Чтение онлайн

— Ух ты, какой драгоценный камень. Кольцо, наверное, стоит больше, чем мой дом.

— Верно? Он хранитель, — поет Кейт, листая плейлист на телефоне Фелисити.

— Не пойми меня неправильно, это симпатичная машина. — Но я удивлена, что он не настоял на том, чтобы поменять её на какой — нибудь внедорожник, — говорю я, оглядывая машину.

Кейт выбирает следующую песню и втягивает воздух сквозь зубы.

— О, это было.

— Что было? — спрашиваю я в замешательстве.

— Автомобильная сага. На данный момент Джон пытался заменить машину Фелисити по крайней мере четыре раза. В какой — то момент он приказал доставить Range Rover Evoque на её парковочное место у их дома, а её Мини Купер забрать. Вот эта девушка… — Кейт указывает на свою лучшую подругу. — Позвонила дилеру и настояла, чтобы Марту вернули и немедленно забрали “нелепый фургон”.

Боже мой, девушка по сердцу мне.

— Что он сказал? — мой голос едва узнаваем, пока я хихикаю.

— Кто, Джон? Пф, он не был удивлен. У нас с ним постоянной борьбы. Он автолюбитель и отказывается садиться в Марту. Отчасти потому, что он на самом деле не может поместиться, а отчасти потому, что считает её слишком маленькой и небезопасной для меня, чтобы водить машину в Америке, где все машины — это либо огромные внедорожники, либо грузовики. Он убежден, что меня раздавят.

— Он звучит как мечта.

И очень похож на Зака. Интересно, все ли хоккеисты такие.

Фелисити смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— Так и есть. Но не говори ему, что я это сказала. У него и так большое эго.

— О, припаркуйся вон там, детка. Марта прекрасно поместится на этом месте, — пищит Кейт.

— Наглядный пример, — говорю я, когда Фелисити переключает механическую передачу на задний ход. — Ты ни за что на свете не втиснешь туда Range Rover.

Кейт поворачивается на своем сиденье, её великолепные светлые волосы перекидываются через плечо.

— Девочка, мы уже любим тебя.

Первый бутик был не только безумно дорогим, но и платья никому из нас не понравились. Я плакала от смеха, когда Кейт расхаживала в чем — то, что делало её похожей на ангела на рождественской елке.

— А ещё ты похожа на одну из тех вязаных женщин, которые сидят поверх туалетного рулона.

Я понятия не имела, о чем говорила Фелисити, но это казалось правдой.

И вот я стою в новой примерочной и смотрю на своё отражение. Кейт выбрала длинное черное платье, облегающее фигуру, с бретельками, которые перекрещиваются на спине в нескольких местах. Спереди у платья глубокий вырез. Сначала я скривилась от такого цвета. Я никогда не ношу черное. Но она настояла, что это подчеркнет мою светлую кожу и продемонстрирует все мои лучшие качества, включая круглую задницу и “огромные сиськи”. И когда я поворачиваюсь из стороны в сторону, рассматривая его под разными углами, мне кажется, что она, возможно, права.

Отодвигая занавеску, я выхожу из примерочной и неловко держу руки по швам. Несколько голов поворачиваются в мою сторону, включая двух сотрудников, которые, клянусь, слегка ахают. Быть в центре внимания — это не то, к чему я привыкла и что мне когда — либо по — настоящему нравилось. Может, временами я и немного сумасшедшая, но в душе я интроверт.

— Ну, трахни меня, — Кейт обводит взглядом всё моё тело, её бровь высоко приподнята.

Фелисити смотрит в другую сторону, осматривая вешалку с платьями, которые мы выбрали для следующей примерки, и когда она поворачивается, моргнув пару раз, она машет рукой перед собой.

— Я думаю, мы можем вернуть остальные, потому что ты выглядишь так, словно только что вышла из Букингемского дворца.

— Правда? — спрашиваю я, всё ещё немного неуверенно. — Эти туфли выше, чем те, к которым я привыкла, — я выставляю ногу перед собой. Черные босоножки с ремешками, должно быть, делают меня на пять дюймов выше.

— Серьезно. Зак сойдет с ума, — отвечает Кейт.

Закатывая глаза, я прижимаю руки к бедрам.

— Я же говорила — мы просто друзья.

— Они все так говорят, милая, — доносится голос брюнетки средних лет из персонала с другого конца комнаты.

— В любом случае, вы видели, сколько это стоит? — шепчу я. — Я не могу себе это позволить!

Они обе бросают друг на друга понимающий взгляд.

— Что?

— Тебе не нужно беспокоиться о стоимости, Луна, — отвечает Фелисити.

Я снова проверяю бирку.

— Это две тысячи долларов, я почти уверена, что есть о чём беспокоиться. И это не считая этих туфель от…

— Гуччи, — заканчивает Кейт.

Фелисити роется в своей сумке и достает черную карточку, и я вижу “Эванс”, выбитое спереди.

— Для этих людей это капля в море.

О нет. Ни единого гребаного шанса.

По выражению моего лица они обе ясно видят, что я не впечатлена.

— Просто позволь ему сделать это для тебя.

Я поворачиваюсь и направляюсь обратно в раздевалку.

— Я не могу. Он не мой парень, и откуда вы знаете?

— Семантика, — протягивает Кейт.

Я собираюсь задернуть занавеску, когда Фелисити проскальзывает вслед за мной и садится в одно из плюшевых розовых кресел.

— Задерни занавеску, пожалуйста, детка.

Я сажусь на скамейку напротив и начинаю развязывать ремешки на каблуках.

— Он не мой парень. И давай просто предположим, на секунду, что это так. Я не могу взять его деньги. Я сама заработала каждый пенни, который когда — либо тратила.

— Это понятно, детка. Но я здесь, чтобы сказать тебе, что хоккеисты добиваются того, чего хотят. Я месяцами отталкивала Джона, прежде чем он окончательно сломил меня, — она мило смеется. — Я сбилась со счета, сколько раз он покупал мне экстравагантные подарки. Мне тоже нравится заботиться о себе в финансовом плане, но это не значит, что ты не можешь иногда что — то принимать. Это делает их счастливыми.

— Но Джон был твоим парнем, а теперь ты выходишь за него замуж. Это совсем другое.

— Послушай, я ещё не видела вас двоих вместе, но, судя по тому, что сказал мне Джон, Зак по уши влюблен в тебя, совсем пропал. Я не знаю, отталкиваешь ли ты его, но, по крайней мере, позволь ему сделать для тебя одну вещь. Дай этому любое оправдание, которое тебе нравится, — она делает паузу. — Компенсация за помощь, которую ты оказала ему летом, неважно. Но поверь мне, то, что мужчина покупает тебе что — то, не означает, что ты автоматически принадлежишь ему.

Я встаю со скамейки и начинаю расстегивать молнию на платье.

Она настороженно смотрит на меня.

— Я знаю, это, вероятно, не моё дело, и ты можешь сказать мне заткнуться, но я что — то вижу в тебе. Ты заботишься о нём, не так ли?

Не плачь, Луна. Сопротивляйся.

Я судорожно сглатываю и сосредотачиваюсь на неуклюжей молнии.

— Да.

— Что произошло этим летом?

Я поднимаю на неё глаза, не уверенная, как много можно рассказать. Это первый раз, когда мы встретились лицом к лицу, но есть что — то в Фелисити и Кейт, что говорит мне, что мои женские секреты в их руках в безопасности.