество. Я проехала через него и свернула в следующий. Сердце бешено колотилось, мозг работал, как счетчик, мне даже казалось, что я слышу тиканье механизма, который находится у меня в голове. Еще один двор, из него два выхода. Я в отчаянии оглянулась. "Фольксвагена" не было, и я решилась. Резко заглушив мотор у правого прохода, я выскочила из машины и бегом понеслась к левому. Он был узким, и дорога была плохой: бежать по колдобинам было совсем неудобно, но я не обращала внимания на такие мелочи. Миновав проход, я вынырнула на улицу и бросилась через дорогу. Обернувшись на ходу, я не заметила ни "Фольксвагена", ни парней.

На противоположной стороне, на которую я рванула, находился гипермаркет. На данный момент это было моим спасением. Быстро войдя внутрь, я порадовалась тому, что в нем много посетителей. Прошла на второй этаж, где находились павильоны с одеждой, обувью, косметикой и прочими промтоварами. Набрав наугад сразу несколько вещей с вешалки, я прошла в примерочную и только там смогла наконец перевести дух. Хотя понимала, что о полном благополучном для меня завершении погони говорить пока рано.

Я не знала, видели ли парни, как я бегу в проулок. Не знала, видели ли они меня перебегающей улицу и скрывающейся в магазине. Очень хотелось верить, что нет. Но, так или иначе, а маскировка мне сейчас была необходима.