Чтение онлайн

– Почему ты ушла от семьи? – спросила Катрин с серьезным лицом?

– Они плохо со мной обращались десять лет только из–за того, что я неудачно упала.

Катрин помотала головой.

– Я не вижу в твоей истории ничего такого, что может испортить мое мнение о тебе. Ты замечательная девушка, очень сильная. В свое время и я прошла через подобное, – я молча ждала продолжения, – Я родилась в Болгарии, а в пять лет осталась сиротой, меня удочерили американцы. Так я оказалась тут, – женщина улыбнулась, – Когда я сюда приехала, у меня ничего не осталось от прошлой жизни. Я даже немного изменила имя. Я забыла обо всем плохом, что было в прошлом, и стала жить настоящим. Если ты делаешь так же, то ты даже лучше, чем я могла себе вообразить. Все–таки мой сын не ошибся с тобой.

Я широко улыбнулась и откусила кусок яблочного пирога.

– Как вкусно! Все бы отдала за этот пирог.

– Я тоже, – послышался задорный голос Кана позади меня.

Парень подбежал ко мне и откусил от моего куска.

– Эй! – я легонько ударила парня по руке, – Возьми себе свой кусок.

После обеденного чая Катрин осталась в саду, чтобы немного прибраться там, а мы с Каном пошли в комнату, где он спал всякий раз, когда приезжал сюда.

Спальня была такой же очаровательной, как и весь дом, и оформлена во французском стиле. Тут был некий шарм, какого я еще никогда не видела в помещениях. Даже гостиная в доме Каннахена, которая, казалось бы, была просто перенесена из Франции средних веков, без каких–либо изменений, не вставала ни в какое сравнение с этой атмосферной комнатой.

– Твоя мама просто замечательная, – сказала я, открывая чемодан.

– Она тебя тоже такой считает. Я же говорил, что вы друг другу понравитесь, – Кан обнял меня за плечи и нежно поцеловал.

Когда за окном начало смеркаться, мы втроем сидели на кухне, и рассказывали Катрин обо всем, что произошло с нами за последние полгода. Кроме Уилсона. Кан не хотел, чтобы Катрин знала о том, что он делал со мной, чтобы не тревожить ее лишний раз.

– Ария, помоги мне с мясом, пожалуйста, – попросила Катрин, помешивая мясо на сковороде.

– Из меня кулинар так себе, – предупредила я и пожала плечами.

– Я научу тебя всему, чем захочешь. Яблочному пирогу обязательно. Джек его просто обожает. Помню, в детстве он мог есть его каждый день и даже набрал немного лишнего весу.

Я выпучила глаза от удивления, не представляя Каннахена с лишним весом или хотя бы граммом жирка. Пока мы были в солнечном Лос–Анджелесе, я успела насмотреться на его фигуру. Там и не пахло ничем, кроме пресса и несильно выпирающих кубиков.

– В семнадцать лет я избавился от этой зависимости от пирогов, хотя и не совсем. Они все еще моя слабость. Я просто ем их уже не так часто.

Ужин прошел просто замечательно, вся еда была очень вкусной, и кухню не покидал наш смех. Это был тихий и семейный вечер, каких мне не хватало. Я была несказанно рада тому, что находилась здесь, в окружении этих людей. Любящих людей.

Мы с Каном отправили Катрин спать, убрали посуду и сами пошли в спальню.

– Ария, – позвал меня Кан, когда я вышла из ванной.

– Да?

– Нам нужно поговорить.

– Мне не очень нравится эта фраза, знаешь ли, – мои плечи поникли, но я села на кровать, рядом с Каном.

– Мне нужно уехать, милая. На несколько дней. Я думаю, что пора тебе узнать, чем я занимался с тех самых пор, как мы вернулись из Денвера, – я молчала, ожидая объяснений, – Когда Уилсон нашел тебя в Денвере, я дико взбесился. Я стал таким, каким был давным–давно, но когда мне удалось утихомирить свой гнев, я начал поиски Уилсона. Я нанял детектива, я говорил с ним самим, я увозил тебя и прятал от него. Я делал все, что было в моих силах, потому что я так просто не сдамся, я не позволю ему тебя обидеть, – Кан перевел дух, – В этом доме ты в полной безопасности, но ты не можешь тут прятаться вечно. Мне нужно закончить то, что я начал несколько месяцев назад. Я уеду дня на четыре, может чуть больше. Ты проведешь отличное время с моей мамой, и никто тебя не потревожит. Я просто…просто не могу спать спокойно, пока не буду уверен в том, что ты в полной безопасности, милая.

Одинокая слезинка скатилась по моей щеке, и я улыбнулась.

– Спасибо, Кан. В тот первый вечер, если бы не остановил Уилсона, я не знаю, что он мог бы сделать со мной. Ты спас меня и продолжаешь это делать. Когда ты уезжаешь?

– Завтра утром.

Это утро было не из простых. Всегда тяжело прощаться с человеком, которого любишь. И не важно, расстаетесь вы на день, на год или навсегда. Когда любишь кого–то, хочешь привязать его к себе и никогда не отпускать, хочешь посвящать этому человеку каждую минуту своей жизни.

Полночи мы с Каном не могли уснуть. Мы просто лежали под одеялом, сильно прижавшись друг к другу.

– Я вернусь при первой же возможности, – сказал Кан на что я кивнула, – Звони, если что–то понадобиться или если захочешь поговорить, – и снова кивок, – Я люблю тебя, – Кан улыбнулся, стараясь хоть немного поднять мне настроение, но я очень сильно не хотела с ним расставаться.

– И я тебя.

И Кан ушел. Остались только я и Катрин.

– Пойдем, милая, поможешь мне с уборкой.

Рука Катрин легла мне на талию и подтолкнула к лестнице. Под ней была небольшая комната, прачечная, куда мы и пошли.

– Вы вчера сказали, что когда приехали в Америку, сменили имя. Как же вас тогда зовут?

– Катерина. Я решила слегка изменить имя, чтобы оно не слишком выделялось, но случилось нечто забавное. Я изменила имя, а имя изменило меня, – женщина засмеялась, – Ну а ты, почему твои родители плохо к тебе относились?

– Когда я училась в младших классах, случилась небольшая авария, я упала с велосипеда и ударилась головой. Вскоре мне поставили диагноз – дислексия. Это трудности при чтении и письме из–за нарушения мозгового отдела. С тех пор я стала выродком в семье, они все начали относиться ко мне с презрением. Даже старшая сестра, которая ранее, казалось бы, до безумия сильно любила меня. Как только мне исполнилось семнадцать, я решила сбежать, но сбежала только спустя полгода.

Катрин нажала кнопку запуска машинки. Мы вышли из комнаты и сразу направились на кухню.

– И чего ты этим добилась?

– Счастья, – я улыбнулась, – Я кардинально изменила свою жизнь. И ни разу за последние полгода я не пожалела о том, что сделала это.

– Ты мудрая девушка, Ария. Молодая, но мудрая. И будешь мудрой женщиной. Но не достаточно быть мудрой. Нужно так же уметь хорошо готовить, так что надевай фартук, будем учить тебя чему–нибудь.

Я усмехнулась и пошла за фартуком.

– Не хочешь почитать? – предложила Катрин после ужина, когда мы сидели в гостиной у камина. Я посмотрела на нее слегка удивленным взглядом, – Если будешь читать медленно и вслух, то все может получиться.

Женщина достала из шкафа потрепанную книжку и протянула ее мне.

– «Маленький принц»? – улыбнулась я.

– Это отличная книжка, пускай и детская. Я часто ее перечитываю.

Я помотала головой. Будь что будет.

Открыв книгу, я постаралась сосредоточиться на тексте и вдруг начала читать. Катрин же села обратно в кресло, достала откуда–то спицы, пряжу и начала вязать, внимательно слушая меня и исправляя, когда я раз за разом меняла буквы в словах.